Луиза Олкотт – Маленькие женщины. Хорошие жены (страница 98)

На этот трогательный призыв Дейзи отвечала воркованием, Деми – гуканьем, и жалобы Мэг менялись на упоение материнством, что на время утешало её в одиночестве. Но боль её усиливалась по мере того, как Джон всё больше погружался в политику, постоянно убегая к Скотту, чтобы обсудить с ним интересные темы, совершенно не сознавая, что Мэг скучает без него. Однако она не сказала ему ни слова, пока однажды мать не застала её в слезах и не настояла на том, чтобы выяснить, в чём дело, так как упадок духа Мэг не ускользнул от её внимания.

– Я бы ни с кем не поделилась этим, кроме вас, мама, но мне действительно нужен совет, потому что, если Джон продолжит в том же духе ещё какое-то время, это для меня будет всё равно что овдоветь, – ответила миссис Брук, с обиженным видом вытирая слёзы слюнявчиком Дейзи.

– Продолжит в том же духе – это как, моя дорогая? – с тревогой спросила мать.

– Он весь день на работе, а вечером, когда я хочу его видеть дома, он постоянно уходит к Скоттам. Несправедливо, что мой удел – постоянно очень тяжело работать и никогда не иметь никаких развлечений. Мужчины очень эгоистичны, даже лучшие из них.

– Как и женщины. Не вини Джона, пока не поймёшь, в чём ты сама не права.

– Но не может быть, чтобы он был прав, пренебрегая мной.

– А разве ты сама не пренебрегаешь им?

– Ну, мама, я думала, вы встанете на мою сторону!

– Я на твоей стороне в том, что касается сочувствия, но я думаю, что ты сама виновата, Мэг.

– Я не вижу, в чём моя вина.

– Позволь мне доказать это тебе. Джон когда-нибудь пренебрегал тобой, как ты это называешь, когда у вас был обычай проводить в обществе друг друга вечера, его единственное свободное время?

– Нет, но я не могу делать это сейчас, мне нужно ухаживать за двумя детьми.

– Я считаю, что ты могла бы это делать, дорогая, и думаю, ты должна постараться. Могу я говорить совершенно откровенно с тобой, и не забудешь ли ты, что Мать, которая обвиняет, – это та же Мать, которая сочувствует?

– Конечно, не забуду! Говорите со мной так, как будто я снова маленькая Мэг. Мне часто кажется, что я нуждаюсь в обучении больше, чем когда-либо, с тех пор как у меня появились малыши, которые во всём зависят от меня.

Мэг придвинула свой низкий стульчик к креслу матери, и, после небольшой паузы обе женщины, каждая держа по ребёнку в руках, продолжали баюкать их и с любовью разговаривать друг с другом, чувствуя, что узы материнства связывают их больше, чем когда-либо.

– Просто ты совершила ошибку, как и большинство молодых жён, – забыла о своём долге перед мужем, растворившись в любви к детям. Очень естественная и простительная ошибка, Мэг, но её лучше исправить, пока каждый из вас не пошёл своим путём, потому что дети должны сближать вас, как ничто другое, а не разделять, как будто они только твои и Джону не остаётся ничего другого, кроме как содержать их. Я наблюдала за этим в течение нескольких недель, но молчала, пребывая в уверенности, что всё само наладится со временем.

– Боюсь, что не наладится. Если я попрошу его остаться, он подумает, что я ревную, а я бы не хотела оскорблять его такой мыслью. Он не замечает, как я хочу, чтобы он остался со мной, и я не знаю, как донести ему это без слов.

– Сделай так, чтобы ему было хорошо дома, и он не захочет уходить. Моя дорогая, он тоскует по своему уютному домику, но без тебя это не дом, а ты всегда в детской.

– Разве я не должна там быть?

– Не всё время, слишком долгое заточение делает тебя нервной, и тогда ты ни на что не годишься. Кроме того, ты должна исполнять свой долг перед Джоном, а не только перед детьми. Не пренебрегай мужем ради детей, не закрывай от него детскую, лучше покажи, как ему тебе помочь. Он должен бывать там, как и ты, и дети нуждаются и в отце. Дай ему почувствовать, что и для него есть дело, он всё сделает – честно и с удовольствием, и это будет самый лучший выход для всех вас.

– Вы действительно так думаете, мама?

– Я знаю, Мэг, потому что я проверила это на собственном опыте, и я редко даю советы, если не проверила их полезность. Когда вы с Джо были маленькими, я вела себя так же, как и ты сейчас, чувствуя, что не выполню свой долг, если не посвящу себя вам полностью. Ваш бедный папа взялся за свои книги, после того как я отказалась от всех его предложений помощи, и оставил меня проводить свой эксперимент в одиночку. Я боролась изо всех сил, но с Джо я не могла справиться. Я чуть не испортила её потаканием. Вы часто болели, и я так беспокоилась о вас, что слегла сама. Затем ваш отец пришёл мне на помощь, спокойно справился со всем сам и оказал мне такую поддержку, что я поняла свою ошибку, и с тех пор никогда больше не могла обойтись без него. В этом секрет нашего домашнего счастья. Он не позволяет работе отвернуть его от мелких забот и обязанностей, которые затрагивают всех нас, а я стараюсь не позволять домашним заботам уничтожить мой интерес к его занятиям. Каждый сам по себе во многих делах, но по дому мы всегда работаем вместе.

