Лука Каримова – Дитя ворона (страница 3)

— Конечно, няня тоже была не против, говорила, что я хоть и аристократка, но не должна вырасти белоручкой, потому что моя матушка умела все делать по дому, — беззаботно пояснила она. — Просто мачеха всегда давала мне… немного тяжелую и болезненную работу. Раньше я помогала по собственному желанию и только под присмотром няни. Она не заставляла меня таскать ведра с водой, чистить ступеньки черного хода, пропалывать грядки с утра до вечера.

Девон покачал головой и тяжело вздохнул:

— Я наслышан о методах воспитания твоей няни, но не знал, насколько… расчетливой оказалась твоя мачеха. Что ж, теперь все позади и тебе не придется копаться в огороде и драить полы.

— Я не против помогать по дому, но не все мне по силам, я пока что маленькая.

Девон улыбнулся, погладив ее по руке:

— Если ты закончила завтракать, то мы пройдемся по замку, а заодно наведаемся к морю.

Энья улыбнулась и закивала. Она никогда не видела море: только в книжках на картинках, и оно представлялось ей чем-то… волшебным.

На берег накатывали шумные волны, игриво щелкая галькой и заставляя Энью то отбегать от них, то приближаться, держа подол платья. Девочка звонко смеялась, без устали играя в догонялки, пока огромная волна едва не захлестнула ее, если бы Девон вовремя не подхватил малышку на руки.

Энья виновато покосилась на его залитые почти по колено ботфорты и опасливо вжала голову в плечи, ожидая ругани и наказания, но мужчина спокойно отошел назад и поправил выбившуюся прядку бронзовых волос ей за ушко.

— Ты не замерзла? С приходом осени здесь становится прохладнее, — поделился он, продолжая нести ее на одной руке, словно куколку.

— Нет, сегодня очень солнечно, — она подняла руку над глазами, щурясь от лучей, а другой обхватила мужчину за шею. — Пахнет чем-то... странным, — она наморщила нос.

— Это запах моря и водорослей, ты привыкнешь к нему, — он легонько коснулся ее носа кончиком пальца и опустил на песок.

— Расскажите, как вы с матушкой познакомились, — попросила Энья, временами наклоняясь и подбирая ракушки.

Девон достал из кармана широкий платок и сделал из него мешочек, куда девочка сложила свои морские сокровища.

— Мы познакомились с твоей мамой, когда нам было по восемнадцать лет при поступлении в школу чародеев. Ее родители — твои дедушка и бабушка, тогда еще были живы и очень ею гордились. В учебе Риена проявляла старательность, особенно хорошо ей удавалась природная магия, связанная с растениями, а еще умение варить различные зелья, лечебные отвары, заговаривать раны…

— Знаю, когда-то мне об этом рассказали садовник и кухарка, — с улыбкой, не скрывая гордости, сказала Энья. «Мамино имя чем-то схоже с моим», — с теплотой думала она, неся в руке узелок с ракушками. — Может, и у меня так же получится? А мама умела понимать животных?

Девон погладил ее по голове:

— Конечно получится, ведь ты ее дочь, но умения разговаривать с животными у нее не было. Поделись со мной этой историей.

Энья призадумалась, решая, про какого зверька рассказать герцогу:

— Точно! Когда мне было почти пять, я частенько играла в саду с золотыми яблочками у пруда, но это были не те яблоки, которые можно съесть, — поторопилась исправиться она, глядя в глаза мужчины. — Отец привез мне их из очередной поездки. Его почти никогда не было дома, — она загрустила, но мигом одернула себя и продолжила. — Было два яблока: я пыталась научиться ими жонглировать и при этом, они издавали приятный звон. Одно яблоко укатилось в пруд, а я не умею плавать и так расплакалась, что из воды высунулась лягушка и начала громко квакать. И в моей голове зазвучал мальчишеский голос — Мол, что это я слезы соленые лью, не нравится это лягушонку. Я и рассказала, что яблочко уронила, а он: «Всего то?» — и, нырнув обратно, появился чуть погодя с яблоком, подталкивая его передними лапками, чтобы мне удобнее было взять.

— И как ты себя повела? — с придыханием, которое маленькая Энья не заметила, спросил герцог.

Девочка пожала плечами и, вручив ему мешочек с ракушками, отбежала на два шага, и сделала реверанс:

— Благодарю вас, господин лягушонок, я постараюсь больше не тревожить ваш покой и не плакать.

Она была так прелестна и невинна, что мужчина в очередной раз не сдержал улыбки, хотя не мог вспомнить, когда же было такое, что он часто улыбался. Должно быть, когда его любимая Риена была жива.

— Но это еще не конец, — Энья вновь взяла его за руку, и они пошли дальше, оставляя на мокром песке следы взрослой и детской обуви. — У меня еще был почти ручной и жутко умный ворон, и такой же смышленый, бездомный черный котенок, который гулял сам по себе.

