Луиза О’Нилл – Гуру (страница 7)

– Я знаю одно точно, – произнесла пожилая женщина по ту сторону экрана. В голосе Дианы отчетливо слышались нотки уроженки Новой Англии. – Мы все способны и на добро, и на зло. Все зависит от того, как сложатся обстоятельства. Мы делаем только себе хуже, пытаясь спрятаться от нашей темной стороны.

– Ну да. – Сэм не была готова сегодня выслушивать лекции Дианы о превратностях бинарного мышления в свете всего, что сейчас происходило с ней. – Я все это знаю и все это изучала. Я прошла все «Двенадцать ступеней»[6] и примирилась с теми, кого обидела. Я понимаю, что совершала ошибки. Но разве во время наших сессий мы могли бы пропустить такую «ошибку», как изнасилование?

– Саманта. – Диана склонила голову. По ее виду было понятно, что она не желала потакать Сэм. Саманта общалась за прошедшие годы со многими психотерапевтами и всегда гордилась тем, как умело переигрывала их. Она испытывала их выдержку, чтобы посмотреть, кто первым – они или она – пойдут на попятную. Психотерапевты обычно выражали благоговение либо восхищение перед лицом ее успеха. Они твердили, что для них честь принимать у себя такую пациентку. «Присаживайтесь поскорее и располагайтесь поудобнее!» Но у Дианы не было желания тратить время на такие игры. Она была одной из небольшого числа людей в жизни Саманты, кого ее очарование никак не трогало и даже настораживало. Диана подводила Сэм к мысли о том, что ее потребность «приворожить» каждого нового встречного сказывалась на том, как она строила дружеские отношения. Саманта держала дистанцию от близких людей в страхе, что те будут разочарованы, когда увидят, что скрывается за ее ослепительной харизмой. Это распространялось и на мужчин, с которыми она встречалась. Именно Диана первой предположила, что Сэм не наркоманка и что ей следует обратить внимание и на ее любовные и дружеские отношения с людьми. – Любопытно, почему вы испытываете потребность заниматься сексом с каждым мужчиной, который готов лечь с вами в постель, – заметила психотерапевт на одной из их первых сессий.

Сейчас же Диана спокойно продолжила свою мысль:

– Мы обе знаем, что память – тонкая штука. Да, маловероятно, что женщина, с которой я знакома по нашей совместной работе, пошла бы на такое, но… – Она подняла руку, преграждая клиентке путь к ликованию по поводу этой редкой индульгенции: – Вы не думаете, что Лиза, возможно, помнит ту ночь по-другому?

– Ради бога! Забыть, какое платье надела на выпускной, и не вспомнить, что ты сексуальная маньячка, не одно и то же.

– Саманта…

– Я этого не делала. – Сэм хлопнула по столу ладонью, которая сразу начала саднить от боли. – Вы понимаете, как страшно оттого, что кто-то может просто сказать такое, а у тебя нет никаких возможностей доказать, что он врет? И это после всего того, через что я прошла…

– Мне очень жаль. – Диана вздохнула, сняла очки и начала протирать стекла. – Скорее всего, эта ситуация тем более болезненна для вас в свете вашей собственной истории с травмами на сексуальной почве. – Она сочувственно цокнула языком. – К тому же вы активно освещаете эту проблематику в публичной сфере. Многие мои клиенты упоминают вас и вашу работу. Они отмечают, как сильно им помогла оправиться от собственной боли ваша готовность рассказать о насилии над вами. Вы должны гордиться этим, Саманта.

– Я и горжусь, – проговорила Сэм. – Но прошлой ночью, когда Джейн уехала… Я сидела как истукан и разглядывала телефон, понимая, что мне некому позвонить. Вы единственный человек, которому я могу довериться, Диана. Да и то только потому, что я раскошеливаюсь, чтобы быть уверенной, что могу доверять вам!

– А как же Татум? Разве она не ваша ближайшая подруга.

Саманта и Татум познакомились осенью 2009 года на тренировке из серии «Йога – людям!». Сэм заметила в первом ряду огненно-рыжую копну волос, собранную в хвостик, и усеянные веснушками бледные руки. Она едва удержалась, чтобы не выкрикнуть: «Лиза?» По окончании сессии Сэм не преминула познакомиться с незнакомкой и пригласить ее продегустировать зеленые смузи. Так началась их дружба. Но Сэм не была готова поделиться последними новостями с Татум.

– Собирались ли вы позвонить ей? – уточнила Диана. – Мы уже говорили с вами, как важно впускать людей в свой внутренний мир.

– Лизу я впустила. И вот что из этого получилось. – Сэм поднесла тыльную сторону руки к носу, чтобы сдержать сопли. – А знаете, что самое глупое в этой ситуации? Я хотела, чтобы Лиза прочитала мое эссе. Хотя они абсолютно недвусмысленно дали мне понять, что мне больше нет места в их жизни, я все же надеялась, что, прочитав эссе, Лиза вспомнит, как мы любили друг друга. Боже. – Сэм снова расплакалась. – А я-то думала, что уже пережила все это.

