Луиза Олкотт – Маленькие мужчины выросли (страница 42)

– Мы тоже, но одна только одежда не делает человека джентльменом. Тут куда больше требуется, – вспыхнула Джози, вставая на защиту любимого колледжа. – Услышишь еще о достижениях мужчин «в старых башмаках да фланелевых рубашках», пока будешь со своими джентльменами поправлять галстуки и помадить волосы в полной безвестности. Мне вот нравятся старые башмаки, я сама их ношу, а франтов терпеть не могу. А ты, Бесс?

– А я к ним хорошо отношусь, если они учтивые и из наших старых друзей, – улыбнулась Бесс и в благодарность кивнула Долли: он осторожно вытаскивал любопытную гусеницу из ее золотистой туфельки.

– Мне же нравятся воспитанные дамы, которые не рубят юноше голову с плеч за то, что у него имеется свое мнение. А тебе, Джордж? – спросил Долли, одарив Бесс лучшей улыбкой, а Джози – неодобрительным взглядом важного гарвардского студента.

Ответом ему послужил тихий всхрап Пышки, и всеобщий смех восстановил мир в маленькой компании. Но Джози любила поддразнивать «венцов творения» и воображал, поэтому выжидала удачной минутки для атаки – ей хотелось еще немного поиграть в теннис. Долли, как галантный рыцарь, ответил на просьбу дамы и согласился на партию, а Бесс тем временем делала набросок Джорджа: тот лежал на спине, скрестив полные ноги, а его круглое румяное лицо наполовину скрывала шляпа. На сей раз Джози проиграла, вернулась в дурном настроении и разбудила мирно спящего Пышку, пощекотав ему нос травинкой – бедняга вскочил с чихом и гневно искал глазами «эту негодную муху».

– Посиди с нами, поговорим о высоком – «светские люди» должны помогать нам в развитии умов и манер – как-никак, мы всего лишь «сельские барышни в безвкусных платьицах да шляпках», – поддразнила надоеда, коварно начав битву с цитаты из не самой удачной речи Долли, посвященной девушкам, которые в погоне за учебой забыли о внешности.

– Я не вас имел в виду! Платья у вас хорошие, да и шляпки – последний писк моды, – оправдывался бедный Дольфус, не подозревая, что подписал себе приговор неосторожной фразой.

– Вот и попался! Я-то думала, вы настоящие джентльмены не только по внешности, но и по воспитанию. А вы морщите нос при виде девочек, которые плохо одеваются – это не по-мужски, даже мама так сказала.

Джози сидела с довольным видом: она нанесла болезненный удар элегантному юноше, который поклонялся множеству святынь – лишь бы были нарядные.

– Так и есть, старина! Я вот не разглагольствую об одежде и о прочей такой чепухе. – Пышка подавил зевок и нащупал в кармане очередную конфету.

– Ты о еде разглагольствуешь, а это для мужчины еще хуже. Женишься на какой-нибудь поварихе, и откроете вместе ресторан! – со смехом набросилась на него Джози.

От этого страшного предсказания Пышка умолк, зато Долли нашелся с ответом и, мудро сменив тему, перенес битву в лагерь противника:

– Раз уж так хочешь улучшить манеры, позволь вот что сказать: благовоспитанные барышни на личности не переходят и не читают людям нотаций. Так делают только маленькие девочки, которым пока рано выходить в свет, и они мнят себя страшно умными, но уверяю – такое поведение некрасиво.

Джози опешила от подобной наглости: никакая она не «маленькая девочка», даже недавно справила четырнадцатый день рождения! Бесс же заметила с вежливой холодностью, ранящей куда больше, чем дерзость Джо:

– Это верно, только мы всю жизнь прожили с людьми незаурядными, поэтому не умеем вести светскую болтовню, как ваши барышни. Мы привыкли к содержательным беседам, помогаем друг другу и мягко указываем на недостатки и не сможем развлечь вас сплетнями.

Мальчики редко обижались на упреки Принцессы, поэтому Долли смолчал, зато Джози, вдохновленная удачной репликой кузины, раззадорилась пуще прежнего:

– Наши мальчики любят с нами поговорить и спокойно воспринимают намеки. Они не считают себя умнее всех на свете и не ведут себя точно пупы земли в восемнадцать лет, а вот гарвардские студенты так и делают, особенно юные.

Джози жутко гордилась ответным ударом, а Долли он явно ранил – он произнес уязвленным тоном, свысока глядя на потную, пыльную и шумную толпу на бейсбольном поле:

– Местным не помешают какая-никакая культура и воспитание, так что учите их дальше. А наши знакомые по большей части благородного происхождения, и наставления девчонок нам не нужны.

– Жалко, что ваши не похожи на наших «местных». Они ценят знания, полученные в колледже, и применяют их на деле – не увиливают от работы, прожигая жизнь. Слышала я, как ваши «знакомые» разговаривают и как ваши отцы жалеют, что тратили время и деньги зря, чтобы вы потом могли хвастаться образованием. А что касается девушек – вам только на пользу пойдет, если их примут в ваш колледж: хоть подстегнут вас, лентяев, как мы – своих!

