Лука Фламес – Клятва демона и священника (страница 9)
"Не могу умереть… Не хочу…"
Стоило парню поймать потерянный взгляд блондина, а затем повалиться на землю, как священнослужитель, расталкивая образующуюся толпу, бросился вперед. Однако, не успев пройти и пяти метров, он был схвачен парой сильных рук.
– Подобрать мальчишку и запечатать силы.
Этот голос. Как Никлас упустил приход Главного? Пожилой мужчина, с белесой бородой и в богато украшенной рясе, появился будто из ниоткуда. Или он давно там стоял?
–Нет! Нет, Глава, пожалуйста, выслушайте меня. Это не то, чем кажется! Он…
Закончить ему не дали. Холодный взгляд голубых глаз обратился к священнику. Кажется, было еще применено заклятье тишины: рот открывался, но и писка не было слышно. Режевский дернулся пару раз, но куда ему, с запечатанными каналами, тягаться против двух сильных священнослужителей.
–Брат Никлас, ты меня разочаровал. С тобой будет отдельный разговор.
Священники по приказу главного запечатали Дайна и унесли в особое помещение, что давно не использовалось. Сил на это ушло много. Парня заковали цепями и подвесили. Облили святой водой и начертили на всякий случай магический круг под ним, чтобы уж наверняка сдержать этого демона.
Дайн пришел в сознание через пару часов. Тихо. Только и слышно, как капает вода где-то в уголках старого помещения. Голова кружится, а пошевелиться нет сил. Перед ним маячил Главный Священник. Дайн усмехнулся, но его сейчас больше беспокоило другое.
– Никлас… Он в порядке?
Дайна не волновал больше никто и ничто кроме Режевского. Единственного, кто протянул руку помощи и не отвернулся. Хотя красноволосый не знает, что тот теперь думает.
Глава церкви обернулся, складывая руки на груди и подходя ближе.
– Удивлен, что первое, о чем ты решил спросить это Брат Никлас. Неужели так хорошо сдружились? Или ты ему просто мозги промыл, а, демон? – мужчина обошел подвешенного со всех сторон, что-то подмечая для себя. – Хотя, зная этого юнца и его слишком открытое сердце, там даже промывка не нужна.
Церковник облокотился на стену, совершенно не боясь испачкать белоснежное одеяние.
– Ввести, – скомандовал он.
Железная дверь отворилась, и вошли двое, пихая вперед Режевского. Грязная одежда, растрепанные волосы, что постоянно лезли в лицо, и тонкая полоска металла на шее, с какими-то завуалированными символами – сдерживающий ошейник, но в принципе целый.
– Нам повезло, что его энергетические каналы оказались заблокированы, однако рисковать мы не могли.
Глава подошел к Никласу, приподнимая одним пальцем его за подбородок.
– Полюбуйся, какая красивая вещица. Скоро и на тебе появится, – еле заметная ухмылка коснулась губ главы. – Я же правильно понимаю, что он тебе дорог?
При виде Никласа, да еще и в таком состоянии, Ришфельд дернулся вперед, чтобы высвободиться, но это бесполезно. Звериный оскал и блеск серебристых глаз выдавали, что Дайн был в ярости.
– Отпусти его! Тебе нужен только я и моя кровь. Никлас тут ни при чем. Я надену хоть сотню этих ошейников, только освободи его!
Парень и не надеялся, что его кто-то послушает. Церковь всегда была такой. Лишь Режевский отличался от остальных. Дайн еще раз дернулся. Снова и снова. Впервые он так сильно желал помочь кому-то. Он был готов продать себя, лишь бы спасти, сидящего перед ним, сломленного и приклонившего колени.
–Никлас! Пожалуйста, скажи что-нибудь. Хоть слова ненависти и призрения… Умоляю!
Но в ответ тишина. Дайн поник, а на глаза наворачивались слезы. Мало того, что в бою досталось телу, так еще и душу сейчас рвут на части.
– Я сделаю все, что ты пожелаешь, только… умоляю тебя, дай ему уйти. Можешь использовать меня как пожелаешь, только выполни мою просьбу…
"Никлас, ты спас меня однажды, и не раз. А теперь ты влип в такую историю по моей вине. Если бы я тогда не пошел за тобой, если бы сразу ушел, а не стал тебе помогать, возможно, сейчас все было бы по-другому. Прости меня…"
Блондин покачал головой, ободряющее улыбнувшись, будто говоря: «Все будет хорошо». После допроса, на котором Режевский ровным счетом ничего не сказал, на нем вновь применили заклятие молчания. Ну, а толку от него, что так не говорит, что так, с магией хотя бы безопасно.
Никлас дернулся, с призрением глядя на церковника. Всю жизнь он верил, что церковь служит во благо всего живого, помогает всем, кто нуждается в этой помощи. На деле оказалось, что она заботиться только о себе.
– Интересно, – усмехнулся мужчина. – Знаешь, даже несмотря на предательство, я хотел даровать ему свободу, но теперь… – Глава отпустил подбородок Никласа, подходя ближе к демону. – Передумал, – прошептал он.
