Луиза Саума – Всё, чего ты хотела (страница 13)
– Багамы?
– Ой, эту я не знаю, – сказала Мона, не особенно расстроившись. Когда рядом не было матери, она становилась другим человеком.
Сестры несколько раз сплавали туда и обратно, откладывая неизбежное: вылезти из воды, кожей ощутить укус ветра, терпеть под одеждой мокрое белье, а потом, дрожа от холода, смеяться всю дорогу до дома.
5
Судьба
К понедельнику, третьему выходному, Айрис почувствовала, что очистилась и обновилась. С субботы она не выходила из квартиры и ни с кем не говорила, кроме доставщика готовой еды, которому сказала «здравствуйте», «спасибо» и «до свидания». Завернувшись в несколько одеял, она получила феноменальную порцию телевидения и дважды мастурбировала. Эдди на выходные уехал к родителям в Кент, откуда прислал ей эсэмэску:
Привет! Тебе так же хреново, как мне?
На место тоскливого чувства одиночества пришло другое, теплое, что ты живешь в чьих-то мыслях, что не исчезла без следа. В этот уик-энд Смог так и не смог накрыть ее с головой. Ложная тревога.
Под вечер она с огромным облегчением услышала, как поворачивается ключ в замке: ее депрессия растаяла, как сахар в чашке чая. Киран вернулась из поездки на выходные с Беном, своим ужасным женатым бойфрендом.
– Приве-е-ет, – послышалось из-за двери.
Айрис лежала в постели и листала на ноутбуке разные сайты.
– Заходи!
Киран выглядела элегантной и ухоженной: волосы и высокие, до колена, сапоги отливали черным блеском, являя собой разительный контраст с застиранной футболкой, тренировочными штанами и влажными прядями, свисавшими со лба хозяйки комнаты. Айрис встала, и они обнялись.
– Как ты? – Прямо в куртке Киран села на край постели и вздохнула. В руке она держала небольшой коричневый сверток.
– Я нормально, а ты?
– Все в порядке. – Киран протянула ей посылку. – Ах да, это я снизу принесла – тебе.
Айрис положила сверток на тумбочку. Новая доставка ее таблеток.
Киран засмеялась:
– Что хоть там такое?
– Да косметика, – слишком быстро ответила Айрис. – Ну, как съездила?
– В общем, хорошо. Хорошо и плохо.
– Почему плохо? – Айрис знала почему. Но спрашивала из вежливости.
Бен был женат и имел троих детей – вот что было плохо. Киран его обожала и с ним чувствовала себя живой – это было хорошо. Чувствовать себя живой всегда хорошо. Но жена и дети Бена постоянно незримо проскальзывали в закоулки ее счастья. В их отношениях участвовали шесть человек. Киран встречалась лишь с одним.
– Знаешь, та фигня с женой Бена. Все это очень тяжко.
Роман Киран с Беном длился с перерывами уже целое десятилетие. Они познакомились в пабе в Сохо, когда ей было восемнадцать, а ему – тридцать, но вскоре он оставил ее – как раз, когда Киран поступила в университет, где подружилась с Айрис. В тот первый год их дружбы она не переставая говорила о Бене как о мессии, посланном на Землю для ее, Киран, спасения. Бен снова появился несколько лет спустя, уже состоя в несчастливом браке и будучи отцом двоих детей. Когда Айрис с ним познакомилась, она испытала сильное разочарование: Бен оказался типичным городским жителем – полным, потным, краснолицым. Он называл Киран своей «индийской принцессой». Единственное, что его спасало, – он платил за выпивку. Именно тогда она поняла: любовь – странная штука, абсолютно необъяснимая.
– Что там опять? – Айрис уже наскучила эта тема, которая всплывала в их разговорах раз сто, не меньше.
– Бен хочет от нее уйти, но у нее жуткая депрессия. Я его понимаю. Он говорит, что, если он ее бросит, она может покончить с собой. Разумеется, я этого не хочу. Лучше подожду еще немного.
– Почему он считает, что она решится на самоубийство?
– Понимаешь, в нем типа вся ее жизнь. Она не работает, сидит дома с детьми. Похоже, слишком увлекается флуоксетином. Я понимаю, почему он волнуется. Переживает за детей.
– Что ты собираешься делать?
– Потерплю еще немного. Но, конечно, не век. Скажем, до Рождества.
– Ты и в прошлом году говорила, что до Рождества.
– Ну, ты же знаешь. Мы любим друг друга. – Вздернув подбородок, Киран помотала головой. – Это нелегко, но в конце концов у нас все наладится.
Айрис не знала, что еще сказать. Она не одобряла их отношений. Не только из соображений морали, но и из-за того очевидного факта, что Киран позволяла водить себя за нос, и не только Бену. Она поддавалась внушению со стороны телевизионных передач, фильмов и песен, в которых утверждалось, что любовь стоит любых жертв и унижений. Киран была романтиком в полном смысле слова. Она верила в судьбу, верила, что ее с Беном свели высшие силы.
– В Сохо полно пабов, – часто повторяла она, – но мы оказались в одном и том же месте в одно и то же время. Разве это не здорово?
Айрис не считала, что это здорово, – козлов хватало во всех пабах Сохо, – но ни разу не высказала своего мнения, потому что любила Киран.
Зато чувства Айрис с каждым новым романом становились все слабее; они таяли подобно куску мыла под струей горячей воды. Раньше она такой не была. Летом после окончания школы она встретила Эди. У Айрис тогда осталось совсем мало друзей – из-за того
– Ну, тебе известно, что я об этом думаю. Не имеет смысла снова это обсуждать. – Айрис, конечно, знала, что они будут снова и снова это обсуждать.
– Да, наверное, ты права.
– Серьезно? В чем именно?
– В том, что я, похоже, запуталась.
– Ты же понимаешь, что он никогда не бросит жену?
Киран пожала плечами.
– Неизвестно, бросит или нет. – Ей не хотелось об этом думать. Жить в воображаемом мире было намного приятнее. – Я знаю твое мнение, но, когда я с ним, все выглядит совсем не так. Я могу говорить с ним на любые темы. Могу быть собой.
– А сейчас, со мной, не можешь?
– Могу, но… – Киран вздохнула и сняла куртку. Она казалась не столько расстроенной, сколько задумчивой. – Ладно, а ты как?
– Я завела интрижку с Эдди. Помнишь его? Мы с ним работаем.
Киран вздрогнула и всплеснула руками:
– Да ну? Ну и как?
– Хорошо. Правда, мы зверски напились.
– Пойду заварю нам чай, и ты все мне расскажешь.
Киран встала и отправилась на кухню. Айрис откинулась на подушки. Ее успокаивали доносившиеся из кухни звуки: Киран включила чайник, открывала и закрывала шкафы. Подруга делала все быстро, так как ей не терпелось услышать про Эдди. Возможно, как раз мы с ней и есть родственные души, думала Айрис. Киран больше всего интересует секс. Всегда побеждает секс. Все крутится вокруг секса. Секс – это дыра, в которую проваливается все.
6
Спасибо, Смог
Несколько недель Смог держался на расстоянии. Его отсутствие для Айрис компенсировал Эдди. Несмотря на весь свой цинизм, она не обладала иммунитетом к любви. Когда она слышала его имя, даже если его произносила Элисон, говоря, например: «Эдди, какие уроки вы надеетесь извлечь из своей работы над проектом по отслеживанию реакции в социальных сетях?» – оно звучало так чисто и красиво: «Эдди»!
Эдди и Эди. Эди и Эдди.
Она думала о нем постоянно, особенно когда они сидели рядом, то есть по несколько часов в день. Эдди выступал в двух ипостасях: он был мужчиной из плоти и крови и одновременно выдуманным ею персонажем, от мыслей о котором в ней поднималась теплая волна желания. В пространстве, разделяющем их столы, оба Эдди могли бы встретиться. Айрис периодически напоминала себе, что он просто человек. Возможно, такой же ужасный, как она сама, но для нее новый, что делало его особенным. Это помогало выдержать двухчасовой мозговой штурм по веб-аналитике, на протяжении которого Айрис и Эдди старались не встречаться взглядами, а в воображении рисовали себе бесчисленные картины взаимного совокупления. Мысли о сексе часто были лучше самого секса. На одном из совещаний она так себя завела, что желание, зародившись в животе, спустилось к гениталиям и пронзило все ее тело, вплоть до кончиков пальцев. Потом они занимались сексом в туалете для инвалидов, и это было восхитительно – невзирая на запах и даже на то, что она так и не кончила.
Однажды утром она проснулась с ощущением, будто ее что-то придавило. Глаза не открывались. Ненавистный Смог обхватил ее, вцепившись в тело длинными смрадными щупальцами и не давая дышать. Ей удалось встать, но он присосался к коже, волосам и глазным яблокам. В ванной на нее смотрело из зеркала серое и плоское, как тротуар, лицо. Ей казалось, что от нее воняет гнилой капустой. Она приняла душ, но это не помогло. Она вышла на улицу, купила кофе, села в автобус и поднялась на верхний ярус. Волосы еще не просохли после душа. Она сидела, прислонившись головой к стеклу и оставляя на нем влажный след, и старалась не обращать внимания на щупальца, червями вползающие в ее организм и заставляющие кровь стынуть в жилах. Сосредоточься на окружающей действительности, внушала она себе. Включи сознание. Незадолго до того она читала статью, где говорилось, что в трудных ситуациях помогает ясное осознание происходящего. Вот она, действительность: у кофе сладкий и насыщенный вкус, кондиционер в автобусе холодит кожу. Был теплый день начала лета, но в воздухе уже веяло печалью. Месяц-другой – и лету придет конец, как приходит конец всему на свете.