Луиза Глик – Дикий ирис. Аверн. Ночь, всеохватная ночь (страница 23)

помидоры. Или ты должен воздержаться

от проливных дождей, холодных ночей, что

здесь так часты, тогда как в других местах

лето длится три месяца. Все это —

твое: с другой стороны,

это я посеяла семена, наблюдала за первыми ростками,

словно крылья, разрывающими почву, и это мое сердце

разбила фитофтора – черные пятна, быстро

разраставшиеся на грядках. Я сомневаюсь,

что у тебя есть сердце – в нашем понимании

этого слова. Ты же не различаешь

мертвых и живых, а значит, невосприимчив

к предзнаменованиям, возможно, ты и не знаешь,

как ужасает нас крапчатый лист,

красная кленовая листва, опадающая

и в августе, в утренних сумерках: ведь я же ответственна

за эти лозы.

Vespers

More than you love me, very possibly

you love the beasts of the field, even,

possibly, the field itself, in August dotted

with wild chicory and aster:

I know. I have compared myself

to those flowers, their range of feeling

so much smaller and without issue; also to white sheep,

actually gray: I am uniquely

suited to praise you. Then why

torment me? I study the hawkweed,

the buttercup protected from the grazing herd

by being poisonous: is pain

your gift to make me

conscious in my need of you, as though

I must need you to worship you,

or have you abandoned me

in favor of the field, the stoic lambs turning

silver in twilight; waves of wild aster and chicory shining

pale blue and deep blue, since you already know

how like your raiment it is.

Вечерня

Вполне возможно, больше меня

ты любишь зверей полевых

и даже само поле, усеянное

в августе диким цикорием, астрами:

я это знаю. Я сравнила себя

с этими цветами, диапазон их чувств

намного ýже и не вызывает проблем; а также

            с белыми овцами,

точнее серыми: я идеально

подхожу для того, чтоб тебя восхвалять. Тогда зачем

меня мучить? Я изучаю ястребинку,

лютики, защищенные от пасущегося стада

своей ядовитостью: разве боль —

твой дар, заставляющий меня

осознать потребность в тебе, словно

ты нужен мне, чтобы тебе молиться,

или ты оставил меня

ради поля со стоическими ягнятами,

серебрящимися в сумерках; с волнами диких астр

            и цикория,

отливающими то голубым, то синим, ведь ты

            уже знаешь,

как это похоже на твое одеяние.

Daisies

Go ahead: say what you’re thinking. The garden

is not the real world. Machines