– Это правда, мама, и я страстно желаю стать для своего мужа и детей тем, кем вы всегда были для своих близких. Научите меня как, и я сделаю всё, что вы скажете.

– Ты всегда была послушной дочерью. Что ж, дорогая, на твоём месте я бы позволила Джону больше заниматься Деми, потому что мальчику нужно мужское воспитание, и никогда не рано начать это делать. Потом я бы сделала то, что я часто предлагала: пригласила бы Ханну прийти и помочь тебе. Она превосходная няня, и ты можешь доверить ей своих драгоценных малышей, пока будешь делать больше работы по дому. Тебе нужна физическая активность, Ханна с радостью возьмёт на себя остальные заботы, а Джон снова обретёт свою жену. Чаще выходи из дома, веселись, а не только трудись, потому что от тебя зависит хорошая атмосфера в семье, и если ты становишься мрачной, хорошей погоды в доме не будет. Затем я бы попыталась проявить интерес к тому, что нравится Джону, – поговори с ним, позволь ему почитать тебе что-нибудь, обменяйся с ним идеями, и таким образом вы могли бы помочь друг другу. Не запирайся в картонной коробке только потому, что ты женщина, попробуй выяснить, что происходит вокруг, и занимайся самообразованием, чтобы принимать участие в обсуждении того, что происходит в мире, потому что всё это касается тебя и твоих близких.

– Джон так умён, боюсь, он подумает, что я глупая, если буду задавать вопросы о политике и тому подобном.

– Я не верю, что он стал бы так думать. Любовь искупает множество грехов, и к кому ещё ты можешь обратиться более открыто, чем к нему? Попытайся и посмотри, сочтет ли он твоё общество гораздо более приятным, чем ужины у миссис Скотт.

– Я попробую. Бедняга Джон! К сожалению, я, кажется, пренебрегала им, но я думала, что я права, и он никогда ничего мне не говорил.

– Он старался не быть эгоистом, но, мне кажется, чувствовал себя довольно одиноко. Сейчас как раз то время, Мэг, когда молодые женатые люди склонны отдаляться друг от друга, и как раз то время, когда они должны наиболее тесно сплотиться, потому что первые нежные чувства быстро проходят, если не позаботиться о том, чтобы их сохранить. И нет времени, более прекрасного и драгоценного для родителей, чем первые годы жизни маленьких созданий, которых им предстоит всему научить. Не допусти, чтобы Джон стал чужим для детей, потому что в будущем они сделают больше, чем кто-либо другой, чтобы уберечь его и сделать счастливым в этом мире испытаний и искушений, и через них вы научитесь познавать и любить друг друга так, как следует. А теперь, дорогая, до свидания. Подумай над маминым наставлением, действуй в соответствии с ним, если оно покажется тебе полезным, и да благословит вас всех Господь.

Мэг действительно обдумала всё сказанное, нашла советы полезными и действовала в соответствии с этим наставлением, хотя первая попытка была предпринята не совсем так, как она хотела. Конечно, дети тиранили её и властвовали в доме, с тех пор как узнали, что брыкание и вопли приносят им всё, что они хотят. Мама была жалкой рабыней детских капризов, но папу было не так легко подчинить, и время от времени он огорчал свою нежную супругу попытками по-отечески приструнить своего буйного сына. Ибо Деми унаследовал толику твёрдости характера своего отца, не будем называть это упрямством, и когда он стремился что-то получить или сделать, вся королевская конница и вся королевская рать не могли изменить решения этого непоколебимого маленького ума. Мама считала милого мальчика ещё слишком юным, чтобы научить его преодолевать свои предубеждения, но папа считал, что научить послушанию никогда не бывает слишком рано. Итак, господин Деми рано понял, что когда он отваживался «баротца» с «парпаром», то всегда терпел поражение, но, как свойственно англичанам, малыш уважал человека, покорившего его, и любил отца, чьё веское «нет, нельзя» было более впечатляющим, чем все мамины нежные поглаживания. Через несколько дней после разговора с матерью Мэг решила попробовать провести вечер с Джоном, поэтому она заказала хороший ужин, привела в порядок гостиную, красиво оделась и уложила детей спать пораньше, чтобы ничто не мешало её эксперименту. Но, к сожалению, самым непобедимым предубеждением Деми было нежелание ложиться спать, и в ту ночь он взбунтовался. Так что бедняжка Мэг пела колыбельную, баюкала, рассказывала сказки и пробовала все хитрости, которые могла придумать, чтобы уложить его спать, но всё было напрасно, большие детские глаза не закрывались, и ещё долго после того, как Дейзи, эта пухленькая маленькая добродушная девочка, отправилась «бай-бай», непослушный Деми лежал, уставившись на свет с самым обескураживающе бодрым выражением лица.