Луиза Олкотт – Старомодная девушка (страница 7)

Еще Полли очень скучала без физических нагрузок. Ей предлагалось только наряжаться и каждый день около часа фланировать по определенным улицам, разговаривать, стоя в дверях, или выезжать в красивой карете, и ничего более Фан не хотела.

Подруга была так поражена, когда Полли однажды предложила ей пробежаться по аллее, что девушка больше не посмела предлагать ей подобное. Дома Полли бегала и ездила верхом, каталась на коньках и прыгала через скакалку, сгребала сено, работала в саду. Неудивительно, что она скучала по чему-то более веселому, чем ежедневная прогулка со стайкой легкомысленных девушек в туфельках на высоких каблуках и таких костюмах, что порой Полли было стыдно идти рядом. Иногда, когда Фанни была поглощена каким-нибудь романом, гостями или примеркой шляпки, Полли потихоньку убегала из дома и быстрым шагом гуляла по немодной стороне парка, где няни выгуливали младенцев, или ходила смотреть на катающихся с горки ребятишек, мечтая так же промчаться, как бывало дома. Она никогда не уходила далеко и всегда возвращалась румяная и веселая.

Однажды днем, как раз перед ужином, Полли так устала от безделья, что убежала из дома, чтобы пройтись. День был пасмурный, но к вечеру из-за облаков выглянуло солнце. Было холодно, но безветренно, и Полли бежала по гладкой, засыпанной снегом аллее, напевая себе под нос и стараясь не тосковать по дому. Люди катались на санках, и ей очень хотелось присоединиться к ним. На вершину холма поднимались с салазками девочки, настоящие маленькие девочки, в теплых капорах и пальто, резиновых сапожках и варежках, и Полли потянуло к ним, несмотря на страх перед Фан.

– Я хочу скатиться, но тут так круто, – сказала одна из «обычных девочек», как величала их Мод.

– Если ты дашь мне санки и сядешь мне на колени, я тебя прокачу, – предложила Полли.

Девочки внимательно рассмотрели ее, остались довольны и приняли предложение. Полли огляделась, проверяя, чтобы ни один «модный» взор не заметил ее падения, и, убедившись, что находится в безопасности, обхватила свой маленький груз и понеслась вниз по склону, всем телом ощущая восторг от стремительного движения, который превращает катание с горок в самое любимое занятие всех здравомыслящих детей. Одну за другой она прокатила вниз всех девочек и затащила каждую обратно наверх, так что они стали считать ее ангелом, спустившимся с небес специально для их удовольствия. Полли как раз заканчивала восхитительный одиночный спуск, когда вдруг услышала знакомый свист. Не успела она слезть с санок, как перед ней вырос Том, смотревший с таким изумлением, как будто каталась она как минимум на слоне.

– Ну и ну, Полли! И что же теперь скажет Фан? – вежливо поприветствовал ее он.

– Понятия не имею, что скажет твоя сестра, и мне, знаешь, все равно. Кататься на санках не стыдно, мне это нравится, и, раз у меня есть возможность, уйди, пожалуйста с дороги.

Полли гордо пролетела мимо него. Волосы ее развевались по ветру, а счастливое лицо совсем не портил покрасневший нос.

– Так держать, Полли! – Том, бросившись плашмя на свои санки с полным пренебрежением к собственным ребрам, помчался за ней. На широкой дорожке внизу они поравнялись.

– Не боишься, что тебе попадет за это, когда мы вернемся домой? – спросил юный джентльмен, не меняя своей изысканной позы.

– Нет, если ты не наябедничаешь. А ведь ты это обязательно сделаешь, – грустно сказала Полли, и счастье на ее лице сменилось тревогой.

– А вот и нет, – ответил Том.

И его ответ почему-то показался Полли совсем не логичным.

– Конечно, если меня спросят, я все расскажу, но если не спросят, думаю, можно и промолчать. Знаешь, я бы так не поступила, если бы точно знала, что моя мама была бы не против. Но я не хочу беспокоить твою. Как думаешь, это не слишком гадко с моей стороны? – спросила Полли.

– Как по мне, все в порядке. Ну ладно, я не стану говорить, если не хочешь. Так что давай еще разок прокатимся, – весело сказал Том.

– Ну разве только разочек, девочки уже уходят, надо отдать им санки.

– Ну и пусть забирают, все равно они дурацкие, а ты садись ко мне. Сейчас ты поймешь, что такое скорость.

Полли устроилась спереди, Том каким-то таинственным образом примостился сзади, и стремительный спуск доказал, что похвальба этого мальчишки была правдой.

Теперь они отлично ладили, потому что Том оказался в своей стихии и показал себя с лучшей стороны. Он вел себя вежливо и веселился в грубоватой мальчишеской манере, которая была для него так естественна. А Полли совсем забыла о застенчивости, потому что катание с горы она любила больше остальных забав. Они смеялись, болтали и повторяли «еще разок», пока солнце не скрылось и часы не показали время ужина.

– Мы опаздываем домой, давай бегом, – сказала Полли, когда они скатились самый последний раз.

– Просто сиди, и я отвезу тебя домой, – крикнул Том, и, не успела Полли возразить, как он резко побежал вперед, увлекая ее за собой.

