Луиза Олкотт – Джек и Джилл (страница 59)
Помощи ждать было неоткуда. Добраться до спасительного берега вплавь не представлялось девочке возможным. Смирившись со своей участью, она опустила голову, надеясь, что хоть конец ее будет быстрым и не слишком мучительным, когда вдруг колени ее, словно сами по себе, подогнулись и, опустившись на дно лодки, она зашептала молитву Тому, на Кого все мы уповаем в минуту скорби. Так ребенок, обиженный сверстниками, спешит прижаться к отцу, совершенно уверенный, что будет понят и защищен. Позже Джилл сама не могла объяснить, почему смертельный ужас в одно мгновение отпустил ее. Девочка подняла голову, сердце ее часто-часто забилось, и, смахнув слезы, которые застилали ей глаза, она принялась внимательно озираться по сторонам.
Парус! Откуда он появился, Джилл не знала, но он двигался по направлению к ней, и скоро девочка уже во всех подробностях разглядела приближавшийся к ней парусник и крепкого загорелого рыбака на его борту. Мог ли подумать этот видавший виды ловец лобстеров, [115] занимавшийся своим делом и не сразу заметивший неподалеку от себя неуправляемую лодку, что явился маленькой беспомощной девочке, оказавшейся так далеко от берега, самим ангелом небесным?!
— Эй! Пожалуйста! Остановитесь! Возьмите меня с собой! — размахивая шляпой, закричала она что было мочи. — О, пожалуйста! Помогите!
Услышав чей-то голос, рыбак, возившийся со своими ловушками, поднял голову и уставился на девочку с таким ошалелым видом, словно взору его предстала русалка с рыбьим хвостом.
— Сиди смирно! — громко скомандовал он в ответ. — Сейчас развернусь и приплыву за тобой.
И Джилл замерла в смиреннейшем ожидании, боясь даже шелохнуться, пока ее спаситель, поднимая брызги, пену и хлопая парусом, разворачивался, а затем, подойдя поближе, притянул лодку девочки к своей так, чтобы спасенная им леди могла перебраться на его судно; ее же лодку он взял на буксир.
Какое же это было блаженство сидеть в рыбацком паруснике уютно укутанной в какую-то грубую дерюгу, рассказывать своему спасителю о том, что с ней приключилось, и видеть, как они подходят все ближе к такому желанному берегу, на котором уже можно было рассмотреть ее «гнездышко». У ног Джилл копошилось множество страшноватых лобстеров, но и они в тот момент представлялись ей едва ли не самыми милыми существами на свете.
Чуть позже их нагнали две лодки, отряженные для спасения девочки, в которых Джилл увидела несколько мужчин со взволнованными лицами и троих мальчиков. Джек был на себя не похож от снедавших его тревоги и угрызений совести. Фрэнк выглядел не многим лучше младшего брата. А вот их приятель-велосипедист по-прежнему веселился от души.
— Ну как, удалось пообщаться в Англии со своими друзьями? — жизнерадостно прокричал он Джилл, за что немедленно удостоился столь увесистого тумака от Фрэнка, что едва не ухнул за борт.
Девочку пересадили в одну из лодок, и уже та доставила ее на пляж, ставший начальной точкой столь долгого и опасного приключения Джилл.
Люди на берегу ликовали. Весть о происшествии распространилась среди отдыхающих мгновенно, так что у воды спасенную девочку встречала целая толпа народу. И как часто водится в подобных случаях, несколько добровольцев не преминули сообщить в пансионате «Ивы», где остановилось семейство Мино, о «трагически утонувшей девушке», а потому все обитатели пансиона стояли тут же, на берегу, в полном составе.
Сама Джилл к моменту, когда ступила на сушу, была уже до того измотана, что почти ничего не замечала и не чувствовала. Фрэнк и Джек, подхватив ее на руки, отнесли прямиком в кровать, где миссис Хаммонд вскоре привела ее в чувство сладкими пилюлями и ласковыми словами.
История эта, столь взбудоражившая умы отдыхающих, на следующий же день оказалась всеми позабыта — всеми, за исключением самой Джилл, которая до конца своей жизни помнила час, проведенный ею в море в полном одиночестве. Он всплывал в ее памяти и наяву, и в тревожных снах. Помнила она и момент, когда, совершенно отчаявшись, воззвала к помощи Всевышнего и эта помощь подоспела так быстро, что ей оставалось лишь диву даваться, как ее мольба могла быть услышана Господом нашим среди рева волн. Но чудо есть чудо. И именно с этого дня Джилл научилась верить и принимать Создателя в сердце своем без тени сомнений.
Глава XXII
Счастливый день
— О боже! Осталась всего неделя до нашего отъезда. Ненавижу мысль об этом, а ты? — спросил Джек, когда провожал Джилл на пляж одним августовским утром.
— Да. Будет очень грустно расставаться с Герти, Мейми и всеми остальными милыми людьми. Но мне настолько лучше, что взаперти я уже дома сидеть не буду, даже если и не сразу пойду в школу. О, как мне хочется снова увидеть Мэри и Молли! Милые мои подруги! Если бы не они, мне еще меньше, чем тебе, нравилась бы мысль о возвращении домой, — ответила Джилл, довольно бодро шагая рядом с Джеком и лишь с большим трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег или не подпрыгнуть несколько раз, настолько легко ей было идти и так весело было у нее на душе.
