Луиза Олкотт – Взрослая жизнь (страница 33)

Тому не сразу удалось примирить между собой старые и новые чувства, но миссис Джо этому поспособствовала, а мистер Лори поделился с ним мудрыми наставлениями по поводу того, на какие невероятные гимнастические трюки способно человеческое сердце, – главное, крепко держать в руках балансир истины и здравого смысла. В итоге Томми все же обрел равновесие, и, когда настала осень, в Пламфилде его уже видели довольно редко: новая путеводная звезда звала его в город, а время он проводил в трудах. Было ясно, что теперь он на своем месте, и вскоре Том преуспел, к великому удовольствию своего отца: его жизнерадостное присутствие будто наполнило ранее тихую контору свежим ветром, а его живому уму руководить людьми и делами оказалось куда сподручнее, чем изучать болезни или неподобающим образом подшучивать над скелетами.

Здесь мы на время расстанемся с Томом и обратимся к куда более серьезным приключениям его товарищей, притом что эта помолвка, состоявшаяся в такой радости, стала якорем, который подарил нашему непоседе Тому счастье и превратил его в настоящего мужчину.

Глава десятая. Поприще Деми

– Мама, можно с тобой серьезно поговорить? – спросил Деми однажды вечером, когда они сидели рядом, наслаждаясь теплом впервые зажженного камина; Дейзи наверху писала письма, а Джози занималась рядом, в маленькой библиотеке.

– Разумеется, дружок. Надеюсь, никаких плохих новостей? – И миссис Мег, отложив шитье, подняла на сына глаза со смесью удовольствия и материнской тревоги на лице: она очень любила разговоры с ним и знала, что ему всегда есть что сказать.

– Думаю, что скорее хорошие, – ответил Деми, улыбнувшись, отбросил газету и сел с ней рядом на диванчик, где как раз хватало места на двоих.

– Тогда говори скорее.

– Я знаю, что тебе не нравится работа репортера, и ты обрадуешься, узнав, что я с ней покончил.

– Я очень рада! Это дело ненадежное, да и надежных перспектив в нем нет. Я хочу для тебя какого-то долговременного поприща, где ты со временем сможешь хорошо зарабатывать. Вот бы тебя потянуло в какую-то профессию! Но этого я не вижу, остается какой-нибудь честный, надежный бизнес.

– Что ты скажешь про железную дорогу?

– Мне это не нравится. Место шумное, суетливое, да и народ там грубый. Надеюсь, не о ней речь?

– Было такое предложение. А место счетовода в конторе по торговле кожами тебя больше устраивает?

– Нет, ты станешь сутулиться, работая за конторкой; а, как говорится, стал счетоводом – счетоводом и останешься.

– А коммивояжер тебе подходит?

– Решительно нет. С ними происходят несчастные случаи, они вечно в дороге, плохо питаются – ты наверняка либо погибнешь, либо погубишь свое здоровье.

– Я мог бы стать личным секретарем какого-нибудь литератора; вот только платят мало, да и место ненадежное.

– Это уже лучше и мне больше по нраву. Учти, я не против никакой честной работы, но я не хочу, чтобы мой сын потратил все лучшие годы, корпя за гроши в темной конторе или кочуя со всяким сбродом, чтобы заработать на жизнь. Я хочу, чтобы ты занялся делом, где твои вкусы и таланты разовьются и найдут себе применение, где ты сможешь продвинуться и со временем, вложив собственный капитал, стать партнером, – словом, годы ученичества не должны быть растрачены втуне, в итоге ты должен занять место среди почтенных людей, которые живут и трудятся с пользой и снискали уважение. Я обсуждала это с твоим отцом, когда ты был еще ребенком; будь он жив, он объяснил бы тебе, что я имею в виду, и помог бы тебе стать таким же, каким был сам.

При этих словах миссис Мег отерла набежавшую слезу, ибо воспоминания о муже были ей драгоценны, а воспитание детей сделалось для нее священной задачей, которой она посвятила всю жизнь и все помыслы и с которой до сих пор справлялась замечательно – что и пытались доказать ее достойный сын и любящие дочери. Деми обвил маму рукой и произнес голосом, настолько похожим на отцовский, что ей он показался сладчайшей музыкой:

