Лука Каримова – Чёрный утёс (страница 19)

– Я отправлюсь в Имбру за трезубцем, – повторил Хаос.

Агнес прижала ладонь ко рту и испуганно округлила глаза:

– Безумец! Ваши же сородичи вас убьют! Госпожа, образумьте его! – служанка всплеснула руками, но Нокте даже не обернулась.

Если она сделает шаг назад, попытается помешать Хаосу, то он возненавидит ее еще сильнее. Это его выбор, как когда-то она сделала свой в пользу короля. Ошибка? Верно, но благодаря ей она повзрослела и сумела вынести бремя жизни в человеческом теле.

Девушка обернулась и, глядя Хаосу в глаза, кивнула, а затем указала на солнце.

– Я не настолько безумен, чтобы отправляться в Имбру сейчас, дождусь ночи, – прорычал тритон и скрылся в ванной, а Нокте ушла в спальню.

Агнес тяжело вздохнула и принялась хлопотать, вытирая лужицы на полу и собирая посуду на поднос. Придирчиво оглядев апартаменты, она вышла в коридор.

«Из этих мальков клыкастого голианта[21] не вырастишь», – мысленно негодовала Агнес, спустившись на первый этаж в кухню, где с поварами вовсю кокетничали служанки Ее Величества. Девушки уговаривали усатого мужчину в колпаке угостить их мятными пряниками или белым шоколадом, которые очень любила королева. На приход Агнес служанки не обратили внимания.

– Отнесите чай господину целителю, и я поделюсь с вами новым десертом, – предложил повар.

Служанки зароптали:

– Идти к этому пропахшему зельями старику?

– Фи, как только Ее Величество позволяет ему к себе прикасаться? От его мантии воняет рыбой.

Агнес смерила девиц скептичным взглядом и бочком придвинулась к повару.

– Позвольте мне выполнить это поручение. Незачем отправлять таких красавиц к морщинистому целителю, – своей улыбкой она расположила к себе прислугу. Повар удивленно вскинул брови, задумчиво почесал затылок и, поправив съехавший колпак, согласно кивнул. Выходя из кухни, Агнес услышала, как девушки зашептались о ее госпоже:

– Может, не так уж и плоха бывшая королева, раз у нее такая добрая служанка?

– Где наш шоколад, господин повар?

Неспешно поднимаясь по ступеням, женщина оказалась в круглом холле. Кабинет и апартаменты Мортуса находились под спальней королевы (когда-то те комнаты принадлежали Нокте). Крепко сжимая поднос одной рукой, Агнес постучала в дверь и, не дожидаясь разрешения, вошла.

Целитель резко накрыл ладонью рассыпанные по столу голубые жемчужины и окинул служанку ледяным взглядом. Агнес сделала вид, что ничего не заметила, и, кряхтя, расставила чайные принадлежности.

– Вот, господин целитель, повар просил вам отнести.

– Спасибо, Агнес. Как раз вовремя. – Он налил себе чаю и сделал глоток, растягивая удовольствие от горячего напитка.

Служанка поклонилась и направилась к двери, но вместо того чтобы открыть, прижала пальцы к дверному косяку и спросила чистым, без хрипотцы голосом:

– Значит, ты исполнил свою мечту и стал королевским целителем… – влетевший в кабинет порыв ветра с шумом сбросил со стола документы и заглушил названное Агнес имя. Стройные женские ноги мягко ступали между разбросанных по ковру писем. Гладкие ладони коснулись столешницы. Волна черных локонов рассыпалась по высокой груди, талия стала тоньше, и платье повисло. Взгляд тусклых зеленых глаз зажегся ярким огоньком, а на острых скулах замерцала серебристая чешуя.

– А ты нисколько не изменилась, Ангела. – Мужчина поднялся из-за стола, приблизился к месту, где секунду назад стояла старуха, а теперь красовалась привлекательная женщина-химера, и обхватил ее бедра горячими ладонями. – С тех пор утекло много воды, но я никогда не забывал тебя. – Он провел пальцами по ее лицу и поцеловал.

Ангела ответила на поцелуй. Ее цепкие пальцы разорвали на мужчине рубашку, на миг замерли, ощупывая странные бугорки над сердцем, но Мортус схватил ее за запястья и уложил на спину. Все это время мантия скрывала его подтянутое, здоровое тело, не позволяя разглядеть истину.

Сквозь неплотно задернутые шторы пробивались тонкие солнечные лучи, заставляя чешую на плоском животе и вздымающейся груди мерцать. Шорох ветра, играющего с кронами деревьев, приглушал стоны. Взяв с прикроватного столика кувшин, Мортус набрал в рот воды, позволив Ангеле напиться из собственных губ. Колдунья нахмурилась, внезапно перестав различать очертания лица возлюбленного.

– Я спасу тебя, прости… – его шепот эхом отозвался в голове Ангелы, и она погрузилась в забытье.

Мортус стоял над обнаженным женским телом, сложив руки на груди, и размышлял. Затем в последний раз погладил возлюбленную по голове, коснулся губами шелковых прядей и стал быстро одеваться.