Пара голубых глаз устремилась к блондину, прожигая насквозь, усмешка так и не сходила с лица.
– Мне нужна твоя полная покорность.
– Что ты хочешь этим сказать?
Двое за спиной Режевского толкнули его в спину, отчего, не удержавшись, он повалился вперед, успевая выставить перед собой руки, дабы не встретиться носом с землей. Никлас рвано выдохнул сквозь сжатые зубы, у него должно получиться, просто обязано.
– Знаешь, если наносить телесные повреждения демону, то он в любом случае выживет, а вот у человека есть придел, – Глава хватает Никласа за волосы, заставляя принять его сидячее положение. – Что скажешь? Хочешь проверить?
Пока все взгляды устремлены к лицу Дайна, блондин аккуратно достает из своего рукава тот самый пузырек, медальон у него забрали еще на улице, а вот бутылек он успел спрятать, подкидывая его ближе к юноше. Надежды мало, но попробовать стоит. Может, когда здесь никого не будет, Ришфельд сможет как-нибудь им воспользоваться, если, конечно, священники не заметят его раньше.
Поймать пузырек Дайн никак не смог бы, а вот попробовать использовать его сейчас можно. Но ещё слишком рано. Парень тихо произнес, так, чтобы его услышала только мышь в полной тишине.
– Vacuum. (Пустота)
Бутылек исчез ещё только находившись в воздухе. А Дайн не отводил взгляда от Никласа. На собственную жизнь сейчас было плевать. Все же демоны намного крепче людей. А этот человек сейчас беспомощен. Но при этом пытается как-то помочь демону, своему природному врагу.
– Я уже сказал, ты можешь делать со мной все, что пожелаешь, только дай уйти ему!
– Если я дам ему уйти сейчас, то потеряю всякий контроль над тобой, – Глава перебирает белоснежный волосы Никласа, поглаживая его по голове, будто мать дитя. – Держать его подле себя будет безопасней, тебе так не кажется?
Режевский закусывает губу, он уже из последних сил держится, чтобы не вырваться и не попытаться прописать церковнику по лицу. Прикрыв глаза, мужчина глубоко вдыхает и медленно выдыхает.
– Глава. Глава! – дверь со скрипом отворяется и показывается лекарь. – Вы очень нужны наверху.
Голубоглазый кривится.
– Заковать Никласа, вы двое остаетесь около двери. Чтобы глядели в оба, понятно?
Священнослужители почти синхронно кивают, выполняя приказ церковника.
– Я убью тебя! Спалю церковь и уничтожу всё и всех, кто встанет на моем пути! – крикнул парень ему вдогонку и блеснул глазами и удлиняющимися когтями. Дверь закрылась со скрипом. Дайн дернул рукой что было сил, но она лишь болезненно отозвалась в плече болью.
– Черт! Я вытащу тебя… чего бы мне это не стоило!
Ришфельд начал испускать темную энергию, которая понемногу заполняла помещение. Затих, повесив голову. Сперва на его лице читалось безразличие, но чуть позже его искривила улыбка. Дьявольская улыбка до ушей и громкий безумный смех.
– Какие же вы идиоты.
Кровь парня потекла к двери, вне законов физики, управляемая демонической силой. Она покрыла дверь и ту, словно от кислоты разъело до основания. Дайн вдруг произнес сладким и чарующим голосом, обращаясь к священникам у двери:
– Ребят, отпустите меня. Если вы это сделаете, я дам вам то, чего вы хотите. Это тело намного лучше любой девушки. И ваш Глава не узнает об этом. Ну же… мне так холодно…
Священники повелись и подверглись умениям инкуба. Они подошли к Дайну вплотную и начали обнимать его. Парень ждал и терпел, пока они не снимут достаточно цепей, чтобы воспользоваться силой. Пришлось даже терпеть поцелуй, но это мелочь. Наконец, все оковы спали. Дайн улыбнулся и пронзил их, достав сердца. Одно он тут же съел, восполняя силы, и повернулся к Режевскому. Какое-то время демон просто смотрел на него. В руке с длинными демоническими когтями все продолжало лежать второе сердце.
Удивительно, но Никласа почти не пугал такой Дайн. Демонический. Полный злобы и жажды крови. Конечно, страх, что был взращён церковью, что был одним из главных стимулов к избавлению мира от демонов, никуда не делся, но его заглушало что-то другое. Что-то, что давало надежду заставляя доверять и верить.
– Absorbet (Поглотить), – произнес демон.
Из стены показалась огромная челюсть с зубами и тянулась она к Никласу. Однако вместо того, чтобы сожрать священника, она укусила шею, разрывая ошейник. Но зубы все же задел и Никласа. Дайн подошел ближе, присел к нему и настороженно протянул руку.
Так как его кровь на руках смешалась с чужой, он не смог бы быстро и легко залечить рану, как в прошлый раз. Из воздуха, прямо ему в руку упал тот самый бутылек. Парень приподнял голову Режевского, насильно заставляя того проглотить все содержимое. И сразу же отстранился. Никлас понял по металлическому привкусу, что это была кровь. Но чья? И зачем Дайн заставил его это выпить?