Луиза Олкотт – Маленькие женщины. Хорошие жены (страница 62)

– Почему же вы не отправились на кухню, чтобы приготовить «кушанья», как, по словам Салли, она поступает, чтобы развлечься, хотя у неё никогда ничего не получается и слуги над ней смеются, – сказала Мэг.

– Я туда и отправилась спустя некоторое время, но не для того, чтобы готовить «кушанья», а чтобы научиться у Ханны, как это нужно делать, чтобы у слуг не было повода смеяться надо мной. Тогда это казалось игрой, но пришло время, когда я была искренне благодарна, что у меня есть не только желание, но и возможность готовить здоровую пищу для моих маленьких девочек и справляться своими силами, если я буду не в состоянии нанять себе помощников. Ты начинаешь не с того конца, Мэг, дорогая, но уроки, которые ты получишь сейчас, со временем пригодятся тебе, когда Джон разбогатеет, потому что хозяйка дома, каким бы роскошным он ни был, должна знать, как следует работать, если она хочет, чтобы ей хорошо и честно служили.

– Да, мама, я это понимаю, – сказала Мэг, внимательно выслушав это маленькое поучение, так как даже лучшая из женщин любит порассуждать о всепоглощающем предмете домашнего хозяйства. – Знаете, эта комната в моём игрушечном домике мне нравится больше всего, – добавила Мэг через минуту, когда они поднялись наверх и она заглянула в свой доверху заполненный бельевой шкаф.

Там была Бет, которая аккуратно раскладывала снежно-белые кипы белья на полках, радуясь такому прекрасному порядку. Все трое засмеялись, когда Мэг заговорила, потому что этот бельевой шкаф был объектом всеобщих шуток. Видите ли, заявив, что если Мэг выйдет замуж за «этого Брука», то не получит ни цента из её денег, тётушка Марч оказалась в неловком положении, когда время усмирило её гнев, заставив раскаяться в данном обете. Она никогда не нарушала своего слова и много размышляла над тем, как бы ей обойти это затруднение, и в конце концов придумала план, который мог бы её удовлетворить. Миссис Кэррол, матушке Флоренс, было велено купить, сшить и пометить щедрый запас постельного и столового белья, а затем прислать его в подарок на свадьбу; всё это было добросовестно исполнено, но тайна просочилась наружу, и семья очень обрадовалась, потому что тётя Марч старалась выглядеть совершенно непричастной и настаивала, что не может подарить на свадьбу ничего, кроме старомодного жемчуга, давно обещанного первой невесте.

– Это очень по-домовитому, и мне приятно это видеть. У меня была молодая подруга, которая начала вести хозяйство всего лишь с шестью простынями, но зато у неё были чаши для ополаскивания пальцев гостей, и это её устраивало, – сказала миссис Марч, поглаживая камчатные скатерти и, как истинная женщина, восхищаясь их качеством.

– У меня нет ни одной чаши для ополаскивания пальцев, но этого запаса белья мне хватит на всю жизнь, как говорит Ханна. – И вид у Мэг был вполне довольный, как и следовало ожидать.

Высокий, широкоплечий молодой человек, с коротко остриженными волосами, в фетровой шляпе, похожей на тазик, и развевающемся пальто, громко протопал по дороге широкими шагами и, не желая останавливаться, чтобы открыть калитку, перемахнул через низкий забор, приблизился прямо к миссис Марч, протянув к ней обе руки и сердечно сказал:

– А вот и я, мама! Да, у меня всё в порядке.

Последние слова были ответом на взгляд немолодой леди, добродушный, вопросительный взгляд, который красивые глаза юноши встретили так открыто, что небольшая церемония приветствия завершилась, как обычно, материнским поцелуем.

– Для миссис Джон Брук, с поздравлениями и поклоном от изготовителя. Благослови тебя Бог, Бет! Что за забавный вид, Джо? Эми, ты становишься слишком красивой для незамужней леди.

Пока Лори говорил, он передал Мэг свёрток в коричневой бумаге, дёрнул Бет за ленту для волос, уставился на передник Джо и с притворным восторгом застыл перед Эми, затем пожал всем руки, и начался разговор.

– А где Джон? – с тревогой спросила Мэг.

– Задержался, чтобы получить разрешение[59] на завтра, мэм.

– Какая команда выиграла последний матч, Тедди? – спросила Джо, которая, несмотря на свои девятнадцать лет, продолжала испытывать интерес к мужским видам спорта.

– Наши, конечно. Жаль, что тебя там не было.

– Как поживает прелестная мисс Рэндал? – спросила Эми с многозначительной улыбкой.

– Стала ещё суровее, чем раньше. Разве ты не видишь, как я чахну? – И Лори звонко хлопнул себя по широкой груди, издав мелодраматический вздох.

– Что за новый сюрприз? Развяжи узел и посмотри, Мэг, – сказала Бет, с любопытством разглядывая бугристый свёрток.

– Это полезная вещь в доме на случай пожара или воров, – заметил Лори, когда в разгар девичьего смеха появилась трещотка сторожа.

