Луиза Саума – Всё, чего ты хотела (страница 40)
По пути на рабочую смену Айрис остановила в коридоре Майя с коробкой моющих средств в руках.
– Ты Эбби не видела? – встревоженно спросила она.
– Нет. И ты не видела?
– Она на работу не явилась.
– Понятно. Я тоже не знаю, где она. – «Я слишком спокойна, – удивились сама себе Айрис. – А должна бы уже впасть в панику». Все дело в гормонах, которые одурманивали ее, вселяя надежду и спокойствие.
– Ладно, спасибо, – сказала Майя. – Мне нужно идти. – Она торопливо удалилась, с трудом таща тяжелую коробку.
«Неужели Эбби ушла, не попрощавшись? – не хотела верить Айрис. – Этого не может быть».
Почти целую смену Айрис не вспоминала Эбби. Чтобы камеры не записали чего-нибудь подозрительного. Они с Юко, опустившись на четвереньки и вооружившись ветхими лоскутами, вырезанными из старых фуфаек, мыли пол в кафетерии. Коленки они обмотали обрывками ткани, чтобы не болели, но все равно они ныли, как у старух. Тряпки были такие грязные, что ничего ими не отмоешь. Просто размазываешь грязь, перемещая ее с места на место. Грязь скапливалась в темных углах, где ее никто не видел. Въедалась в руки. Каждые несколько минут они вставали и, кряхтя, разминали суставы. Стелла старше остальных, и ей доставалась работа полегче: протирать столы, стойки и стулья. Норма сегодня осталась с отцом.
Во время одной из разминок Айрис впервые ощутила движение плода – едва различимый кувырок – и вскрикнула от удивления.
– Что с тобой? – спросила Стелла.
– Все нормально. – Айрис, которая потирала живот, тут же прекратила, чтобы не выдать себя. – Я… э-э… локтем ударилась. – Неубедительным жестом Айрис схватилась за правую руку. Все продолжили уборку.
Прошло минут пять.
– Смотрите, – прошептала Стелла.
– Что? – крикнула Юко с другого конца комнаты.
– Да тихо ты! – Стелла жестом подозвала их к стойке, где стояла сама, и кивнула в угол комнаты, под потолком. – Смотрите, – еле слышно прошептала она. – Эта камера не записывает. Дисплей выключен. Черный вместо красного. И вон та тоже. – Стелла указала на следующую камеру.
– Я тоже видела выключенные, – подтвердила Юко. – В коридорах и в гостиной.
– Чего нам тогда шептаться? Если камеры неисправны, то и микрофоны, видимо, тоже.
– Не знаю, – усомнилась Айрис, – но я сейчас слишком настороже, чтобы говорить в полный голос.
Ее подруги по уборке дружно хмыкнули.
В одном из туалетов они нашли подходящее место. Пару минут спустя все трое уже сидели на полу, прислонившись спиной к стене, отдыхали и болтали. Убираться всегда нелегко, но с возрастом это занятие давалось им все труднее: мышцы слабели от недоедания, тряпки рвались, моющие средства выдыхались. Было бы проще дать грязи расползтись, захватить Центр и уничтожить его. Во всяком случае, так считала Айрис.
Она сообщила, что прямая трансляция прекратилась, и они в изумлении уставились на нее. Впрочем, их изумление не было чрезмерным.
– Все закончится, это дело времени, – потирая усталое рябое лицо, подытожила Стелла. – Ну, по крайней мере, было весело.
– Было ли? – уточнила Айрис.
– Может, и не
Они не ответили. Юко заметно погрустнела. Если бы кто-нибудь решился измерить масштаб сожалений, испытываемых Айрис, ему пришлось бы прибегнуть к таким чудовищным единицам, какие не поддаются осмыслению. Поэтому ей было проще их отбросить или хотя бы умалить.
– Думаю, Эбби выбралась из Центра, – сказала она. – И, наверное, умерла.