— Полагаю, они бы тоже хотели увидеть сегодняшний праздник, — сказал Джек, ибо как раз в этот день наступила очередная годовщина основания курорта Пеббл-Бич и все отдыхающие намеревались бурно ее отпраздновать.
— Здорово было бы пригласить сюда Молли, но твоя мама и так столько для меня сделала, что с моей стороны просто бессовестно просить ее еще о чем-то. Да и моя мама мне не велела. Вот я и не стану этого делать. И так себя чувствую, будто я на самом деле твоя родная сестра, Джек.
— Ну и правильно, так и надо, — проговорил мальчик с весьма загадочной миной, которая появилась у него на лице, едва его спутница упомянула о Молли. — Теперь отправляйся в свое «гнездышко» и сиди там тихонько, пока не прибудет катер. Тогда-то и начнется самое веселье, а к этому времени ты должна отдохнуть хорошенько, чтобы насладиться им сполна. И умоляю, никуда не уплывай больше. Я хочу знать, где тебя найти, когда это понадобится.
— Так и быть. Что-то мне и самой больше не хочется никуда плыть. Останусь здесь, пока ты за мной не придешь. А тем временем закончу шкатулку для Молли. У нее на этой неделе был день рождения. Доделаю и отправлю ей. Вот она обрадуется.
Лицо Джека вновь стало каким-то странным. Устраивая Джилл в ее гроте, мальчик вел себя так, будто из последних сил сдерживался, чтобы не проговориться о чем-то, а убедившись, что ей больше ничего не нужно, столь стремительно кинулся с пляжа прочь, словно решил устроить себе тренировку перед соревнованием по бегу.
За работой время прошло для Джилл незаметно, и к прибытию раннего катера она доклеивала на шкатулку последнюю ракушку. Выставив ее подсохнуть на солнце, девочка выглянула из своего зеленого грота и стала наблюдать, как на берег с катера сошла какая-то веселая компания и устремилась по пирсу к ступеням, ведущим от пляжа к набережной.
«Вон тот толстенький мальчик очень похож на Бу», — подумала Джилл, разглядывая толпу и надеясь, что сама останется никем не замеченной.
Пухленький малыш блаженно озирался вокруг, держа в одной руке лопатку, а другой крепко цепляясь за руку девочки лет двенадцати-тринадцати. Она стояла спиной к Джилл, но что-то в ее позе, осанке, в ее темной косе с большим розовым бантом показалось Джилл очень знакомым. Костюм и японский зонтик — тоже. «Точно такие же этим летом появились у Молли. Ой, да она и сама на нее похожа!» — отметила про себя Джилл, когда девочка повернулась к ней лицом. Но этого не может быть!
— Не может, но это так и есть! — вскричала Джилл, вскакивая на ноги и едва осмеливаясь поверить собственным глазам.
Когда она выбралась из своего «гнездышка» и показалась снаружи, последние сомнения отпали, потому что девочка, вскрикнув, простерла к ней руки и понеслась навстречу Джилл по пляжу, не обращая внимания ни на слетевшую у нее с головы шляпку, ни на вырванный у нее из рук порывом ветра яркий зонтик, который начал скакать по песку, к вящей радости всех присутствовавших при этой сцене детей, за исключением Бу, ибо, опрокинутый наземь порывистым движением сестры, он лежал на спине и выл.
Увидев подругу, Джилл, позабыв обо всех запретах, стремглав кинулась вперед и спустя несколько секунд с ответным радостным воплем заключила Молли в свои объятия.
Прекрасное зрелище. Слезы радости, поцелуи. Сбивчивая, торопливая болтовня. Охваченные восторгом встречи, девочки совершенно не обращали внимания на то, как выглядят в глазах окружающих. В тот момент им было не до таких мелочей.
— Ах, моя милая! Откуда ты появилась? — встряхнула Джилл подругу за плечи, стремясь таким образом окончательно убедиться, что это не сон.
— Миссис Мино пригласила нас провести здесь неделю. Ты так хорошо выглядишь. И уже бегаешь.
— Ой, как здорово! Неделю! Мне столько надо тебе рассказать и показать. Пошли в мое «гнездышко». Увидишь, как там чудесно, — тараторила Джилл, позабыв обо всем, кроме того, что Молли сейчас вместе с ней.
— Сначала мне нужно сходить за беднягой Бу и подобрать свои шляпку и зонтик, пока ветер не унес их в воду, — сказала Молли, со смехом оглядываясь на своего братика.
Но миссис Мино вместе с Джеком уже утешили малыша и собрали разлетевшиеся по пляжу вещи Молли, поэтому девочки, взявшись за руки, поспешили в убежище Джилл. Молли была очарована гротом, а Джилл мысленно похвалила себя за то, что поторопилась закончить шкатулку для своей подружки. Обеим девочкам нужно было столько рассказать, услышать и спланировать, что они, наверное, просидели бы там и дольше, если бы не наступило время купания и пляж не превратился снова в некое подобие клумбы с выросшими на ней желтыми и красными тюльпанами, ибо именно эти цвета доминировали среди купальных костюмов отдыхающих.