Луиза Аллен – Жертва негодяя (страница 9)

Соответственно он и относился ко мне, как к младшей сестре, досаждающей, как заноза в пятке. – Она промолчала о том, что та, повзрослев, смутилась, обнаружив, что он вскружил ей голову.

– Что ж, зато теперь все при вас, – отметила Эйврил, устремив взгляд на удаляющийся берег, между тем как «Королева Бенгалии» плавно шла вниз по течению. – Допустим, я миловидна, зато вы умеете подать себя, у вас есть чувство стиля и – некая изюминка.

– Ну что вы, право! – Перси была тронута. – Ни вы, ни я не охотимся за женихами, поэтому будем просто отдыхать и наблюдать, как остальные девицы беззастенчиво корчат из себя неизвестно что. А мужчины, как водится, упрямые создания, так что мы с вами рискуем оказаться самыми желанными женщинами на борту этого корабля!

Обед, назначенный на два часа пополудни, не дал возможности немедленно проверить теорию Перси. Два десятка высокопоставленных пассажиров собрались в кают-компании под кормовой рубкой и завязали вежливую беседу, не без препирательств относительно табели о рангах. Все остальные обедали в большом салоне.

Капитан Арчибальд вполне владел ситуацией и был скор на расправу, так что Перси указали на место по его левую руку, а слева от нее усадили Элиса. Эйврил отослали в конец стола, разместив между юным отпрыском епископа и одним из близнецов Чаттертон.

– Вы удобно устроились, милорд? – отважилась произнести Перси, внимательно наблюдая за супницей: из нее половником черпали бараний бульон, и платья леди рисковали пострадать от него.

– Неподалеку от общего салона, – ответил Элис. – Места вполне достаточно, но по соседству едут две семьи с маленькими детьми, так что будет довольно шумно. А у вас свои минусы: матросы будут сновать наверху круглые сутки, а на полуюте, как я понимаю, размещены клетки с цыплятами. Не с козами, к вашему облегчению.

– Но у нас открывающиеся иллюминаторы.

– Значит, поедете в пуху и перьях.

Перси надеялась просто поболтать за обедом, но отчего-то чувствовала себя скованно и каждый раз мучительно подыскивала слова, что было отнюдь не в ее стиле. Пусть он ничего и не помнит, но уж слишком больно ей вспоминать их детство, учитывая, как они тогда расстались. А поскольку Перси твердо вознамерилась не высказывать никаких провокационных намеков и не флиртовать, лучше было свернуть этот неловкий разговор о бытовых неудобствах.

– Чем вы предполагаете заняться в путешествии, милорд? – осведомилась она, воспользовавшись паузой при перемене блюд – подали рыбу под соусом карри.

– Уже занялся, я пишу, – ответил Элис, передавая ей блюдо с чатни[13].

Корабль все еще шел по реке тихим ходом, но Перси едва не выронила тарелку.

– Пишете?

– Я путешествую с тех самых пор, как попал на Восток, – пояснил он. – Вожу с собой тетради для путевых заметок. Может, что-то получится – не только ради самоудовлетворения.

– С удовольствием прочту ваши сочинения, когда их опубликуют.

Элис иронически взглянул на нее.

– Я не шучу. Мне самой хотелось бы попутешествовать. Но тетя и дядя были категорически против, когда я высказала такую идею.

– Не удивляюсь. Индия – не та страна, по которой девушки могут носиться галопом верхом на лошади в поисках приключений.

– А я и не хотела носиться галопом, – уязвленно возразила Перси. – Я желала наблюдать и учиться.

– Вот как? – произнес он с вежливым скептицизмом. – Вы намеревались переодеться в мужское платье и путешествовать инкогнито?

– Нет, не намеревалась. – Перси цепляла на вилку кусочек пряной цветной капусты и представляла Элиса на кончике этой вилки. – Мне просто интересно, как живут люди в других странах. Но, по-вашему, такое дозволено лишь мужчинам, а не женщинам. Какое лицемерие!

– Просто жизненный опыт. Это довольно опасно. – Он повертел правой кистью – бинты с нее уже были сняты.

