Луиза Олкотт – Маленькие женщины. Хорошие жены (страница 53)
– Так что там насчёт утюгов и кошек? – спросила Мэг, которая незаметно вошла в комнату с дописанным письмом в руке.
– Просто одна из моих глупых фразочек. Я иду спать. Пойдём со мной, Мегги, – сказала Джо, разворачиваясь, как ожившая складная картинка-головоломка.
– Совершенно верно и прекрасно написано. Пожалуйста, добавь, что я шлю привет Джону, – сказала миссис Марч, пробежав глазами письмо и вернув его Мэг.
– Ты называешь его Джоном? – спросила Мэг, улыбаясь и глядя на мать невинными глазами.
– Да, он нам теперь как сын, и мы его очень любим, – ответила миссис Марч, бросив проницательный взгляд на дочь.
– Я рада этому, он так одинок. Спокойной ночи, мама, дорогая. Так невыразимо приятно, что ты здесь, – ответила Мэг.
Поцелуй матери был очень нежным, и, когда Мэг уходила, миссис Марч сказала со смесью удовлетворения и сожаления:
– Она ещё не любит Джона, но скоро научится этому.
Глава 21
Лори сеет раздоры, а Джо добивается мира
На следующий день нужно было видеть лицо Джо, ибо тайна очень давила на неё, и она с трудом сдерживалась, чтобы не выглядеть слишком загадочной и важной. Мэг заметила это, но не стала утруждать себя расспросами, так как знала, что лучший способ сладить с Джо – это следовать закону противоположностей, поэтому она была уверена, что сестра ей всё сама расскажет, если её не спрашивать. Поэтому Мэг была несколько удивлена, что молчание всё не нарушалось и Джо приняла покровительственный вид, что явно рассердило Мэг, которая, в свою очередь, стала вести себя с достоинством и сдержанно, целиком посвятив себя матери. Это оставило Джо на произвол судьбы, так как миссис Марч сменила её в роли сиделки и предложила ей отдохнуть, размяться и развлечься после долгого пребывания взаперти. Эми оставалась у тёти Марч, и Лори был её единственным спасением, и хотя ей нравилось его общество, она боялась его, потому что он был неисправимым шалопаем, и она опасалась, что он выманит у неё тайну.
Она была совершенно права, ибо едва этот озорник заподозрил, что у Джо есть секрет, он тут же решил его узнать и устроил ей подлинно мучительную жизнь. Он подлещивался, подкупал, высмеивал, угрожал и ворчал; притворялся равнодушным, чтобы выудить из неё правду; сначала заявлял, что он всё знает, а потом – что ему всё равно; и, наконец, проявив настойчивость, всё же убедился, что тайна касается Мэг и мистера Брука. Негодуя оттого, что наставник не посвятил его в свою тайну, он напряг всю свою сообразительность, чтобы придумать какое-нибудь возмездие, достойное подобного пренебрежения.
Мэг тем временем, по-видимому, забыла об этом и была поглощена приготовлениями к возвращению отца, но внезапно с ней произошла какая-то перемена, и на день или два она стала совсем на себя непохожа. Она вздрагивала, когда с ней кто-то заговаривал, краснела, когда на неё смотрели, была очень тиха и сидела над шитьём с робким, встревоженным выражением лица. На расспросы матери она отвечала, что чувствует себя хорошо, и заставляла умолкнуть Джо, умоляя ту оставить её в покое.
– Она чувствует, что это уже витает в воздухе – любовь, я имею в виду, – и она поддаётся этому очень быстро. У неё есть почти все симптомы – она беспокойная и сердитая, не ест, лежит без сна и хандрит по углам. Я поймала её на том, что она напевала ту песню, которую он для неё перевёл, и однажды она назвала его «Джон», как и вы, а потом покраснела, как маков цвет. И что мы будем делать? – спросила Джо, готовая на любые меры, даже самые жёсткие.
– Ничего, только ждать. Оставь её в покое, будь добра и терпелива, всё прояснит приезд отца, – ответила мама.
– Эта записка – тебе, Мэг, запечатанная. Как странно! Тедди никогда не запечатывает свои записки для меня, – сказала Джо на следующий день, раздавая содержимое маленького почтового отделения.
Миссис Марч и Джо были погружены в свои дела, но, услышав возглас Мэг, они подняли глаза и увидели, что она с испуганным видом смотрит на свою записку.
– Дитя моё, что с тобой? – воскликнула мать, подбегая к ней, в то время как Джо пыталась отобрать листок бумаги, который явно стал причиной какой-то беды.
– Это какая-то ошибка, он не писал эту записку. О, Джо, как ты могла так поступить? – И Мэг закрыла лицо руками, заплакав так, словно её сердце было разбито.
– Я? Я ничего не сделала! О чём она говорит? – растерянно воскликнула Джо.
