Луиза Олкотт – Роза и ее братья (страница 30)

– Тогда сними сережки. – И Чарли коварно рассмеялся, твердо уверенный в том, что на эту сделку она не пойдет никогда.

Роза вскрикнула и прижала ладошки к ушам, украшенным золотыми колечками.

– Ох, Чарли, а что-нибудь другое не подойдет? Я столько снесла насмешек и боли, что теперь мне очень хочется порадоваться – ведь я уже могу носить сережки спокойно.

– Ну, носи на здоровье, а я буду спокойно курить, – ответил вредный мальчишка.

– А больше тебя ничего не устроит? – (Умоляющим тоном.)

– Ничего. – (Сурово.)

Роза минутку постояла молча, вспоминая слова тетушки Джесси: «Твое влияние на мальчиков сильнее, чем ты сама думаешь; употреби его во благо, и я буду признательна тебе по гроб жизни». Вот появилась возможность сделать добро, отказавшись от мелкой прихоти. Роза понимала, как нужно поступить, но решение далось ей тяжело, и она уточнила с тоской в голосе:

– То есть мне никогда их больше не носить, Чарли?

– Никогда, если не хочешь, чтобы я закурил.

– Значит, не буду.

– Ладно, договорились.

Он думать не думал, что она сдержит слово, и страшно удивился, когда она быстрым движением вынула из ушей свои любимые сережки и протянула ему, проговорив так, что его смуглые щеки залились краской, столько мягкости и доброжелательности было в ее тоне:

– Двоюродные братья мне важнее сережек, так что я даю слово и обязательно его сдержу.

– Принц, как тебе не стыдно! Да пусть она носит свои дурацкие безделушки, не торгуйся ты, ведь знаешь, что она права! – воскликнул Арчи, выныривая из-под газетного спуда одним возмущенным прыжком.

Но Роза уже бесповоротно решила доказать тетушке Джесси, что может использовать свое влияние на кузенов во благо, и твердо произнесла:

– Сделка справедливая, и я не отступлюсь, мне важно, чтобы вы сознавали серьезность моих намерений. Вот, держите, и прикрепите по одной к цепочкам своих часов, на память. А я уж точно сдержу слово, потому что скоро не смогу носить сережки, даже если захочу.

И с этими словами Роза протянула кузенам по сережке, а мальчики, видя ее неколебимость, молча повиновались. После того как они закрепили ее дары на цепочках, Роза протянула обоим руку, и они пылко ее пожали, одновременно и довольные, и пристыженные тем, какую роль сыграли в этом соглашении.

Тут вошли доктор Алек и миссис Джесси.

– Что тут такое? Воскресные пляски на троих? – воскликнул дядя Алек, с изумлением уставившись на трио.

– Нет, сэр, мы учреждаем Антитабачную лигу. Присоединитесь? – спросил Чарли.

Роза подбежала к тетушке, а Арчи спрятал обе сигары за поленом в камине.

Старшие порадовались, когда им объяснили, что к чему, Розу искренне поблагодарили, после чего она почувствовала себя так, будто сослужила великую службу родной стране – ведь из мальчика, выросшего без вредных привычек, обязательно получится достойный гражданин.

– Хорошо бы Роза заключила сделку еще и с Уиллом и Джорди: мне кажется, для маленьких мальчиков эти книжки так же вредны, как сигары для больших, – заметила миссис Джесси, присаживаясь на диван между двумя читателями, которые воспитанно поджали ноги, освобождая ей место.

– А мне казалось, эти книжки сейчас в большой моде, – откликнулся дядя Алек, устраиваясь вместе с Розой в просторном кресле.

– Так и курение в моде, но вреда от них немало. Убеждена, что эти популярные романы пишутся с наилучшими побуждениями, вот только результат противоположный, потому что девиз у героев такой: «Ловчи – и станешь богатым», а по-хорошему должно бы быть: «Будь честным – и станешь счастливым». И это не поспешное суждение, Алек, я сама прочитала их с десяток: там много такого, что мальчикам покажется привлекательным, но много и вредоносного, причем то же самое я слышала и от других родителей.

– Ну зачем ты, мама! Они обалдеть какие прекрасные! Умереть не встать! – воскликнул Уилл.

– Книжки – блеск, и я не вижу в них никакого вреда, – присоединился к нему Джорди.

– Пример вреда вы только что продемонстрировали, я имею в виду сленг, – тут же ответила их мама.

– Ну а куда без этого? Вот радость-то была бы читать, если бы герои говорили, как все! – возмутился Уилл.

– Чистильщик сапог грамматике не учился, а газетчик иногда употребляет плохие слова, иначе будет не по правде, – пояснил Джорди; оба мальчика, похоже, готовы были стоять горой за своих любимцев.