– Друзья наносят нам глубочайшую рану своим отказом общаться с нами. Особенно друзья юности – времени, когда формируется наше представление о собственной идентичности, которое мы переносим во взрослую жизнь. От такой раны не так легко оправиться. – Диана выждала некоторое время. – Мы с вами давно не поднимали эту тему. Было бы полезно, если бы мы…

– Не сегодня. Я не готова.

– Хорошо. – Психотерапевт подняла умиротворяюще ладони. – Но, может быть, все-таки стоит позвонить Лизе? Я понимаю, что вы тревожитесь из-за нее. Возможно, это поможет вам успокоиться.

– Джейн как раз уговаривала меня так поступить. Она считает, что мне лучше всего съездить в Бенфорд и уговорить Лизу поставить точку в нашей истории.

– А чего хотите вы сами, Саманта? Что вам подсказывает интуиция?

– Не уверена. Наверно, я все время возвращаюсь к мысли о служении людям. Я карьеру выстроила на помощи окружающим. Почему мне хотя бы не попытаться помочь и Лизе? Ее письмо… Мне не кажется, что у нее все в порядке.

– Будет неэтично, если я начну комментировать поведение людей, которые не являются моими пациентами. Вернемся к тому, о чем мы говорили, Саманта. Как вы думаете, принесет ли вам успокоение поездка домой? – В голосе дамы явственно читалось, что она ждет утвердительного ответа. – Вы ведь так и не разобрались с…

– Я уже говорила, что не хочу об этом говорить сегодня.

– Понимаю. Но все же позволю себе еще один вопрос. Возможно, он вам будет не по душе, но надеюсь, что вы постараетесь на него ответить. – Диана посмотрела ей прямо в глаза через монитор. – Что значило бы для вас, Саманта, принять, что это правда? Что это правда, какой ее видит Лиза? Что она искренне верит в отсутствие согласия с ее стороны в произошедшем между вами? Что бы это значило для вас?

– Но это же неправда. Я ничего такого не делала.

– Хорошо, – ответила Диана. – Но давайте попробуем провести мысленный эксперимент. Можете буквально на мгновение представить, что это правда?

Сэм закрыла глаза и представила себе, что просыпается в мире, где все это было правдой, в мире, где она была ничем не лучше мужчин, которые причинили ей боль. Саманта почувствовала, как под ней разверзается земля. Будто кто-то открыл тайный люк, и она начинает падать, падает и продолжает падать, и этому падению нет конца. От этого нет спасения, подумалось ей. Это падение растянется на целую вечность. Сэм ухватилась за края стола, чтобы вернуть равновесие.

– Я не делала этого, – прошептала она. – Вы-то мне верите?

– Неважно, кому и чему я верю. Важно – во что верит Лиза. Вот в чем вопрос. – Диана теребила шелковый платок на шее. Сэм вдруг осознала, что никогда прежде не видела своего психотерапевта с открытым горлом и собирающейся в складки морщинистой кожей. Она почувствовала себя крайне неловко, будто пожилая женщина впервые полностью обнажилась перед ней. – Я полагаю, Саманта, что вы найдете ответ на этот вопрос только в одном случае: если вернетесь домой.

5

31 декабря 1998 года

Сэм услышала, что он ее зовет по имени, и взглянула через плечо. Вот и он. Высоко подняв над головой одноразовые пластиковые стаканчики, полные пива, пробивается через плотную толпу потных тел. Джош по телефону сообщил о вечеринке, которую устраивала у себя какая-то девушка из школы. Сэм не знала ее по имени. Родители девушки были вынуждены отлучиться по семейным обстоятельствам и легкомысленно доверились своей семнадцатилетней дочери, которая поклялась, что никаких гулянок в их отсутствие не будет.

– На сегодняшний вечер у нас нет планов. Пойдем? – предложила Сэм во время созвона. Она сразу же подумала, что двадцатки хватит, чтобы подкупить старшего брата Лизы и попросить его купить им в магазине упаковку из шести банок винных коктейлей.

– Да без разницы, – ответил Джош. – Главное, чтобы в полночь мы были вместе.

Джош протянул ей пиво. Глаза его опустились к вырезу с рюшами на ее платье на тоненьких бретельках. – Выглядишь улетно, детка. – Он потянулся вперед, чтобы поцеловать ее в шею. Кончики его пальцев пробежали вниз по ее спине. По телу Сэм пробежали мурашки. Она заметила завистливые выражения лиц у сгрудившихся в углу комнаты девушек, которые не сводили с них глаз. Саманта Миллер была самой красивой девушкой, а Джош Тейлор – самым симпатичным парнем среди всех ребят в предпоследних, одиннадцатых классах. Все утверждали, что они должны были стать парой по умолчанию. Они идеально подходили друг другу.

– Малыш, остановись. – Сэм оттолкнула его. – Не здесь. – Она схватила его за руку и развернула так, чтобы рассмотреть время на его часах. – Сколько уже?