Луиза Пенни – Очень храбрый человек (страница 23)

Это казалось проявлением уважения, но теперь она задумалась, не скрывается ли за его молчанием другая причина. Не понял ли он, даже раньше ее, простую истину: кто руководит, тот и несет ответственность?

Мадлен Туссен начала осознавать свою ошибку. И почти патовую ситуацию, в которой оказалась. Если она берет руководство в свои руки, то будет виновата в случае провала. Если же она позволит Гамашу взять верх, то умалит свой авторитет.

Она пригласила его на совещание, отчасти рассчитывая на его опыт, а также видя в этом возможность подчеркнуть свое новое положение в глазах других высоких персон.

В городе появился новый шериф. Старый ослабел, сник. Разжалован.

Она не подумала о том, что для остальных участников будет естественным обращаться в первую очередь к нему. То ли по привычке, то ли потому, что они по-прежнему относились к нему с уважением.

Разумеется, кроме заместителя премьера. Который презирал Гамаша.

Не рассчитывала Туссен и на то, что Гамаш добровольно откажется от своей ведущей роли. В знак явного смирения.

Она несколько месяцев не видела своего прежнего босса и, увидев его снова, испытала легкое чувство стыда за то, что поступает с ним так. Но главным образом она чувствовала раздражение. Потому что он, по всей видимости, ничуть не переживал из-за своего понижения.

Гамаш постучал очками по карте, потом посмотрел на Туссен:

– Возможно, у нас меньше времени, чем вы думаете.

Он рассказал им о подвижках льда в районе моста Шамплена.

– Откуда вы это знаете? – спросила Туссен.

– Видел своими глазами.

– Как?

– Вышел из машины и посмотрел.

– Вниз? – спросила она. – Вы стояли на мосту и смотрели за ограждение?

Хотя об акрофобии Гамаша не было широко известно, те, кто давно служил с ним, знали или по меньшей мере подозревали, что он страдает боязнью высоты.

– Да.

– Это означает, что мосты вскоре придется закрыть, – сказала она ему. – И дороги, я полагаю, тоже.

Гамаш едва заметно кивнул, соглашаясь с ней. И Туссен испытала удовлетворение и одновременно недовольство собой за то, что хотела, искала его одобрения.

– Команды взрывников уже на пути к наиболее опасным местам, – сообщил военный инженер. – Включая, конечно, и плотины гидростанций. При необходимости мы будем взрывать ледяные заторы.

– Хорошо. Спасибо, полковник, – сказала Туссен, возвращая себе главенствующее положение.

– Постойте, – вмешался заместитель премьера. – Вы предлагаете устроить серию взрывов по всей провинции? Вы хоть представляете, какая возникнет паника?

– Лучше пусть паникуют, чем тонут, – заметил военный инженер.

– А можно сделать что-нибудь другое? – спросил политик.

– Например, остановить дождь, сэр? – осведомилась главный метеоролог. – Я пыталась. Ничего не получается.

– У меня есть одна мысль, – сказал Гамаш, обращаясь к представителю «Гидро». – Вы говорили о шлюзах. Мы можем сделать что-то подобное дальше на юг?

– На юге плотин нет. И шлюзы открывать не на чем.

– Я знаю, но можно ведь прорыть поверхностные стоки, верно? И в результате получится то же самое.

Он оглядел собравшихся в поисках поддержки.

– Не думаю, чтобы это сработало, – сказала Туссен.

– Но почему? – спросил Гамаш с искренним интересом. – Какие у вас возражения?

– Для того чтобы это эффективно заработало, понадобится слишком много оборудования, – ответила она. – Нам придется отвлечь часть сил от плотин, и таким образом мы подвергнем их слишком большой опасности. Они станут уязвимыми.

– Хорошее соображение, – сказал Гамаш, возвращаясь взглядом к карте.

