Луиза Глик – Дикий ирис. Аверн. Ночь, всеохватная ночь (страница 3)

без вариантов, – вот только мы не знали,

в чем заключался урок. Оставшись наедине,

мы истязали друг друга. Наступили годы

тьмы; мы по очереди

работали в саду, и вот первые слезы

появились в наших глазах, когда земля

затуманилась лепестками, одни были

темно-красными, другие телесного цвета —

мы и не думали о тебе,

хоть и учились тебе молиться.

Просто знали, что человеку свойственно любить

лишь то, что не отвечает взаимностью.

Trillium

When I woke up I was in a forest. The dark

seemed natural, the sky through the pine trees

thick with many lights.

I knew nothing; I could do nothing but see.

And as I watched, all the lights of heaven

faded to make a single thing, a fire

burning through the cool firs.

Then it wasn’t possible any longer

to stare at heaven and not be destroyed.

Are there souls that need

death’s presence, as I require protection?

I think if I speak long enough

I will answer that question, I will see

whatever they see, a ladder

reaching through the firs, whatever

calls them to exchange their lives —

Think what I understand already.

I woke up ignorant in a forest;

only a moment ago, I didn’t know my voice

if one were given me

would be so full of grief, my sentences

like cries strung together.

I didn’t even know I felt grief

until that word came, until I felt

rain streaming from me.

Триллиум

Я проснулся в лесу. Темнота

казалась естественной, сквозь густые сосны

небо просвечивало множеством огней.

Я ничего не знал, ничего не мог – только смотреть.

И пока наблюдал, все небесные огни

померкли, слившись в один,

горящий сквозь прохладные ели.

Невозможно

смотреть на небо и не быть им уничтоженным.

Есть ли души, нуждающиеся в

смерти, как я в защите?

Думаю, если говорить подольше,

я отвечу на этот вопрос, увижу то,

что видят они, лестницу,

ведущую по елям, и

нечто призывающее их изменить свои жизни —

подумайте о том, что я понял.

Я проснулся в неведении в лесу;

минуту назад я не знал, что мой голос,

будь он мне дан,

был бы полон такого горя, а фразы

похожи на крики, связанные вместе.

Я даже не знал, что чувствую горе,

пока слово не произнесли, пока я не почувствовал,

как из меня хлещет дождь.

Lamium