– Нет! – схватив Айрис за руку, воскликнула Юко. – Как это?
– Я ее сегодня вообще не видела. На сообщения она не отвечает.
– На Эбби не похоже, правда?
– Мне кажется, она на такое способна.
– Как знать, – заметила Стелла. – Может, прячется где-нибудь, как Элизабет.
– Ну да, вполне возможно.
Айрис и Юко поднялись и снова принялись за уборку. У Айрис при каждом движении похрустывали суставы.
– Девчонки, если вы не против, – попросила Стелла, – я еще немного посижу. Устала как собака.
– Пожалуйста, мы не против, – заверила ее Юко.
На полу душевой скопились длинные-длинные волосы. Голой рукой Айрис смотала разноцветную паутину в клубок. На Земле ей было бы противно, а здесь все равно. Напротив, клубок даже казался приятным на ощупь: мягкий и упругий. Распрямившись, она бросила его в мусор.
– Что, если она не вернется? – спросила Айрис. – Вдруг она исчезла навсегда?
– Но куда, черт побери, она могла уйти? – возмутилась Стелла.
– Туда, – показала за окно Айрис. Мягкие золотистые лучи солнца падали на розовый песок. – Мы хоть знаем, что там?
– Смерть, – объявила Стелла.
– Ну да.
– С другой стороны, – добавила Стелла, – мгновенная смерть лучше медленной.
Они пришли к выводу, что на сегодня достаточно, хотя туалет едва ли стал чище, чем до их прихода. Попахивало застарелой мочой, но это ничего – все привыкли. У Айрис от усталости слипались глаза. Она мечтала о долгом и крепком сне и чтобы ей приснилась Земля, куда можно сбежать с этой планеты на часок-другой. Но сначала следовало зайти к Витору.
– Хорошо выглядишь, Айрис, – сказала ей Стелла. – Прямо светишься вся. – Из ее ясных голубых глаз сквозила грусть – ее не спрячешь.
– Спасибо.
Ребенок питал Айрис оптимизмом и любовью, хотя она и голодала. Ее рука машинально легла на живот. Стелла этого не заметила.
Врачебный кабинет Витора был очень мал: здесь помещались два стула, рукомойник и койка с тонким матрасом. Ни компьютера, ни принтера для рецептов. Лекарства выдавали из большой пластмассовой коробки, в которой рылся Витор, когда в кабинет вошла Айрис.
– Привет, – кивнул он. – Чем могу помочь?
«Наверное, думает, что я по поводу бессонницы, – решила Айрис. – Что мне грустно, что я скучаю по Земле и хочу попросить таблеток. И переживает: как сказать мне, что таблеток не осталось?»
Айрис села на стул.
– Разве ты не собирался уйти вместе с ней?
– А? – Витор поднял бровь. Он все еще стоял, сунув руки в коробку.
– С Эбби.
– А, черт. Ты думаешь, что она на самом деле ушла?
– Я ее сегодня вообще не видела.
– Она больше со мной об этом не говорила.
– Ладно, прошло всего несколько часов. И я пришла не из-за этого. – Она заерзала на стуле. – Хочу тебе кое-что показать. – Подняв фуфайку, она продемонстрировала бледный торчащий живот. – Месяца четыре, может, чуть больше. Точно не знаю, если честно.
Витор открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал.
– Элиас. Если ты об этом.
– Ты спала с Элиасом? – Он был почти рад за нее. Если бы Элиас не умер, Витор мог бы даже ее поздравить. Но его лицо тут же изменилось. Он прикрыл глаза и покачал головой. – Боже мой, Айрис.
– Ты ничего не замечал?
– Нет. Мне вроде показалось, что ты какая-то другая, но… ничего такого и в голову не пришло.
– Не мог бы ты дать мне тест? То есть, я знаю, что да, но хочу удостовериться.
Витор наконец сел на второй стул и вздохнул:
– Тебе надо было прийти раньше. Теперь уже поздно.