– И все же, – заговорил представитель конной полиции. – Если мы сумеем это сделать, то облегчим ситуацию на малых реках. Мы отведем часть воды, прежде чем она попадет в большие реки.

– Старший суперинтендант Туссен права, – сказал глава инженерного корпуса. – Подобные действия отвлекут огромную часть оборудования и персонала, у нас не хватает для этого ресурсов. Кризис быстро приближается и охватывает все большие территории. Чрезвычайное положение объявлено в Онтарио и приморских провинциях. Мы разворачиваемся на востоке.

– Постойте, – встрепенулся политик. – Вы хотите сказать, что вы не только не выделяете нам дополнительное количество персонала и оборудования, но и фактически уводите часть уже задействованного?

– Я собирался поставить вас в известность, – сказал полковник.

– Когда? Когда мы начнем ходить по воде?

– Вам в помощь будет выделен «Ван-Дуз»[19], но это все, – сказал полковник, не поддаваясь на провокацию. – Другие полки потребуются нам в других районах.

Гамаш выпрямился. Королевский Двадцать второй полк Канадских вооруженных сил базировался возле Квебек-Сити. Легендарный полк, любовно прозванный «Ван-Дуз», был огромным подспорьем в любой чрезвычайной ситуации, и он уже был развернут.

Но этого недостаточно. Капля в море.

Как и все остальные в кабинете, Гамаш посмотрел на военного инженера с некоторым испугом. Увидев устремленные на него взгляды, тот опустил глаза:

– Désolée.

Все остальные тоже сожалели.

– Но если вы перенаправите большинство ресурсов, которыми мы располагаем, то этот план вполне осуществим, – не отступал представитель конной полиции.

– Мне не нравится, как это звучит, – заявил заместитель премьера.

– Вам не нравится идея взрывов, вам не нравится идея перенаправления ресурсов, – раздраженно заметил конник. – Вы требуете действия, но фактически отказываетесь действовать.

Туссен, увидев свой шанс, обратилась к Гамашу:

– Что вы предлагаете?

В смирение могут играть двое, и эта игра сулила Гамашу не положение ведущего, а одни неприятности.

– Риск есть, – согласился Гамаш. – Но я думаю, нам придется на него пойти.

– Давайте уточним, – сказала представитель «Гидро». – Вы предлагаете увести оборудование и персонал от плотин?

– Да, – ответил Гамаш, медленно кивая. Он повернулся к главному метеорологу. – Вы сами это сказали. Таяние там еще не наступило. И вряд ли наступит в ближайшее время. Зачем держать драгоценные ресурсы там, когда они необходимы на юге, где кризис, считайте, уже наступил?

– Затем, что, если плотины рухнут, мы будем отброшены в каменный век, – сказала Туссен. – Если произойдет резкое потепление, как оно произошло на юге, то нам конец. Мы не сможем достаточно быстро перебросить назад людей и оборудование. Если хоть одна из плотин обрушится…

Заканчивать предложение не требовалось. Они все понимали ее мысль.

На волю вырвутся сотни миллионов тонн воды, которые обрушатся на провинцию. Они будут подбирать на своем пути лед и обломки. Деревья. Дома, машины, мосты. Животных. Людей.

Пока бо́льшая часть Квебека не будет снесена до самого Вермонта.

– Итак, у нас есть выбор, – сказал полковник. – Поддерживать безопасность плотин и гарантировать катастрофическое наводнение на юге. Или рискнуть плотинами.

– Все как вы сказали, – подтвердил высокий чин конной полиции. – В одном случае риск, в другом стопроцентная уверенность.

– Иначе говоря, – добавил полковник, – в одном случае катастрофа, в другом – Армагеддон.

Это прозвучало мелодраматически, но любой, кто видел приливную волну, цунами, знал, что тут нет преувеличения.

Заместитель премьера застонал.

– Вы наверняка радуетесь, что не сидите сейчас на моем месте, – сказала Туссен Гамашу.

Он улыбнулся: