Лука Каримова – Дочь Гробовщика (страница 5)

— И вам добрый день. Прежде, чем повышать голос, стоило разобраться, чем я занимаюсь, — подражая строгому тону отца, сказала я и провела рукой по воздуху, на кончиках пальцев вспыхнул предостерегающий черно-синий огонек.

Сторож втянул голову, его нижняя губа задрожала, глаза испуганно раскрылись. В этом старике были лишь крохи магии, чашку с чаем он себе еще мог согреть, как и почистить сапоги без щетки, но вот нечто большее — нет. «Очень слабый маг, не чета мне».

— Мать честная! — он подошел к одному из зданий и провел ладонью, где до этого зияла длинная трещина. — Это ты, что ли, убрался здесь? И плиты со склепиками отремонтировал?

— Не стоит благодарности. Я хоть и некромаг, но в моей семье чтят память о покойных, и осквернением могил я не занимаюсь, — «Разве что в учебных и рабочих целях, но всегда возвращаю все в прежнее состояние, если не требуется ремонт».

— Так это тебя я видел на черном коне? С ума сойти, оказывается, и среди таких как ты есть порядочные.

Его замечание покоробило меня, но я промолчала, прекрасно понимая негодование сторожа. «Еще бы, за столько лет никто не додумался убрать, а ведь работы непочатый край. Одна я здесь не справлюсь, а больше никто и не захочет».

— Хорошо же ты потрудился. Меня Варфоломеем зовут, я тутошний сторож. Поближе-то к деревне у меня всегда порядок на могилках, а вот до сюда ноги никак не дойдут, да и смысла не вижу. Стоит убрать с утра, а ночью снова разворошат да растревожат. Ироды!

— Меня зовут Диаваль Некроманцер. Понимаю вас и надеюсь, что больше подобного беспорядка не повторится, я позабочусь об этом, — «Стоит сообщить Аластору!» — Теперь, если не возражаете, я продолжу, — прошла к другому склепу и на глазах Варфоломея убрала следы разрушения: все трещины и плесень исчезли, возвратив стенам былой цвет и восстановив лепнину на арках и колоннах.

Дед ходил за мной по пятам, пока не убедился, что я действительно делаю полезное дело. После использования второго накопителя, я достала из сумки флягу с водой и выпила половину. «Сейчас бы сладенького, для повышения уровня сахара в крови», — но пришлось довольствоваться бутербродами, одним я поделилась со сторожем.

— Давно здесь такой беспорядок? — я сидела на отремонтированной деревянной лавочке между обновленных могил.

— Несколько лет. Раньше-то все время убирали, старались не мусорить и землю на могилках удобряли, чтоб кто придет к родственнику, мог вырастить цветы в память о покойном, а потом как-то позабыли. Некроманты ваши совсем совесть потеряли и обленились. Черт их знает, проклятущих, — он отпил из фляги, и в воздухе запахло дешевым коньяком.

«Странное руководство, которому наплевать на место практики студентов и прилегающей к университету территории», — я подняла взгляд к выглянувшему из-за тучи солнцу и поняла, что время пролетело незаметно.

— Было приятно познакомиться, — я встала с лавки и смахнула крошки хлеба со штанов.

— Сами дойдете до своей сторожки?

— Дойду, ты извини, что осерчал, не думал, что порядок наводишь. Есть, оказывается, и среди вас хорошие парни.

Бром пасся у оградки. Взяв коня за уздечку, я повела его за собой обратно в конюшню.

Вернувшись в комнату и приняв душ, я устроилась в кресле перед потрескивающими в камине поленьями.

— Не хватает наших малышей с клубком шерсти, — мне вспомнились матушкины котята.

Во время рейда по кладбищу в нашем графстве, отец арестовал некроманта, пытающегося принести животных в жертву. Варлок вовремя пресек неправомерные действия, а животных забрал домой. Мама была счастлива, котят назвали Флавий и Флорий. Малифиция обожала необычные имена — например, наши черной масти дог и доберман носятклички Руперт и сэр Галахад.

В нашем роду любовь к животным и бережное отношение воспитывались с детства. Женщины семейства заводили себе в маленькие компаньоны кошек, а мужчины — собак или воронов. Такое существо наделяли дополнительной защитой для себя или своего ребенка. Варлок экспериментировал, оставляя детей в комнате с псами, и те оказывались неплохими няньками.

— Добрый вечер, можно мне фруктового салата со взбитыми сливками и хрустящими хлопьями, лавандовый чай и пару горячих тостов со сливочным маслом? — попросила я, кутаясь в большой махровый халат.

Спустя несколько минут, на столике появился поднос с заказанной едой. Из носика белоснежного чайничка поднимался пар. Аромат лаванды успокаивал.

— Спасибо большое, — я с большим удовольствием принялась за ужин.

