Луиза Олкотт – Роза и ее братья (страница 32)

– Ну, дорогая моя, если честно, так, на мой взгляд, просто ужас, – ответила миссис Джесси с прямотой, заставившей Розу испуганно замереть.

– Верно, верно! – раздался мужской голос, и дамы, дружно вздрогнув, поняли, что враг уже совсем рядом.

Роза покраснела до самых полей шляпы, ибо не только выглядела, но и чувствовала себя совершенно по-дурацки.

Миссис Клара поспешила пояснить:

– Твоего одобрения никто и не ждал, Алек, но не тебе, как я считаю, судить, как пристало одеваться элегантной юной барышне. Именно по этой причине я и сшила Розе этот миленький костюмчик для прогулок. Но если ты против, она не обязана его носить, ибо я помню: мы обещали тебе на год полную свободу в обращении с несчастным ребенком.

– Костюм для прогулок? – смиренно переспросил доктор Алек. – Надо же, никогда бы не подумал, что он подходит для зимней погоды и стремительных движений. Пройдись-ка, Рози, дай мне оценить удобство и красоту.

Рози сделала было несколько привычных ей машистых шагов, но запуталась в нижней юбке, поняла, что верхняя слишком узка для нормальной ходьбы, а на таких каблуках держать прямую осанку решительно невозможно.

– Я просто пока не привыкла, – пояснила она досадливо, пнула ногой шлейф, развернулась и заковыляла обратно.

– А если, допустим, за тобой погонится бешеная собака или беглая лошадь – сможешь ли ты отскочить в сторону и не грохнуться? – поинтересовался доктор, рассматривая ее щегольскую шляпку, – глаза его блестели.

– Не уверена, но попробую. – И Роза пустилась бегом через комнату. Зацепилась каблуками за ковер, порвала несколько тесемок, шляпа съехала на глаза, а Роза рухнула в кресло и так заразительно захохотала, что к ней присоединились все, кроме тети Клары.

– Что-то мне кажется, Клара, что костюм для прогулок, в котором не погуляешь, и зимний наряд, не прикрывающий горло, голову и лодыжки от холода и сырости, не самая практичная вещь, тем более что он не искупает своей непригодности красотой, – заметил доктор Алек, помогая Розе выпутаться из вуали; потом он негромко добавил: – То, что нужно для глаз. И дня не пройдет, как перед глазами у тебя начнут кружиться пятнышки, и когда эта штука надета, и когда нет, и рано или поздно не избежать лечения у окулиста.

– Не искупает красотой? – возопила миссис Клара. – Господи, как же мужчины слепы! Да это лучший шелк и верблюжья шерсть, настоящие страусиные перья, дорогущая горностаевая муфта. Все подобрано с большим вкусом. Что может лучше подойти для девушки?

– Сейчас я тебе покажу, если Роза будет так любезна сходить к себе в комнату и надеть то, что ее там дожидается, – с неожиданной готовностью ответил доктор Алек.

– Алек, если ты имеешь в виду шаровары, я решительно против. Я этого ждала, но я напрочь отказываюсь приносить миловидную девочку в жертву твоим представлениям о здоровом образе жизни. Скажи сразу, что не шаровары! – И миссис Клара просительно сжала руки.

– Не шаровары.

– Слава тебе господи! – Миссис Клара облегченно вздохнула, явно готовая теперь уж согласиться на что угодно. – Но я все-таки надеялась, что тебе понравится мой костюм; бедняжка Роза столько вынуждена была носить совершенно ужасную одежду, что, боюсь, вкус ее испортился бесповоротно.

– Ты ругаешь меня за то, что я порчу ребенка, а сама делаешь из нее беспомощную клушу! – ответил доктор, указывая на малолетнюю картинку из модного журнала, которая со всех ног улепетывала прочь.

И он, передернув плечами, закрыл дверь. Никто и слова не успел сказать, как взгляд его упал еще на один предмет, при виде которого он нахмурился и с возмущением произнес:

– И после всех наших разговоров ты действительно собиралась искушать мою девочку этой дрянью?

– Нет, я его собиралась убрать – она его носить отказывается, – пробормотала миссис Клара, с виноватой поспешностью пряча подальше маленький корсет. – Я его принесла так, примерить: Роза набрала вес, и если этим не заняться, не будет у нее изящной фигуры, – добавила она с уверенностью и хладнокровием, от которых доктор вскипел сильнее прежнего, ибо речь шла о вещи, его особенно возмущавшей.

– Набрала вес! Да, слава богу, набрала, пусть набирает и дальше, ибо природа куда лучше всяких корсетных дел мастеров знает, как вылепить настоящую женщину, и я не позволю ей мешать. Клара, дорогая, или ты окончательно ума лишилась, что надумала затиснуть растущую девочку в это орудие пытки? – Доктор резким движением выхватил ненавистный корсет из-под диванной подушки и поднял повыше, глядя на него так, будто держал в руке какие-нибудь пыточные щипцы.