– Вот это румянец! Фанни, а ты почему такая бледная? – спросил мистер Шоу, когда Полли вошла в столовую, кое-как пригладив растрепавшиеся волосы.

– У тебя нос красный, как клюквенный соус, – сказала Фан Полли, вылезая из большого кресла, где она сидела, свернувшись калачиком, погруженная в «Тайну леди Одли»[8].

– И правда похоже, – Полли скосила глаза на собственный нос, – ну и что, зато я прекрасно провела время. – И она чуть подпрыгнула на стуле.

– Не вижу никакого удовольствия в твоих пробежках по морозу, – зевнула Фанни.

– А ты попробуй. – Полли рассмеялась, взглянув на Тома.

– Ты гуляла одна, милая? – спросила бабушка, погладив румяную щечку девочки.

– Да, мэм, но я встретила Тома, и мы вернулись домой вместе. – Глаза Полли блеснули, а Том подавился супом.

– Томас, выйди из-за стола! – велел мистер Шоу, пока его неисправимый сын булькал и хрипел, прикрывшись салфеткой.

– Пожалуйста, не отсылайте его, сэр. Это я его рассмешила. – Полли уже раскаивалась в сказанном.

– А в чем смысл шутки? – не поняла Фанни.

– Зачем ты его смешишь, а сама из-за него плачешь? – спросила Мод, входя в столовую.

– И чем вы занимались, сэр? – вопросил мистер Шоу, когда красный и серьезный Том убрал от лица салфетку.

– Катался на санках, – угрюмо ответил Том, потому что папа всегда его отчитывал, а девочкам позволял делать то, что им нравится.

– И Полли тоже! Я сама видела! Мы с Бланш возвлащались домой и видели, как они с Томом катались с холма на санках! – сообщила Мод с набитым ртом. – Он ее увез так далеко!

– Скажи, что она все придумала. – Фанни в ужасе выронила вилку.

– Но это правда. И мне очень понравилось, – решительно ответила Полли.

– Скажи, что тебя никто не видел! – воскликнула Фанни.

– Только несколько маленьких девочек и Том.

– Это ужасно неприлично! Том должен был тебе сказать, раз ты сама не понимаешь. Я бы не пережила, если бы тебя увидел кто-то из моих подруг. – Фанни не на шутку разволновалась.

– Да не ворчи ты! В этом нет ничего ужасного, и пусть Полли катается сколько хочет. Правда, бабушка? – сказал Том, галантно приходя на помощь и пытаясь заручиться поддержкой сильного союзника.

– Мама разрешает мне кататься на санках. И если я не играю с мальчиками, то не вижу в этом ничего дурного, – сказала Полли, прежде чем мадам успела что-то ответить.

– В провинции вообще происходит много такого, что в городе неуместно, – укоризненно начала миссис Шоу.

– Пусть ребенок развлекается, если хочет. В другой раз берите с собой Мод. Пусть в доме будет хоть одна здоровая девочка, – прервал ее мистер Шоу, и на этом вся сцена закончилась.

– Спасибо, сэр, – поблагодарила Полли и кивнула Тому, который телеграфировал в ответ «Хорошо!» и набросился на свой обед с аппетитом молодого волка.

– Ах ты хитрюга! Ты что, флиртуешь с Томом? – прошептала Фанни, явно забавляясь.

– О чем ты?! – Полли выглядела такой удивленной и возмущенной, что Фанни стало стыдно, и она сменила тему, заявив, что ей нужны новые перчатки.

Полли после этого вела себя очень тихо. Как только ужин закончился, она ушла из столовой, чтобы спокойно все обдумать. Не дойдя до половины лестницы, девушка увидела Тома, тут же села на ступеньку, чтобы сберечь ноги. Он рассмеялся и сказал, усаживаясь на перила:

– Я не буду хватать вас за ноги, ваша светлость. Просто хотел сказать, что завтра тоже можно пойти покататься.

– Нет. Я не могу завтра.

– Почему? Ты сердишься на меня? Я же не проговорился. – Тома поразила произошедшая с ней перемена.

– Нет, ты сдержал слово и выручил меня. И я не сержусь, но и кататься на санках мне больше нельзя. Твоей матери это не нравится.

– Я же знаю, что дело не в этом. Ты кивнула мне, когда она успокоилась, и собиралась кататься дальше. Так в чем дело?

– Не могу сказать, но и кататься больше не могу.

– А я-то думал, что у тебя побольше здравого смысла, чем у других девчонок. В таком случае, я бы и шести пенсов за тебя не дал.

– Очень вежливо с твоей стороны.

– Ненавижу трусов.

– Я не трусиха.

– Нет, трусиха. Ты боишься, что люди скажут.

Полли и сама знала, что боится. Она молчала, хотя ей хотелось все объяснить, но разве она могла?

– Так я и знал, что ты испугаешься. – И Том презрительно удалился.

«Ну почему так. Только мы подружились и я собиралась повеселиться, как Фан своими глупостями все испортила. Миссис Шоу это не нравится, и бабушке тоже. Если я все-таки пойду, поднимется шум, и Фан будет меня дразнить. А если сдамся, то Том решит, что я трусиха. Почему люди такие странные!»