– Мамочка, милая, кажется, нашлось именно то, чего ты для меня и хочешь; теперь если я не стану тем, о ком ты мечтаешь, то уже будет не моя вина. Давай расскажу подробнее. Я молчал, пока все не выяснилось до конца – не хотел, чтобы ты волновалась. Дело в том, что тетя Джо уже некоторое время искала мне подходящее место, и вот оно нашлось. Ты ведь знаешь, что ее издатель, мистер Тайбер, – один из самых преуспевающих людей в своей профессии; кроме того, он великодушен и безупречно честен – это видно из того, как он ведет дела с тетушкой. Мне всегда нравилась такая работа: я люблю книги, и раз уж мне не суждено их писать, я стану их издавать. Для этого требуются литературный вкус и тонкость суждений, ты вращаешься в кругу чрезвычайно образованных людей и сам набираешься от них знаний. Всякий раз, как я вхожу в этот прекрасный просторный кабинет с каким-то поручением к мистеру Тайберу от тети Джо, мне хочется там остаться: его кабинет весь уставлен книгами, увешан картинами, туда постоянно захаживают всякие знаменитости, а мистер Тайбер сидит за своим столом, точно король, принимающий подданных; самые великие авторы смотрят на него со смирением и в тревоге ожидают, что он скажет – «да» или «нет». Разумеется, в этом я участвовать не буду – возможно, что никогда, – но мне нравится за этим наблюдать, а атмосфера там настолько не похожа на все эти мрачные конторы и угрюмую обстановку многих других заведений, где только и говорят что о деньгах, что мне издательство кажется каким-то иным миром – и там я себя чувствую дома. Я скорее согласен вытряхивать дверные коврики и разводить огонь там, чем быть старшим клерком в большом магазине, торгующем кожей и мехом, и получать большое жалованье.

Деми остановился перевести дух, а миссис Мег, лицо которой все больше светлело, восторженно воскликнула:

– Вот это мне по душе! А ты уже получил место? Ах, мальчик мой милый! Ты обязательно преуспеешь, если поступишь в это почтенное, процветающее заведение, где столько прекрасных людей, которые станут тебе помогать!

– Вроде бы получил, но уверенности пока нет. Возможно, я им не подойду; пока у меня испытательный срок, начинать придется с самых низов. Мистер Тайбер исключительно великодушен и обещает продвигать меня по службе, но не в ущерб другим сотрудникам и по мере того, как я стану доказывать свою пригодность. Начну я первого числа следующего месяца, в торговом отделе – буду готовить книги к отправке, собирать заказы и выполнять другие поручения. Мне это по душе. С книгами я готов делать что угодно, пусть даже просто стирать с них пыль.

И Деми рассмеялся, довольный тем, что уготовило ему будущее, – он уже перепробовал немало разных вещей и наконец-то, похоже, нашел дело себе по душе, которое также сулило заманчивые перспективы.

– Любовь к книгам ты унаследовал от дедушки; он жить без них не может. Я этому рада. Подобные вкусы свидетельствуют об утонченности натуры, а в жизни будут служить подспорьем и утешением. Я очень рада, Джон, что ты наконец-то определился со своим поприщем – да еще нашел столь подходящее место. Большинство мальчиков встают на профессиональный путь гораздо раньше, однако я не считаю разумным рано отправлять их в самостоятельную жизнь, именно тогда, когда и тело и душа нуждаются в надзоре и попечении родных. Но ты уже мужчина, пора вставать на собственные ноги. Приложи все усилия, будь таким же честным, работящим и жизнерадостным, как твой отец, – и мне будет все равно, сколько ты зарабатываешь.

– Постараюсь, мама. Второго такого шанса не представится: к сотрудникам в «Тайбере и компании» относятся по-джентльменски и щедро платят за добросовестный труд. Там все устроено по-деловому, и мне это по душе. Ненавижу пустые обещания, а также косность и деспотизм. Мистер Тайбер сказал: «Это, Брук, чтобы вы освоились в нашем деле, а потом будет вам и другая работа». Тетя сказала ему, что я писал книжные анонсы и имею литературные склонности; и хотя никакие «шекспировские шедевры», как она это назвала, мне не по силам, возможно, впоследствии у меня будет и литературная работа. Но даже если и нет, я считаю, что это почтенный и благородный труд – отбирать книги и дарить их читателям; я буду рад, если стану вносить в него даже самый скромный вклад.

– Твой подход меня радует. Человек не может быть счастлив, занимаясь нелюбимым делом. Я, помнится, терпеть не могла преподавание, а вот вести дом для своей семьи мне нравилось, хотя это во многом труднее. А тетя Джо это все одобряет? – спросила миссис Мег, мысленному взору которой уже предстала роскошная вывеска «Тайбер, Брук и компания» над дверью знаменитого издательского дома.

– Весьма – ей с трудом удалось тебе не проговориться. Я уже столько настроил планов, столько раз тебя разочаровал, что не хотел ничего говорить, пока не будет полной уверенности. Пришлось подкупить Роба и Теда, чтобы они сегодня вечером задержали тетушку дома, пока я тебе все не скажу, – она-то хотела бежать сюда и поведать все сама. Тетя настроила для меня таких воздушных замков, что хватит на целую Испанию – так что, пока мы дожидались решения нашей участи, скучать было некогда. Мистер Тайбер не принимает поспешных решений, но уж если принял – дело сделано; я считаю, что начало положено.