– Не говори глупостей, Алек. Никакая это не пытка, в наше время никто уже туго не затягивается, корсеты теперь удобные, разумные. Все их носят: даже младенцам затягивают талию, чтобы укрепить слабую спинку, – начала было миссис Клара, бросаясь на защиту любимого заблуждения большинства женщин.

– Это я знаю, и потом бедняжки на всю жизнь остаются со слабой спинкой – как до них оставались их матери. Спорить бесполезно, я даже и пытаться не стану, но хочу вам объявить окончательно и бесповоротно, что, если я увижу рядом с Розой хоть один корсет, я сожгу его немедленно – можете потом присылать мне счет.

И с этими словами он стал было разворачиваться к камину, но миссис Джесси перехватила его руку и жизнерадостно воскликнула:

– Алек, ради бога, не надо его жечь! Там же китовый ус – знаешь, какая от него будет вонь? Лучше отдай мне. Я прослежу, чтобы от него не было вреда.

– Действительно, китовый ус! Целый плетень из китового уса, да еще и с металлической калиткой. Как будто нам мало наших собственных костей – они удержат нас без всякого труда, если им только позволить, – проворчал доктор, с последним презрительным содроганием вручая сестре яблоко раздора. А потом лицо его вдруг прояснилось, он поднял палец и с улыбкой произнес: – Слышите, как смеются девочки? Стиснутые легкие не способны издавать столь здоровую музыку.

Из комнаты Розы доносились взрывы хохота, и на лицах у всех, до кого долетали эти отголоски счастья, невольно затеплились улыбки.

– И что еще ты учудил, Алек? – добродушно поинтересовалась тетушка Изобилия – она давно уже уверилась в правоте почти всех странных нововведений племянника, ведь результаты их были совершенно неоспоримы.

– Сейчас увидите мое последнее чудачество, мадам, и я очень надеюсь, что вам понравится. Я случайно выяснил, что затеяла Клара, и подготовил к сегодняшнему дню еще один наряд. Я не стану смущать ребенка, пусть сама выбирает, что ей больше нравится, и если только я не заблуждаюсь вконец, она выберет мой вариант. А пока мы ждем ее возвращения, позвольте вам все объяснить – тогда вы лучше оцените конечный результат. Мне в руки попала вот эта книжечка, и меня приятно поразили благоразумие и вкус автора: в ней рассказано о том, как сделать женскую одежду одновременно и красивой, и полезной для здоровья – это отличное сочетание. В ней все рассказано с самых основ – вы это сами поймете, если посмотрите на картинки, – и я считаю, что женщины должны радоваться тому, что кто-то решил облегчить их долю.

С этими словами доктор Алек положил книжечку перед тетушкой Биби, которая послушно надела очки и принялась разглядывать иллюстрации; после долгой паузы она подняла на доктора ошарашенный взгляд и воскликнула:

– Господи, твоя воля, да это какие-то ночные сорочки вроде тех, которые носит Джейми! Неужели ты хочешь, чтобы Роза показывалась в этом на людях? Это же неприлично, я никогда на такое не соглашусь!

– Именно этого я и хочу, и я уверен, что моя рассудительная тетушка со мной согласится, когда поймет, что эти вещички – я назову их так, как их называют индийцы, пижамами, – всего лишь нижнее белье, а сверху Роза может надевать любые милые платьица. Вот эти два фланелевых костюмчика, каждый из цельного куска ткани, к свободной талии прикреплена юбка, предназначены для того, чтобы ребенку было тепло, при этом он не будет обременен поясами, сборками, пряжками, складками на поясе – мышцы останутся на свободе, а им для работы нужно много места. Я не допущу, чтобы у Розы болела спина и чтобы она обзавелась длинным списком недугов, которые вы, милые мои дамы, считаете неизбежными.

– Мне это не кажется пристойным, и я уверена, что Роза будет возмущена, – начала было миссис Клара, но тут же осеклась, потому что в дверях показалась Роза, без тени возмущения на лице.

– Ну, иди сюда, образец гигиенического подхода, дай на тебя посмотреть. – Дядя одобрительно окинул взглядом вошедшую племянницу, у нее же на лице сияло такое радостное озорство, что всем стало ясно: ей тоже по душе дядино чудачество.

– Лично я не вижу в этом ничего особенного. Костюм простой, аккуратный, ткани добротные, и он тебе вполне к лицу – если ты хочешь выглядеть как школьница-младшеклассница; вот только стильности в нем не чувствуется вовсе, и заглядываться на тебя никто не станет, – рассудила миссис Клара, твердо уверенная, что последней репликой подписала костюму смертный приговор.

– Именно этого я и добивался, – заявил несговорчивый доктор, удовлетворенно потирая руки. – В этом костюме Роза похожа на саму себя: скромную девочку, которой ни к чему, чтобы на нее таращились. Впрочем, полагаю, ей перепадет немало одобрительных взглядов от людей, которые предпочитают разумную простоту вычурности и перьям. Повернись, моя Геба[31], освежи мне взор своим видом.