«Нужно поторопиться и увезти ее отсюда как можно скорее». План созрел у него в голове, как только он увидел меняющийся облик Ангелы. Вместе с водой он влил в нее приготовленное для Сирены сонное зелье. «Я не ждал тебя, но твой сон будет длиться до тех пор, пока я не решу его прервать. Я не могу допустить, чтобы ты совершила ошибку и пострадала. Я увезу тебя в место, о котором никто не знает и где тебя никто не догадается искать, а когда исполню нашу мечту, то вновь смогу обнять тебя, моя химера».

Служанка, спешившая мимо целителя, обернулась ему вслед, удивляясь, как изменилась походка мужчины: он перестал горбиться, движения стали уверенными, на лице разгладились морщинки, будто Мортус помолодел.

Не доходя до кабинета Его Величества, целитель свернул к боковой двери и без стука вошел в комнату стражников. За столом обедали двое: их ножны висели на спинках дубовых стульев рядом с алыми плащами, на которые налип песок и несколько чешуек. При виде гостя мужчины поднялись.

Медная ложка со звоном упала на пол, расплескав рыбный суп, но Ганс этого даже не заметил. Молодой стражник неотрывно смотрел на целителя. Этот человек пугал его. Ганс не посмел бы сразиться с ним.

– Мы… – начал было Хуберт, но Мортус прервал его. Он поставил на стол два пузырька с голубоватой жидкостью.

– Вы отлично все разыграли на берегу. Это плата за сегодняшнее задание, нужно поторопиться… – гость стал что-то нашептывать Хуберту. Ганс боялся шевельнуться. Стук собственного сердца заглушал мысли. Он переводил обезумевший от страха взгляд с целителя на дядю, пока Мортус не оставил их одних. Еще с минуту мужчины стояли, будто окаменев, потом медленно опустились на скрипнувшие стулья.

– Каждый раз от его вида цепенею. Повстречать морское чудовище не так страшно, как остаться с ним наедине. Я чуть в штаны не наделал, – Ганс подобрал ложку. – Даже аппетит пропал. Что он хотел на этот раз?

Хуберт убрал пузырьки в карман и сложил ладони вместе, тронутая сединой челка упала на загорелый лоб. Темные глаза сузились.

– Нас ждет непростое дельце, сегодня же необходимо забрать монстра и увезти. Место он назвал, но путь туда неблизкий. О причине нашего ухода я позабочусь, – он коснулся нагрудного кармана, где лежали флаконы с зельем. «Надеюсь это наша последняя сделка. Если бы моей малышке не понадобилось лекарство, я бы никогда не связался с этим ненормальным». Он тяжело вздохнул и посмотрел на своего племянника: тот сидел с позеленевшим лицом, пряча дрожащие руки под столом.

– Выпей и успокойся, – подбодрил его Хуберт и плеснул в кубок воды, подслащенной медом. – Сдадим смену и займемся делом.

Племянник поднял на него потухший взгляд и сделал глоток.

– Он назвал какое-то конкретное место?

– Да, но об этом поговорим ночью, сейчас мне кое о чем стоит предупредить имбрийцев.

Мортус исподлобья наблюдал за королем, пока не встретился с сосредоточенным взглядом карих глаз. Под рукой Готфрида лежали бесчисленные документы и указы, которые он изучал.

– Надолго ты уедешь? – мужчина откинулся на спинку стула, отложил перьевую ручку и устало вздохнул.

– На пару дней, не дольше, мой король, – целитель поклонился, его голос звучал виновато. – Увы, мои снадобья подошли к концу, а наша королева до сих пор восстанавливается после родов и… госпоже Нокте нездоровится. Она с большим трудом перенесла путешествие до столицы. Вы как никто другой знаете о ее слабом здоровье.

Готфрид помрачнел, сложил ладони вместе и слабо кивнул.

– Скажи мне, Лавон, ты находишься подле нашей семьи уже столько лет. Правильно ли я поступил, пригласив Нокте в Вайле?

– Ваше Величество отличается крепким здоровьем, для меня как для целителя это истинный подарок. Я не смею оценивать действия короля, – зароптал Мортус.

– Я даю на это свое разрешение, скажи, что думаешь, мой старый друг? – Готфрид махнул рукой.

Целитель помялся, но все же решился:

– Не скрою, что я до сих пор отношусь к госпоже с теплыми чувствами, однако приказы Его Величества не обсуждаются. Если герцогиня Нокте сумела преодолеть такое расстояние до дворца и остаться в живых, таков ее путь. Если она умрет во дворце из-за своего слабого сердца, то это также ее судьба. Мое же дело – следить за здоровьем Вашим и Вашей семьи.

Готфрид долго раздумывал над его ответом.

– Поезжай и возвращайся как можно скорее, а я прослежу, чтобы о Нокте как следует позаботились и… не позволяли видеться с королевой.

– Это будет разумно, Ваше Величество. Две королевы в одном дворце – не к добру. Пусть одна из них давно утратила право на корону, но все же она остается дочерью морского владыки. Лучше обращаться с ней по-хорошему, чтобы не встревожить имбрийцев. Они глаза и уши королевы Эриды.