Луиза Олкотт – Маленькие женщины. Хорошие жены (страница 117)

Ибо капли продолжали падать, и, будучи влюблённой женщиной, она чувствовала, что, хотя было уже слишком поздно уберечь своё сердце, она ещё могла бы спасти шляпку. Теперь она вспомнила о маленьком зонтике, который забыла взять, в спешке уходя из дома, но сожаления были напрасны, и ничего не оставалось, кроме как одолжить его или покорно промокнуть. Она посмотрела вверх на небо, которое затягивали тучи, вниз на алый бант, уже испещрённый чёрными пятнами, вперёд на грязную улицу, затем медленно оглянулась и посмотрела назад – долгим взглядом, на некий закопчённый склад с вывеской «Хоффман, Шварц и Компания» над дверью, сурово и укоризненно сказав себе:

«Так мне и надо! Во имя чего я надела все свои лучшие вещи и приволоклась сюда в надежде встретить профессора? Джо, мне стыдно за тебя! Нет, ты не пойдёшь туда, чтобы одолжить зонтик или узнать у его друзей, где он. Ты потащишься прочь и выполнишь поручения под дождём, и если ты простынешь и испортишь свою шляпку, то большего ты и не заслуживаешь. Вот так, ну же»

С этими словами она пересекла улицу так стремительно, что едва избежала гибели, увернувшись от проезжавшей грузовой телеги, и угодила в объятия величественного пожилого джентльмена, который сказал: «Прошу прощения, мэм» – и выглядел смертельно оскорблённым. Несколько обескураженная, Джо выпрямилась, накрыла носовым платком обречённые на уничтожение ленты и, оставив позади искушение, поспешила дальше, ощущая всё усиливающуюся влажность в области лодыжек и громкий стук зонтиков у себя над головой. Тот факт, что довольно ветхий синий зонт неподвижно остановился над беззащитной шляпкой, привлёк её внимание, и, подняв глаза, она увидела, что мистер Баэр смотрит на неё сверху вниз.

– Мне кажется, я знаю эту решительную леди, которая так храбро проходит под носом у многих лошадей и так быстро двигается по грязи. Что вы здесь делаете, друг мой?

– Я иду за покупками.

Мистер Баэр улыбнулся, переводя взгляд с фабрики по производству маринадов с одной стороны улицы на оптовую компанию по продаже шкур и кожи – с другой, но он только вежливо сказал:

– У вас нет зонтика. Могу я пойти с вами и нести ваши свёртки?

– Да, спасибо.

У Джо щёки были красными, как её лента, и она спросила себя, что он думает о ней, но ей было всё равно, ибо через минуту она обнаружила, что шагает под руку со своим профессором, чувствуя, будто солнце вдруг вышло из-за туч и засияло необычайно ярко, что мир снова в полном порядке и что одна совершенно счастливая женщина шлёпает по лужам в этот день.

– Мы думали, вы уехали, – поспешно сказала Джо, потому что знала, что он смотрит на неё. Её шляпка была недостаточно большой, чтобы скрыть лицо, и она боялась, как бы он не подумал, что радость, которую она обнаруживала, была неподобающей девушке.

– Неужели вы подумали, что я мог уехать, не попрощавшись с теми, кто был так изумительно добр ко мне? – спросил он с таким упрёком, что она почувствовала себя так, словно оскорбила его этим предположением, и с жаром ответила:

– Нет, я не думала. Я знала, что вы заняты своими делами, но мы очень скучали по вам, особенно папа и мама.

– А вы?

– Я всегда вам рада, сэр.

В своём стремлении сделать так, чтобы её голос звучал совершенно спокойно, тон Джо получился довольно холодным, и ледяное короткое односложное слово в конце, казалось, огорчило профессора, потому что его улыбка исчезла, и он серьёзно сказал:

– Я благодарю вас и зайду ещё один раз, перед отъездом.

– Значит, вы уезжаете?

– У меня здесь больше нет никаких дел, всё кончено.

– Надеюсь, успешно? – спросила Джо, потому что в его коротком ответе была слышна горечь разочарования.

– Надо думать, что да, так как мне открылся способ, которым я смогу заработать себе на хлеб и ещё больше помогать своим Jünglings[164].

– Расскажите мне, пожалуйста! Мне хочется узнать всё о… о мальчиках, – нетерпеливо сказала Джо.

– Это так любезно, я с радостью расскажу вам. Мои друзья нашли для меня место в колледже, где я буду преподавать как дома, в Германии, и заработаю достаточно, чтобы облегчить жизнь Францу и Эмилю. Я должен быть благодарен за это, не так ли?

– Да, в самом деле. Как здорово, что вы будете заниматься тем, что вам нравится, и сможете часто видеться с нами и мальчиками! – воскликнула Джо, цепляясь за мальчиков в качестве оправдания за удовольствие, которого она не могла скрыть.

– Ах! Но, боюсь, мы не будем часто видеться, это место находится на Западе.

– Так далеко! – И Джо бросила свои юбки на произвол судьбы, как будто теперь не имело значения, что будет с её одеждой или с ней самой.