– Но мои сыновья не газетчики и не чистильщики сапог, и я не хочу слышать от них «обалдеть» и «умереть не встать». Более того, я не вижу никакой пользы в том, чтобы писать книги про таких людей – по крайней мере, в подобном ключе. Вряд ли эти книжки сделают уличных мальчишек воспитаннее, даже если они их и прочитают, а что до мальчиков более высокого положения, им такое чтение тоже не на пользу: им не обязательно знать во всех подробностях, что происходит в полицейских участках, притонах контрабандистов, игорных домах, салунах и других злачных местах.

– Мам, но там есть совершенно первоклассные мальчики! Они учатся, становятся матросами, путешествуют по всему свету – и все это так весело!

– Я про это слышала, Джорди, и хотя такие книги вызывают у меня меньше нареканий, я не в восторге от этих оптических искажений, как я это называю. Вот скажите сами, друзья мои: часто ли случается мальчикам пятнадцати-восемнадцати лет командовать кораблями, побеждать пиратов, обводить вокруг пальца контрабандистов и покрывать себя славой – так, что адмирал Фаррагут[27] приглашает их к себе на ужин и говорит: «Благородный юноша, вы – гордость своей страны!» Или, например, герой служит в армии, и от его приключений на волосок от смерти любой бы поседел на протяжении первого же тома, а он под конец еще и отправляется в Вашингтон, потому что президент или главнокомандующий решил осыпать его с ног до головы почестями и наградами. И даже если герой – всего лишь обычный честный мальчик, пытающийся заработать себе на хлеб, ему не дают это сделать нормальным способом – упорным трудом и долгими годами терпения; его вдруг усыновляет миллионер, которому он вернул потерянную записную книжку, или в самый подходящий момент из-за моря вдруг является богатый дядя; а еще этому удивительному юнцу случается заработать пару долларов, после чего он начинает спекулировать орехами или галстуками и богатеет так стремительно, что Синдбад в его долине алмазов рядом с ним выглядит просто нищим. Или не так, мальчики?

– Ну, согласен, героям этих книг здорово везет, потому что они очень смекалистые, – ответил Уилл, разглядывая иллюстрацию на целый разворот: стоя у барной стойки, мелкий, но добродетельный юноша повергал на землю подвыпившего гиганта – под картинкой виднелась элегантная надпись: «Бесстрашный Билл врезал Сэму Слабаку по кумполу».

– В результате у мальчиков складываются совершенно превратные представления о жизни и зарабатывании денег; в этих книгах полно зла и пошлости, про которые детям знать совершенно не обязательно, в них героем предстает тот, кто способен разбогатеть, жениться на аристократке и покрыть себя мирской славой, но все эти романы не стоят затраченного на них времени. А ведь, казалось бы, можно писать истории с занимательным и правдоподобным сюжетом, на хорошем английском языке, с внятным нравственным посылом, да и чтобы персонажей можно было полюбить, несмотря на все их недостатки. Мне, право же, мучительно видеть, как такие вот юнцы толпами устремляются в библиотеки, чтобы читать подобную чепуху: книги слабые и даже вредоносные, представляющие собой совершенно неподходящую пищу для юных умов, которые упиваются ими за отсутствием чего-то более пригодного. Ну ладно! Все, что я хотела, я сказала; а теперь послушаем, что на это ответите вы, джентльмены. – И тетушка Джесси умолкла, прелестно зардевшись, – ее переполняла материнская тревога за сыновей.

– Вот Том Браун[28] маме нравится, и мне тоже – хорошо бы мистер Хьюз написал еще одну историю ничем не хуже, – заметил Арчи.

– В книгах про Тома Брауна вы ничего такого не увидите, а этот хлам есть даже в библиотеках воскресных школ. – И миссис Джесси зачитала из книги, которую только что взяла у Уилла: – «И там мы видали зуб Иоанна Крестителя. Бен сказал, что своими глазами видел, что к нему прилипают дикий мед и кузнечики. Сам я не видел. Похоже, Иоанн взял щепку от истинного креста себе вместо зубочистки».

– Ну, мам, это совсем глупый мальчишка говорит, да и вообще, мы пропускаем те места, где они рассказывают, что видели в разных странах! – воскликнул Уилл.

– Сдается мне, что эти описания, целиком взятые из путеводителей, – единственные стоящие части этих книг. А все остальное – проделки всяких дурных мальчиков, но именно ради них вы, боюсь, эти книги и читаете, – ответила ему мама, отбрасывая волосы с честного личика, на котором от ее упреков появилось искренне виноватое выражение.

– А еще, мама, полезно то, где рассказывается про суда, потому что мы учимся ими управлять, – пригодится, когда мы станем моряками, – вставил свое слово Джорди.

– Вот как? Тогда объясните мне суть этого маневра. – И миссис Джесси зачитала с еще одной страницы следующий занимательный пассаж: – «Ветер дует на юго-юго-запад, возьмем на четыре румба ближе к ветру, но все равно будем идти шестью полными румбами. А как пойдем бейдевинд, спустим фок и грот и ослабим наветренные брасы».