«Завтра меня ждет первый учебный день и все то новое и неизведанное, о чем рассказывали братья». От еды отвлек свист с улицы и гомон мужских голосов:

— Гони его! Сейчас попадется, на кладбище не уйти!

Открыв окно, я осторожно выглянула.

На улице, в тусклом свете фонарей, у общежития стояла группа из пяти парней, в руках они держали охотничьи хлысты и ритуальные кинжалы. «В такой час положено отдыхать, а не гулять», — меня это насторожило.

— На ночь глядя задумали устроить охоту? — я принялась быстро одеваться. Зашнуровав ботинки, и выбежав из комнаты, я понеслась по коридору и ступеням вниз.

Группы видно не было, но на кладбище горели шарообразные магические сферы.

«Дьявол, они что же, решили перед учебой совершить парочку ритуалов или жертвоприношений?», — для таких процедур использовали животных или человеческую кровь — это было запрещено. «Видимо, таким целеустремленным законы не писаны», — я поспешила за парнями.

Так и оказалось: охотники поймали маленького лисенка и держали за загривок. Его шкурка была обагрена кровью, смешанной с грязью. Они расставили черные свечи и начертили пентаграмму на одной из мраморных плит, которую я сегодня отреставрировала, приведя в идеальное состояние. Сейчас же светлый камень испачкали черными разводами, поплывшим воском и кровью.

— Принесем жертву ради удачной учебы и силы нашего факультета, — объявил худощавый парень.

Судя по дорогой одежде и родовому перстню с драгоценным камнем, он был аристократического происхождения. Такие колечки я распознавала с первого взгляда, но порадоваться за свой факультет не могла. Подобные ритуалы носили символический характер, а никак не придавали ума и сил тем, кто его проводил. Банальная праздность ради прирезанной зверушки подняли в моей душе волну гнева.

Слившись с мраком и обернувшись тенью, я незаметно к ним подкралась. Эта способность была подвластна лишь сильнейшим некромагам, я же овладела ею еще в детстве.

Когда хлыщ занес над лисенком серебряный кинжал с рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями, я подула в его сторону ледяным дыханием некромага, которому меня обучил Малефикарум. Лезвие и рукоять кинжала покрылись толстой коркой льда. Парень вскрикнул и выронил оружие из обожженной холодом руки, обернувшись к сгустившемуся мраку.

— Ариан, что случилось? — спросил его напарник, потянувшись к валяющемуся на земле кинжалу, но одернул ладонь, зашипев от боли.

— Отдай животное и вместе с дружками приберите этот бардак, — прошипела я.

«Это любимый способ отца и братьев. Вместо зачаровывания плащей-невидимок — сливаться с окружающим мраком».

Студенты с испугом смотрели на сгусток тьмы.

— Не люблю, когда оскверняют Мое кладбище, — я усилила туман.

Змеями он пополз к ногам парней, опутывая их по колено, замедляя движения, заставляя дрожать от страха и холода.

— Ты кто? — гневно спросил Ариан, дергая ногой и пытаясь отогнать появившуюся из тумана петлю. Она же обвилась вокруг лисенка и держащего его Ариана, тот нервно вздрогнул — животное упало на траву.

— Смерть несущая, — прошептала я, нагнетая обстановку.

«Они примут меня за сильного призрака, а с такими лучше не связываться. Подобная нечисть легко проникает в слабое духом тело и занимает его, выкинув никчемную душу». — Еще раз вздумаете проделать что-то подобное, и я отправлю ваши жалкие душонки в преисподнюю или подселю кого-нибудь из моих соседей, здесь их полно…

Отовсюду послышались охи и вскрики, растревоженные непрошенными визитерами, призванные мной духи покойных стали медленно выплывать из могил и склепов.

«Отцу будет интересно узнать, как преподаватели не замечают ночных мероприятий».

Самый смелый из пятерки запустил отпугивающим заклинанием — мой ментальный щит дрогнул, но не пропустил заклинание, и оно отскочило — врезалось в дерево и оставило в нем трещину. Если бы отец не водил меня с братьями на практику, сейчас я бы оказалась в незавидном положении против пяти парней.

«Хватит с ними играть, дело к ночи», — одернула себя я:

— Пошли вон, — прохрипев и окутав каждого нарушителя отделившимися от моего бесформенного тела черными путами, я столкнула парней между собой.

«Шишки и расшибленные лбы грозят всем», — первым сбежал заводила Ариан, а когда испуганные крики остальных донеслись из-за ограды — кладбище погрузилось в безмятежный сон. Духи улеглись, а я вышла из мрака и склонилась над шерстяным комочком, завернув его в куртку.

— Бедолага, — животное видело перед собой юношу и от того задрожало еще сильнее. Я бросила взгляд на несчастное надгробие и тяжело вздохнула. — Старания насмарку, не удивительно, что Варфоломей так бесился. Конечно сегодня уберешь, а наутро то же самое. Настоящие свиньи, — я коснулась плиты со следами ритуала, прицепив к ней незримую ленту.