– В любое время, когда Джон уедет и вы испугаетесь, миссис Мэг, просто помашите ею из фасадного окна, и она мигом разбудит всю округу. Отличная вещь, не правда ли? – Лори показал им, как она работает, что заставило их заткнуть уши.

– Вот тебе и благодарность! И говоря о благодарности, я должен упомянуть, что ты можешь сказать спасибо Ханне за то, что она спасла ваш свадебный торт от уничтожения. Я видел, как его вносили в ваш дом, когда проходил мимо, и если бы она мужественно не защищала его, я бы попробовал кусочек, потому что он выглядел весьма аппетитно.

– Интересно, Лори, вырастешь ли ты когда-нибудь, – сказала Мэг тоном почтенной матроны.

– Я стараюсь изо всех сил, мэм, но боюсь, что не смогу стать выше, так как шесть футов – это почти всё, на что способен мужчина в наше время вырождения, – ответил молодой джентльмен, чья голова почти касалась маленькой люстры под потолком.

– Полагаю, было бы кощунством есть что-либо в этой маленькой беседке, так что, поскольку я ужасно голоден, предлагаю сделать перерыв, – тут же добавил он.

– Мы с мамой дождёмся Джона. Остались кое-какие мелочи, – сказала Мэг, торопливо удаляясь.

– Мы с Бет идём к Китти Брайант, чтобы купить ещё цветов на завтра, – добавила Эми, водружая живописную шляпку поверх своих живописных кудрей и наслаждаясь этим зрелищем не меньше остальных.

– Ну же, Джо, не бросай друга. Я так ослаб, что не могу дойти до дома без посторонней помощи. Не снимай фартук, чем бы ты ни занималась, он тебе очень идёт, – сказал Лори, когда Джо спрятала предмет его особого отвращения в свой вместительный карман и протянула руку, чтобы поддержать этого еле шагающего молодого человека.

– А теперь, Тедди, я хочу серьёзно поговорить с тобой о завтрашнем дне, – начала Джо, когда они вместе удалились. – Ты должен пообещать мне, что будешь вести себя хорошо, не станешь устраивать никаких розыгрышей и не испортишь наши планы.

– Ни одного розыгрыша!

– И не шути, когда мы должны быть серьёзными.

– Я никогда не шучу. Это ты шутишь.

– И я умоляю тебя не смотреть на меня во время церемонии. Я не удержусь и рассмеюсь, если ты это сделаешь.

– Ты меня не разглядишь, ты будешь так сильно плакать, что густой туман вокруг тебя скроет весь обзор.

– Я никогда не плачу, разве что из-за какого-нибудь крупного несчастья.

– Например, когда твои друзья уезжают учиться в колледж, а? – вставил Лори с многозначительным смешком.

– Не зазнавайся. Я только слегка похныкала за компанию с девочками.

– Вот именно. Послушай, Джо, как дедушка на этой неделе? Вполне дружелюбный?

– Очень. Ты что, попал в передрягу и хочешь знать, как он это воспримет? – довольно резко спросила Джо.

– Ну же, Джо, как ты думаешь, я бы мог глядеть в глаза твоей матери и говорить «у меня всё в порядке», если бы это было не так? – И Лори внезапно остановился, выглядя обиженным.

– Нет, не думаю.

– Тогда не будь подозрительной. Я только хочу попросить немного денег, – сказал Лори, снова идя вперёд, умиротворённый её сердечным тоном.

– Ты много тратишь, Тедди.

– Господь с тобой, я не трачу деньги, они тратятся сами собой и исчезают прежде, чем я успеваю это осознать.

– Ты так великодушен и добр, что даёшь людям взаймы и никому не можешь отказать. Мы слышали о Хеншоу и обо всём, что ты для него сделал. Если бы ты всегда тратил деньги именно так, никто бы тебя не осуждал, – тепло сказала Джо.

– О, он сделал из мухи слона. Вы же не хотите, чтобы я позволил этому славному парню изнурять себя работой до смерти только из-за того, что он нуждается в небольшой поддержке, а сам стоит дюжины наших лентяев, я прав?

– Конечно, но я не вижу смысла в покупке семнадцати жилетов, кучи галстуков и новой шляпы каждый раз по возвращении домой. Я думала, что ты уже пережил период дендизма, но время от времени это проявляется в новой форме. Сейчас вошло в моду уродовать себя, стричь волосы под жёсткую щётку, носить обтягивающую одежду, похожую на смирительную рубашку, оранжевые перчатки и ботинки на толстой подошве с квадратными мысами. Если бы это было дёшево, я бы ничего не говорила, но это стоит не дешевле других вещей, и меня это совершенно не устраивает.

Лори запрокинул голову и так искренне расхохотался над этими нападками, что фетровая шляпа упала, и Джо наступила на неё. Это оскорбление лишь дало ему возможность рассуждать о преимуществах готового и кое-как сшитого костюма, при этом он сложил злосчастную шляпу и сунул её в карман.

– Не читай мне больше нотаций, будь другом! Я всю неделю их выслушиваю и хочу отдохнуть, когда приезжаю домой. Я наряжусь завтра, не считаясь с расходами, и порадую своих друзей.