Луиза Бей – Король Уолл-стрит (ЛП) (страница 39)

Я нравлюсь? Означает ли это, что он, бл*ть, нравится мне? Я уже больше ни в чем не была уверена.

— Скарлетт? — спросила я.

— Да, она сделала кое-какие комментарии, когда твое имя всплыло в разговоре. — Он перекинул руку на спинку сиденья. — Послушай, не чувствуй никакого давления с нашей стороны, но я бы хотел, чтобы ты приехала, вопрос даже не в вечере танцев… они будут лишь через три недели. У тебя могут быть планы.

— Нет.

Он поднял на меня бровь.

— У тебя нет планов? — спросил он. Я отрицательно покачала головой.

— Итак? Это значит, что ты приедешь?

— Конечно. — Я ухмыльнулась и уголок его губ приподнялся. Мне казалось, что мы оба хотели прикоснуться друг к другу, растворится в поцелуе, но между нами стояло воображаемое силовое поле, которое существовало всякий раз, когда мы были в деловой одежде.

Такси остановилось на Пятой авеню. Черт, мы прибыли.

— Макс Кинг, у меня назначена встреча с Питером Джонсоном, — сказал он, когда мы появились перед администратором.

Поднимаясь на лифте, он сказал:

— Я проделывал это миллион раз, Харпер. Я поддержу тебя, если они будут на тебя слишком наседать.

Он хотел успокоить меня, но мне не хотелось, чтобы он вмешивался. Я хотела сделать все сама, я хотела пройти через это, тогда презентация для «ДжейДи Стэнли» будет для меня намного легче. Или проще. Мне очень хотелось, чтобы мой отец увидел, чего я смогла добиться без него. Может тогда он озаботится вопросом, не упустил ли он что-то существенное, нежели, как только откупаться от меня деньгами, совершенно не зная и не занимаясь своим ребенком.

— Я нормально, — сказала я с открытой, профессиональной улыбкой. — Все в порядке.

Когда мы вошли в конференц-зал, трое мужчин встали из-за овального стола из красного дерева, чтобы поприветствовать нас. Лысеющие, с излишнем весом, все белокожие. На самом деле, если бы я перетусовала любую часть из них, я была уверена, что ничего бы не изменилось, они были очень похожи друг на друга.

После представления мы расселись вокруг стола.

— Джентльмены, у нас имеется несколько слайдов, которые мы хотели бы вам показать, — сказал Макс, когда я скользнула по столу тремя экземплярами нашей презентации.

Ни один из них не протянул руку, чтобы забрать бумаги.

Мужчина в сером костюме соединил руки перед собой.

— Почему бы вам просто не поговорить с нами об опыте в Азии. Большинство ваших конкурентов имеют там офисы, я бы хотел понять какую вы представляете реальную ценность, имея офис здесь, на Манхэттене.

Дерьмо. Полное дерьмо. Ужас. Вздор. Дерьмо.

Мы не планировали этого. Я могла вести презентацию, потому что чувствовала себя с ней в полной безопасности, я почти выучила ее наизусть.

Я взглянула на Макса, который расслабленно сидел в кресле, словно его только что спросили девичью фамилию его матери. Он откинулся на спинку и довольно кивнул.

— Конечно. Я рад поговорить о нашем стратегическом выборе с точки зрения международного охвата.

Он стал объяснять, что из-за низких расходов он может тратить деньги на привлечение экспертов непосредственно на местах по разным проектам, в то время, когда его конкуренты должны использовать людей, которых наняли в свой местный офис, независимо от того, квалифицированы ли они в данном вопросе или нет.

— Допустим, в каком-то офисе в Куала-Лумпур сидят люди, которые не встречаются с людьми, выясняя, что происходит на местах. Моя сеть контактов — это люди, живущие в повседневной реальной геополитической ситуации в различных сферах жизни. — Макс наклонился вперед, поглядывая на трех в костюмах, как будто они самые важные люди в мире, и у него была самая драгоценная информация, которой он готов был поделиться с ними. И похоже, они находили его таким же привлекательным, как и я.

Макс ответил на все вопросы, и по мере того, как встреча двигалась вперед, костюмы заметно расслабились, даже стали усмехаться на некоторые комментарии Макса.

— Как вы думаете, существующий процесс приведет к результату, которого мы еще не видели? — Мужчина по середине постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Вы отчетливо это представляете, как часть своего конкурентного преимущества.

Макс повернулся ко мне. Это как раз было в презентации, которую я подготовила.

— Харпер, ты хотела бы что-нибудь добавить?

Я приподняла уголок рта, пытаясь подделать улыбку, желая скрыть факт, что я отключилась. В голове была небывалая пустота.