Мягкий взгляд Мэг воспламенился гневом, когда она достала скомканную записку из кармана и бросила её Джо, укоризненно сказав:
– Ты написала это, а этот скверный мальчишка тебе помог. Как вы могли так бестактно, так подло и жестоко обойтись с нами обоими?
Джо почти не слышала её, потому что они с матерью читали записку, написанную странным почерком.
– Ах он негодник! Вот как он решил расквитаться со мной за то, что я сдержала слово, данное маме. Я его хорошенько отругаю и приведу сюда просить прощения, – воскликнула Джо, горя желанием немедленно свершить правосудие. Но мать удержала её с видом, который нечасто принимала:
– Перестань, Джо, сначала ты должна оправдаться сама. Ты столько проказничала, что, боюсь, ты приложила руку и к этой проделке.
– Честное слово, мама, нет! Я никогда раньше не видела этой записки и ничего о ней не знаю, – сказала Джо так искренне, что ей поверили. – Если бы я принимала в этом участие, я бы всё устроила получше и написала бы более осмысленную записку. Я думаю, ты должна была быть уверена, что мистер Брук не напишет ничего подобного, – добавила она, презрительно отбросив листок.
– Это похоже на его почерк, – запинаясь, пробормотала Мэг, сравнив записку с другой, которую держала в руке.
– О, Мэг, ты же не ответила на неё? – быстро воскликнула миссис Марч.
– Да, я ответила! – И Мэг снова закрыла лицо, охваченная стыдом.
– Вот это переплёт! Позвольте мне привести сюда этого негодного мальчишку, чтобы он объяснился и выслушал наставления. Я не успокоюсь, пока не доберусь до него. – И Джо снова направилась к двери.
– Спокойно! Позволь мне самой разобраться с этим, потому что всё гораздо хуже, чем я думала. Маргарет, расскажи мне всё, – приказала миссис Марч, садясь рядом с Мэг и не отпуская Джо, чтобы та не улизнула из комнаты.
– Первое письмо от него мне передал Лори, который, похоже, ничего об этом не знал, – начала Мэг, не поднимая глаз. – Сначала я разволновалась и хотела вам всё рассказать, но потом вспомнила, как вам нравится мистер Брук, и подумала, что вы не будете возражать, если я сохраню свой маленький секрет хотя бы на несколько дней. Я так глупа, что мне нравилось думать, что никто ни о чём не догадывается, и пока я решала, что ответить, я чувствовала себя как девушки в книгах, которым приходится заниматься такими вещами. Простите меня, мама, но сейчас я вынуждена расплачиваться за свою глупость. Я больше никогда не смогу смотреть ему в глаза.
– Что ты ему ответила? – спросила миссис Марч.
– Я только сказала, что ещё слишком молода, чтобы делать какие-то шаги, что я не хочу иметь от вас секретов и он должен сначала поговорить с отцом. Я была очень благодарна ему за доброту.
И миссис Марч улыбнулась, как будто была очень довольна, а Джо захлопала в ладоши, воскликнув со смехом:
– Ты почти как Кэролайн Перси[52], которая была образцом благоразумия! Скажи, Мэг, что он на это ответил?
– У него совсем другой стиль, и он утверждает, что никогда не посылал никаких любовных писем и очень сожалеет, что моя плутоватая сестра Джо позволила себе вольности с нашими именами. Это было очень любезно и почтительно с его стороны, но подумайте, как ужасно для меня!
Мэг прижалась к матери, всем видом выражая отчаяние, а Джо ходила по комнате, на все лады браня Лори. Внезапно она остановилась, схватила обе записки и, внимательно посмотрев на них, решительно сказала:
– Тедди написал и ту и другую записку и держит твой ответ у себя, чтобы отомстить мне, потому что я не выдала ему свою тайну.
– Не надо никаких секретов, Джо, расскажи всё маме, как следовало бы поступить мне, и не нарывайся на неприятности, – предостерегающе сказала Мэг.
– Бог с тобой, дитя! Мама сама поделилась со мной этим секретом.
– Достаточно, Джо. Я успокою Мэг, а ты сходи за Лори. Я разберусь в этом деле до конца и немедленно покончу с подобными выходками.
Джо убежала, а миссис Марч вкратце рассказала Мэг об истинных чувствах мистера Брука.
– А теперь, дорогая, скажи, что у тебя на сердце? Любишь ли ты его настолько, чтобы дождаться, когда он сможет обеспечить вас обоих жильём, или ты пока хочешь остаться совершенно свободной?
– Я так напугана и взволнована, что не хочу иметь никаких дел с поклонниками ещё долгое время, а может быть, и никогда больше, – раздражённо ответила Мэг. – Если Джон не знает об этой ерунде, не говорите ему ничего и заставьте Джо и Лори попридержать языки. Я не хочу, чтобы меня обманывали, мучили и выставляли дурой. Какой позор!