– Если ты столь низкого мнения о нас, почему же носишь наши цвета? – поинтересовался Долли: он мучительно осознавал, что не использует в полной мере возможности, представляемые своей альма-матер, но готов был защищать ее до последнего.

– Не ношу – шляпа у меня алая, не бордовая! Много ты понимаешь в цветах, – фыркнула Джози.

– Одно понимаю: будешь так размахивать этой красной штуковиной, придется тебе улепетывать от разъяренного быка, – парировал Долли.

– Ну и пожалуйста! Умеют ваши важные дамы вот так? Или вы сами?

Джози не терпелось похвастаться недавним достижением: она побежала к ближайшим воротцам, ухватилась за верхнюю перекладину и перемахнула на другую сторону, точно птичка.

Бесс покачала головой, Пышка лениво похлопал, но Долли не мог перенести, что его обошла девчонка: он перекувыркнулся и приземлился рядом с Джози.

– А так умеешь?

– Пока нет, но научусь.

Соперница слегка пала духом, поэтому Долли любезно показал еще несколько подобных трюков, не догадываясь, что угодил в ловушку: тускло-красная краска на воротах не привыкла к такому резкому обращению, немного облезла и оставила полосы у юноши на плечах – когда он с улыбкой закончил сальто, наградой ему послужило насмешливое замечание:

– Хочешь знать, как выглядит бордовый? Посмотри на свою спину, ввек не забудешь – вряд ли он теперь отстирается.

– Черта с два! – воскликнул Долли, но все же взволнованно вертелся, пытаясь разглядеть собственную спину – разумеется, вскоре ему пришлось сдаться.

– Пойдем-ка, Долли, – воззвал к нему миролюбивый Пышка: он счел, что лучше уйти до начала следующей перепалки, так как его сторона очевидно проигрывала.

– Молю, останьтесь, отдохните от трудов праведных, ведь вы на этой неделе так утомились! А нам пора заниматься греческим. Пойдем, Бесс. Хорошего вечера, господа!

Издевательски поклонившись, Джози увела кузину, лихо сдвинув шляпку и гордо неся ракетку на плече, словно знамя: последнее слово осталось за ней, а значит, победа на ее стороне.

Долли вежливо, но с холодком поклонился Бесс, а Пышка лениво растянулся на траве.

– Маленькая Джо сегодня злая, точно оса, – вяло заметил он. – Подремлю-ка я еще, жарковато нынче для игры.

– Это верно. Интересно, правду говорила наша злючка насчет треклятых пятен? – Долли присел, стараясь оттереть их носовым платком. – Спишь? – переспросил он через несколько минут увлекательнейшего занятия: обидно получится, если приятель спит, когда он сам места себе не находит.

– Нет. Подумал, что Джози недалека от правды насчет «увиливают от работы». Стыдно, что мы ничего не успеваем, когда надо трудиться в поте лица, как Мортон, Торри и прочие знаменитые люди. Я никогда в колледж не хотел, отец заставил. Можно подумать, он нам пригодится! – простонал Пышка: он не выносил учебы и предвидел впереди еще два тоскливых года.

– Зато какой почет! Необязательно все время зубрить. Если захочу, буду от души веселиться и вести себя как светский человек. Между нами говоря, девчонки в колледже и правда не повредили бы. Плевать на учебу! Но если уж надобно грызть гранит науки, то лучше в компании хорошеньких милашек, не находишь?

– Мне бы сейчас не помешало целых три: одна бы обмахивала веером, другая – целовала, третья – принесла стаканчик холодного лимонада! – Пышка тоскливо поглядел в сторону дома, но никакой помощи, естественно, не дождался.

– Корневое пиво сойдет? – вдруг послышалось у него за спиной.

Долли вскочил на ноги, Пышка перекатился на спину, точно испуганный морской поросенок.

На перекладине забора сидела миссис Джо; на плече у нее висели ремень и два кувшина, в руках она держала оловянные кружки, а на голове ее красовалась старомодная шляпка.

– Я знала, что мальчики напьются холодной воды и заболеют, и решила принести им вкусного и полезного корневого пива. Пили, как рыбы! Но мне помогал нести Сайлас, поэтому осталось много. Хотите?

– Да, спасибо. Давайте мы сами нальем. – Долли подержал кружку, а Пышка радостно ее наполнил: оба были признательны, но и страшились – а вдруг миссис Джо слышала не только пожелание, но и все остальное?

Выяснилось, что слышала: пока юноши стоя пили за ее здоровье, миссис Джо села между ними, с кувшинами и кружками, напоминая маркитантку средних лет, и сказала:

– Рада, что вы хотите видеть в своем колледже девушек, но, надеюсь, вы научитесь к тому времени говорить о них в более уважительном тоне – а если нет, первый урок вы получите от них самих.

– Честное слово, мэм, я пошутил, – начал Пышка, заглатывая пиво.