Луиза Олкотт – Маленькие женщины. Хорошие жены (страница 60)

– Я знал, что Брук сделает всё по-своему, он всегда так поступает, потому что, если он решил что-то сделать, так и происходит, пусть хоть небо упадёт на землю, – сказал Лори, вручив свой букет и произнеся поздравления.

– Премного благодарен вам за эту рекомендацию. Я считаю это хорошим предзнаменованием на будущее и прямо сейчас приглашаю вас на нашу свадьбу, – ответил мистер Брук, который чувствовал себя в мире со всем человечеством, даже со своим озорным учеником.

– Я приеду, даже если буду на краю земли, потому что один только вид лица Джо в этом случае стоил бы столь долгого путешествия. У вас не слишком праздничный вид, мэм, в чём дело? – спросил Лори, следуя за ней в угол гостиной, где все собрались, чтобы поприветствовать старого мистера Лоуренса.

– Я не одобряю этот брак, но я решила смириться с ним и не скажу ни слова против, – торжественно заявила Джо. – Ты не представляешь себе, как мне тяжело расставаться с Мэг, – продолжила она с лёгкой дрожью в голосе.

– Ты не отдаёшь её. Вы только делите её пополам, – утешительно сказал Лори.

– Как прежде, уже никогда не будет. Я потеряла самого дорогого друга, – вздохнула Джо.

– Во всяком случае, у тебя есть я. Я знаю, что не на многое гожусь, но я буду рядом с тобой, Джо, всю свою жизнь. Честное слово, я так и сделаю! – И Лори сказал именно то, что думал.

– Я знаю, что ты так и сделаешь, и я тебе очень благодарна. Ты всегда приносишь мне такое утешение, Тедди, – ответила Джо, благодарно пожимая ему руку.

– Ну, не расстраивайся, будь молодцом. Видишь, всё в порядке. Мэг счастлива, Брук подсуетится и сразу же устроится, дедушка позаботится о нём, и будет очень здорово увидеть Мэг в её собственном маленьком домике. После её отъезда у нас наступят отличные времена, потому что я скоро окончу колледж, а потом мы отправимся за границу в какую-нибудь приятную поездку. Разве это тебя не утешит?

– Думаю, что да, но неизвестно, что может случиться через три года, – задумчиво сказала Джо.

– Это правда. Разве тебе не хотелось бы заглянуть в будущее и узнать, где мы все будем тогда? Я бы хотел этого, – ответил Лори.

– Думаю, нет, потому что я могу увидеть что-то печальное, а сейчас все выглядят такими счастливыми, и, по-моему, они не станут счастливее ни на йоту. – И Джо обвела комнату медленным взором, по мере чего её глаза прояснялись, потому что картина, которую она увидела, была приятной.

Отец и мать сидели рядом друг с другом, молча оживляя в памяти первую главу романа, который начался для них почти двадцать лет назад. Эми рисовала влюблённую пару, сидевшую в стороне и пребывавшую в собственном прекрасном мире, свет которого озарял их лица блаженством, но маленькая художница не могла это передать. Бет лежала на диване, весело беседуя со своим пожилым другом, который держал её маленькую ручку, как будто чувствовал, что она обладает силой вести его по мирному пути, которым она шла сама. Джо сидела, откинувшись в своём любимом низком кресле с серьёзным и спокойным выражением лица, подходившим ей больше всего, а Лори стоял, облокотившись на спинку её кресла, при этом его подбородок оказался на одном уровне с её кудрявой головой; он улыбался с самым дружелюбным видом, и его отражение кивало ей из длинного зеркала, отображавшего их обоих.

На этом занавес опускается, скрывая Мэг, Джо, Бет и Эми. Поднимется ли он когда-нибудь снова, зависит от того приёма, который зрители окажут первому акту семейной драмы под названием «Маленькие женщины».

Хорошие жёны

Глава 1

Сплетни

Для того чтобы мы могли заново начать нашу повесть и с лёгким сердцем отправиться на свадьбу Мэг, неплохо было бы немного посплетничать о семье Марч. И здесь позвольте предположить, что если кто-то из старших задумается, не слишком ли много «любви» в этой истории, как я опасаюсь, они могут подумать (я не боюсь, что молодые люди будут против этого возражать), я могу только воскликнуть вместе с миссис Марч: «Чего ещё можно ожидать, когда в доме четыре весёлые девушки, а напротив живёт лихой молодой сосед?»

Три прошедших года мало что изменили в этой тихой семье. Война закончилась, мистер Марч благополучно вернулся домой, занялся своими книгами и маленьким приходом, который нашёл в нём священника как по природе, так и по достоинствам спокойного, вдумчивого человека, богатого мудростью, которая важнее, чем учёность, милосердием, делающим всех людей «братьями», благочестием, преобразующим человека, делая его величественным и прекрасным.