Мистер Баэр умел читать на нескольких языках, но он ещё не научился читать в душах женщин. Он льстил себе мыслью, что довольно хорошо знает Джо, и поэтому был очень удивлён контрастами оттенков её тона, выражений лица и поведения, быструю смену которых она продемонстрировала ему в тот день, потому что в течение получаса её настроение колебалось с полдюжины раз. Когда она встретила его, то выглядела удивлённой, хотя невозможно было не заподозрить, что она пришла именно с этой целью. Когда он предложил ей руку, она приняла её с выражением, которое наполнило его сердце восторгом, но когда он спросил, скучала ли она по нему, она дала такой холодный, формальный ответ, что его охватило отчаяние. Узнав о его удаче, она чуть не захлопала в ладоши. Было ли это радостью только за мальчиков? Затем, услышав, куда он собирается уехать, она сказала: «Так далеко!» – тоном отчаяния, который вознёс его на вершину надежды, но в следующую минуту она снова опустила его с небес на землю, заметив, как человек, полностью поглощённый другой проблемой:

– Здесь я куплю то, что мне поручено. Не зайдёте со мной? Это не займёт много времени.

Джо слегка гордилась своим умением совершать покупки и хотела произвести особенное впечатление на своего спутника точностью и быстротой, с которыми она справится с этим делом. Но из-за волнения, в котором она пребывала, всё пошло наперекосяк. Она опрокинула поднос с иглами, забыла сказать, что саржа должна быть силезской, пока ткань не отрезали, расплатилась не той монетой и совершенно осрамилась, попросив ленту лавандового цвета у прилавка с набивным ситцем. Мистер Баэр стоял рядом, наблюдая, как она краснеет и ошибается, и пока он смотрел, его собственное замешательство, казалось, сходило на нет, так как он начал понимать, что в некоторых случаях поведение женщин, как и сны, следует трактовать в противоположном смысле.

Когда они вышли на улицу, он уже с более весёлым видом сунул свёрток под мышку и зашлёпал по лужам так, как будто в целом был всем доволен.

– Не следует ли нам купить то, что вы называете гостинцами для детей, и устроить прощальный пир сегодня вечером, если я совершу свой последний визит в ваш такой милый дом? – спросил он, останавливаясь перед витриной, полной фруктов и цветов.

– Что же мы им купим? – спросила Джо, игнорируя последнюю часть его фразы и с притворным восторгом вдыхая смешанные запахи, когда они вошли в лавку.

– Можно ли им апельсины и инжир? – спросил мистер Баэр с отеческим видом.

– Они их едят, когда могут их получить.

– Вы любите орехи?

– Люблю, как белка.

– Гамбургский виноград. Да, представим, что мы пьём вино за мой Fatherland?

Джо неодобрительно смотрела на такую расточительность и спросила, почему бы ему просто не купить корзинку инжира, бочонок изюма, мешочек миндаля и покончить с этим? После чего мистер Баэр отобрал у неё кошелек, достал свой и завершил покупку, приобретя несколько фунтов винограда, горшок с розовыми маргаритками и прелестную баночку мёда, если рассматривать её с точки зрения Демиджона. Затем, растянув свои карманы бугристыми свёртками и дав ей нести цветы, он раскрыл старый зонтик, и они снова отправились в путь.

– Мисс Марш, у меня к вам большая просьба, – начал профессор после прогулки под дождём длиной в полквартала.

– Да, сэр. – И сердце Джо забилось так сильно, что она испугалась, как бы он это не услышал.

– Я осмеливаюсь просить об этом, несмотря на дождь, потому что у меня остаётся так мало времени.

– Да, сэр. – И Джо чуть не раздавила цветочный горшочек, внезапно с силой сжав его.

– Я хочу купить платьице для моей Тины, и я слишком глуп, чтобы идти в магазин один. Не будете ли вы так любезны помочь мне советом с вашим вкусом?

– Да, сэр. – И Джо внезапно почувствовала себя такой спокойной и невозмутимо прохладной, как будто она вошла в холодильный шкаф.

– Возможно, также шаль для мамы Тины, она такая бедная и больная, а с её мужем так много забот. Да, да, плотная тёплая шаль была бы приятной вещью, чтобы подарить маленькой мамочке.

– Я с удовольствием помогу, мистер Баэр.

«Я иду слишком быстро, а он становится всё дороже мне с каждой минутой», – добавила Джо про себя, затем, мысленно встряхнувшись, она приступила к делу с энергией, которую было приятно наблюдать. Мистер Баэр предоставил всё ей, поэтому она выбрала красивое платье для Тины, а затем попросила принести шали. Продавец, будучи женатым мужчиной, проявил интерес к паре, которая, по-видимому, делала покупки для своей семьи.

– Вашей супруге может понравиться эта шаль. Превосходная вещь, невероятно подходящая по цвету, вполне строгая и элегантная, – сказал он, встряхивая удобную серую шаль и набрасывая её на плечи Джо.