— У меня тоже есть ворон, но сейчас он летает.

— Здорово! Мачеха считает воронов темными птицами и не любит разговоров о колдовстве, — она насупилась. — Только что в этом такого? Наоборот — интересно и необычно, — Энья поняла, что снова заболталась. — Котенок был не совсем мой, он гулял сам по себе, но я всегда считала его напарником по разным проделкам.

— Каким же? — Девон развернулся, и они пошли в обратную сторону. У него никогда не было ребенка, но он знал, что лучше не рисковать здоровьем малышки. Морской воздух бывает коварным: то он дует теплом, то холодом, принося с собой неприятную простуду.

— Я частенько любила убегать в лес, и нянюшка потом сильно меня ругала. Она боялась, что я могу попасть в грибное кольцо фей, и они затанцуют меня до смерти, или гоблин вылезет из-под земли и утащит в свою пещеру, а потом женится, — она резко остановилась: — Ужас какой, стать женой гоблина! Не об этом я мечтаю.

Девон не сдержал громкого смеха, таким уморительно-серьезным было лицо и тон Эньи.

— Нянюшка говорила, что это истинная правда, — серьезно пояснила она, не понимая, что развеселило герцога.

— Безусловно, так оно и есть, прости, что я перебил тебя.

— Но никого из волшебных существ мы так и не встретили, лазили по деревьям, я рвала каштаны, котенок взбирался вместе со мной и, в отличие от других котят, ничего не боялся, даже не мяукал от страха, сидя на ветке. Еще он как-то раз своими прыжками в кусты и шипением умудрился спугнуть дикого кабана. Тот подошел слишком близко к полянке, где я собирала ягоды. Я тогда так перепугалась, но няне об этом не рассказала, — зашептала она, посвятив герцога в свою тайну.

Мужчина провел пальцами по губам, показывая жестом, что будет хранить этот секрет.

— Кот то приходил, то уходил, я назвала его Букой, потому что временами, когда мне хотелось углубиться в лес, а то и отправиться в поход в горы, он начинал кусать меня за лодыжки или вцепляться когтями в подол платья, — она тяжело вздохнула. — Так я в горы и не отправилась, видела их только издалека, но, мне кажется, их отовсюду видно.

— Энья, ты говорила, что у тебя был ворон, расскажи о нем.

— Ох, прошу прощения, я постоянно отвлекаюсь, — она потупила взгляд, но Девона это ничуть не задело и в очередной раз он погладил ее по голове.

— Потому что ты познакомилась с новым человеком и тебе хочется сообщить мне обо всем, что ты до сих пор держала в себе. И я очень этому рад. Ты эмоциональна и с таким неугасающим интересом обо всем рассказываешь, а не бредешь с грустной мордашкой, как самая настоящая бука.

Его ободрение заставило малышку улыбнуться, и сердце герцога дрогнуло: ведь когда-то точно так же лучезарно и открыто, ему улыбалась Риена.

— Однажды нянюшка обронила, что отец любит играть в шахматы и мне захотелось сделать ему приятное. Чтобы, когда он вернулся из поездки, мы сыграли, и отец был доволен мной, гордился и захотел остаться подольше…

«Бедное дитя…», — подумал герцог.

— Но в замке никто не умел играть в шахматы. Только в карты, но нянюшка сказала, что это не для приличной леди, хотя ей стоило сказать это до того, как я научилась. В библиотеке я нашла книгу и по ней стала изучать названия всех фигур и способы ходов. Но играть с самой собой неинтересно, котенка тоже поблизости не было, хотя уверена, он бы сбил лапами все фигурки. Вдруг с ветки на столик спланировал ворон, черный, как ночь! И осторожно так подтолкнул клювом белую пешку, я сделала то же самое черной, но, когда слабых фигур не осталось, из дома вышла одна из служанок и ворон улетел. Эх, тогда мне такую игру испортили.

— Если тебе до сих пор интересно играть в шахматы, то я могу составить компанию.

Недолго думая, Энья согласилась.

Море понравилось ей, пленив сердце и вызвав сильные чувства, которые она не знала, как выразить и не переставала улыбаться, прогуливаясь по черному песку и крепко держа горячую руку Девона. Это был один из лучших дней в ее жизни.

Незаметно они подошли к трехэтажному замку. Снаружи он не казался таким большим, как изнутри. Девон объяснил ей, что все дело в высоких потолках. Конечно, после завтрака, она не до конца запомнила, что и где располагается, но ничуть не расстроилась. Для нее это тоже было очередным маленьким приключением, но ей не хватало компании. Ведь в доме отца у нее был Бука, мудрый ворон, хотя она и видела его реже, чем котенка, а здесь…

— Вы познакомите меня с вашей птицей? Она не клюется?

— Нет, Мортимер очень старый и мудрый ворон, думаю, вы найдете с ним общий язык, — он подмигнул ей и, положив ладонь на детское плечико, подтолкнул в дом.