Эти качества, несмотря на бедность и высокую порядочность, мешавшие его житейским успехам, привлекали к нему многих достойных восхищения людей так же естественно, как сладкие травы привлекают пчёл, и так же естественно он давал им мёд, в который за пятьдесят лет тяжёлого жизненного опыта не попало ни одной капли горечи. Серьёзные молодые люди считали седовласого учёного таким же молодым сердцем, как и они, а рачительные или измученные проблемами женщины неосознанно делились с ним своими опасениями, уверенные в том, что найдут самое ласковое участие, самый мудрый совет. Грешники поверяли свои грехи чистосердечному старцу и получали как обличение, так и отпущение. Одарённые люди находили в нём товарища. Честолюбивые улавливали проблески более благородных стремлений, чем их собственные, и даже люди, поглощённые житейскими заботами, признавали, что его убеждения прекрасны и истинны, хотя «они не приносят выгоды».

Со стороны казалось, что пять энергичных женщин правят домом, и во многих отношениях это было так, но тихий учёный человек, сидящий среди своих книг, всё же являлся главой семьи, её совестью, якорем и утешителем, ибо обременённые трудом и заботами женщины всегда обращались к нему в трудную минуту, считая его, в самом прямом смысле этих священных слов, мужем и отцом.

Девушки отдали свои сердца на попечение матери, свои души – отцу, и обоим родителям, которые жили и беззаветно трудились ради них, они дарили любовь, которая росла вместе с ними и мягко связывала их нежнейшими узами, благословляющими жизнь и преодолевающими смерть.

Миссис Марч всё так же бодра и жизнерадостна, хотя и несколько поседела с тех пор, как мы видели её в последний раз, а сейчас настолько поглощена хлопотами Мэг, что госпиталям и домам, всё ещё полным ранеными «мальчиками» и солдатскими вдовами, решительно не хватает визитов этой заботливой миссионерки.

Джон Брук мужественно исполнял свой воинский долг в течение года, получил ранение, был отправлен домой, и на фронт ему вернуться не разрешили. Он не получил ни звёзд, ни знаков отличия, но заслужил их по праву, потому что с готовностью рисковал всем, что имел, а жизнь и любовь очень ценны, когда и то и другое в полном расцвете.

Совершенно смирившись с увольнением, он приложил все свои силы, чтобы восстановить здоровье, подготовиться к работе и накопить на дом для Мэг. С присущими ему здравым смыслом и стойкой независимостью он отказался от более щедрых предложений мистера Лоуренса и согласился на место бухгалтера, чувствуя себя более удовлетворённым, начав с честно заработанного жалованья, чем рискуя брать деньги в долг.

Жизнь Мэг проходила не только в ожидании свадьбы, но и в трудах, она становилась женственнее по характеру, мудрее в искусстве ведения хозяйства и красивее, чем когда-либо, ибо любовь – великое украшение. У неё были свои девичьи стремления и надежды, и она чувствовала некоторое разочарование от того, как скромно должна была начаться её новая жизнь. Нед Моффат только что женился на Салли Гардинер, и Мэг не могла не сравнивать их прекрасный дом и экипаж, множество подарков на свадьбу и великолепный наряд невесты с теми, что будут у неё, втайне желая иметь то же самое. Но почему-то зависть и недовольство вскоре исчезли, когда она подумала о терпеливой любви и труде, которые Джон вложил в маленький домик, ожидавший её, и когда они сидели вместе в сумерках, обсуждая свои невеликие планы, будущее всегда казалось таким прекрасным и светлым, что она забывала о великолепии Салли и чувствовала себя самой богатой, самой счастливой девушкой во всем христианском мире.

Джо никогда больше не возвращалась к тётушке Марч, так как старая леди так полюбила Эми, что подкупила её предложением брать уроки рисования у одной из лучших преподавательниц живописи, и ради этой привилегии Эми служила бы и гораздо более суровой хозяйке. Поэтому она отдавала утро долгу, а вторую половину дня – удовольствиям и прекрасно преуспевала. Джо тем временем посвятила себя литературе и заботе о Бет, все еще не окрепшей после того, как лихорадка ушла в прошлое. Все ещё слабая, она уже не походила на то розовое, здоровое создание, каким была прежде, но неизменно оставалась полной надежд, счастья, безмятежности, предаваясь своим любимым тихим занятиям, она стала другом для всех и ангелом дома задолго до того, как об этом узнали любящие её больше всего на свете.

Всё то время, пока «РАСПРОСТЁРТЫЙ ОРЁЛ» платил доллар в месяц за её «чепуху», как она это называла, Джо чувствовала себя состоятельной женщиной и старательно сочиняла свои маленькие романтические новеллы. Но великие планы бродили в её предприимчивой и честолюбивой голове, и старая жестяная жаровня на чердаке хранила медленно увеличивающуюся стопку измаранных чернильными пятнами рукописей, которые в один прекрасный день должны были поместить фамилию Марч в список знаменитостей.