— Да, хорошо. — Я стала перелистывать копию презентации. — Как вы сказали, мы рассматриваем это как ключевое конкурентное преимущество перед другими на рынке… — Я взглянула вверх и встретилась с тремя парами глаз, уставившихся на меня. Я потянулась за стаканом воды и сделала глоток. В голове по-прежнему была пустота. Я уже несколько сотен раз проговаривала эту часть, но сейчас... — Нам нравятся некоторые вещи, — проговорила я. В данный момент пришел мой звездный час, не так ли? Я не знала, что мне нужно сказать, поэтому продолжала перебирать листки. — Я… Если бы я могла просто…

Макс положил руку мне на плечо.

— Харпер совершенно права. Один из ключевых моментов, которые отличают нас от других компаний — выводы, которые мы делаем. — Несколько раз Макс останавливался и поворачивался ко мне, показывая всем видом, что я могу что-то добавить, если бы я только знала, что добавлять, в голове было пусто.

В конце концов, я полностью отключилась и откинулась в кресле.

Боже мой! У меня появился такой шанс, который не мог появится ни у кого, а я просто его профокапила по полной. Какого черта со мной случилось? Я хорошо подготовилась к сегодняшнему дню. Я сделала все, чтобы не ударить в грязь лицом. Разве я все время не думала, что имею полное право здесь находится? Может это комментарий моего отца за обедом на прошлой неделе, настолько на меня повлиял, чем мне показалось ранее? Я так старалась доказать отцу, что достойна этой работы, но теперь я уже не была в это уверена.

Я попыталась смыть в ванне ужасную встречу в Goldman Sachs, но ванна не помогала. Не масло для ванны Джо Мэлоун, не так называемая успокаивающая музыка, звучащая из моей спальни. Я пыталась расслабиться, успокоиться. Ничего не работало. Я бесконечно прокручивала в голове полную катастрофу-встречу снова и снова.

Я скользнула под воду, погружаясь с головой, в тщетной надежде, что может это очистит мой разум.

Я вынырнула, вздохнуть воздуха. Нет, не помогло, мне все еще хотелось умереть от стыда.

Макс, должно быть, считает меня полной идиоткой.

Резкий стук в дверь, заставил меня задержать вдох. Идеально вовремя. Он должно быть пришел мне это сообщить. Ну, мне не нужно, чтобы он озвучивал мои мысли, поэтому я сделала вид, что ничего не слышу.

— Харпер, я знаю, что ты там. Открывай дверь.

Мне не следовало включать музыку. Я встала и обернула вокруг себя полотенце.

Макс начал сильнее колотить в дверь.

— Я иду, — крикнула я. Я открыла дверь и сразу же развернулась, направившись обратно в ванную.

— Я тоже рад тебя видеть, — пробормотал он. Я уронила полотенце и залезла обратно в воду.

Я ожидала, что он последует за мной, но вместо этого услышала, как он открывает шкафчик на кухне. Что он там делает?

Он был босиком, без пиджака и галстука, а в руках были два бокала для вина. Он мог быть, когда хотел, идеальным мужчиной.

— У тебя отличная задница, — сказала я. Он ухмыльнулся. — И мне очень жаль, что я облажалась.

Он вручил мне бокал, я с благодарностью взяла. Он определенно принес с собой бутылку, у меня не было вина. На вкус это вино стоило моей месячной зарплаты.

Он вздохнул, закрыл дверь в ванную и начал расстегивать рубашку. Когда он расстегнул последнюю пуговицу, он сделал глоток вина и отставил бокал на бордюр ванной, снимая остальную одежду.

— Что ты делаешь? — спросила я, когда он опустился в ванную.

Он не ответил, просто опустился напротив, вытянув ноги.

— Ты сегодня перегорела, — произнес он, глотнув вина.

— Да, спасибо, Капитан Очевидность. Если ты пришел, чтобы мне стало еще хуже, то ты можешь уйти прямо сейчас.

Он, словно не слышал меня, поглаживал мою ногу, лежащую у него на бедре.

— Ты знаешь Майкла Джордана?

Теперь он решил поговорить о спорте? Отлично. Этого мне только не хватало.

Я кивнула.

— Величайшего баскетболиста всех времен, верно? Непревзойденный победитель.

— Эээ… да. — Куда, черт возьми, он клонит?

— То, что он сказал, было лучшим советом для бизнеса, который я когда-либо слышал. Он звучал примерно так: «Я пропустил более девяти тысяч подач за свою карьеру, и я проиграл почти триста игр. — Он расправил руки и ноги, — и двадцать шесть раз мне доверяли сделать последний, победный удар, но я промахивался. Я терпел неудачу снова и снова, и снова в каждый раз в своей жизни. И именно поэтому я стал потом победителем и достиг такого успеха».

Он замолчал, мы не отводили глаз друг от друга.

— Мы все лажали, Харпер. Мы все перегорали. От этого мы становимся сильнее и лучше.

Я вздохнула и подцепила кусочек пены на ладонь.