Перси покосилась на бугристый багровый шрам, пересекавший тыльную сторону загорелой кисти.

– Я не собиралась бросаться в джунгли, милорд.

– Некоторые из так интересующих вас туземцев не менее опасны, а те джунгли, поверьте, скорее сами набросятся на вас. Это не место для романтичных, своевольных, изнеженных особ женского пола, леди Перси.

– Вы считаете меня неженкой? – спросила она, пока стюард убирал тарелки.

– А разве нет? Ведь насчет романтики и упрямства вы не возражаете.

– Не нахожу ничего плохого в романтике.

– Разве только то, что она неизбежно заканчивается разочарованием – в лучшем случае или трагедией – как худший вариант. – Он высказал все это весьма легко, безо всякой рисовки, но некая горечь в его голосе намекала на личные переживания.

– У вас есть свой опыт, милорд?

Перси придала голосу непозволительно дерзкие нотки, чтобы скрыть свое сочувствие. Верно, он некогда был влюблен в кого-то, но оскорблен в своих чувствах. Но, ясное дело, он скорее умрет, чем признается в этом; она тоже не собирается откровенничать с ним о своих чувствах. То есть о минувших чувствах, поправила себя Перси.

– Нет. – Он помолчал, устремив взгляд на вазу с фруктами, предложенную стюардом. – Просто наблюдение со стороны. Почистить для вас манго, леди Перси?

– Они такие сочные, вам после этой работы придется, несомненно, принять ванну, – ответила она, продолжая размышлять о своих истинных чувствах к Элису.

Любила ли она его по-настоящему? И если так, как могло случиться, что эти чувства увяли и осталось одно физическое влечение? Верно, это была всего лишь болезненная страсть, вызванная эмоциями и близостью: она тогда только расцветала как женщина и не привыкла справляться с новыми чувствами и ощущениями. И это прошло бы бесследно, не свались она в его руки, прежде чем сумела разобраться во всем.

Но если то была заурядная страсть, почему она так увлеклась Стивом? Возможно, потому, что воспоминания обычно влекут нас к внешне подобному… Она увидела выражение лица леди Гримшоу. Господи, что она только что сказала?

– Ванну, – прошептал Элис. Он, должно быть, заметил ее тревожный взгляд. – Рискуете обсуждать банные процедуры, необходимые джентльменам, леди Перси, – продолжил он нарочито громко, чтобы слышала старая грымза, уставившаяся на них своими глазами-буравчиками.

– Ах, потише, пожалуйста, – прошипела Перси в ответ, едва сдерживая смешок. – Я и так у нее в немилости.

Элис начал чистить манго маленьким, острым как бритва ножом, который он вынул из внутреннего кармана.

– Почему? – спросил он, отделяя сочную мякоть от косточки и кладя дольку в ее тарелку.

– Неправедно живу, – ответила Перси, отрезала тонкий ломтик манго и попробовала фрукт. – Спасибо, восхитительный вкус.

– Вам удалось поставить на уши весь свет Калькутты, так? – Элис подозвал стюарда, который принес полоскательницу и салфетку. – Я желаю выслушать это в вашем пересказе.

– Не здесь. – И Перси взяла еще один аккуратный кружок мякоти.

Леди Гримшоу перевела свое внимание на Эйврил: та краснела, выслушивая фривольные замечания Дэниела Чаттертона.

– Тогда попозже, – согласился Элис, и, пока она раздумывала, стоит ли высказаться в том духе, что он будет последним на борту, кому она доложит все сплетни о себе, он повернулся к миссис Эдвардс, сидевшей слева. Ему пришлось молча вытерпеть ее жалобный монолог о тесных каютах и шумных чадах Томпкинсов.

Тогда Перси, мило улыбаясь, спросила у капитана, много ли путешествий он совершил: такая тема разговора не сулила никаких подводных камней.

Обед завершился; Перси подошла к Эйврил и увела ее из кают-компании вверх на кормовую палубу.

– Пойдемте посмотрим на цыплят, или полюбуемся панорамой, или – найдем чем заняться.

– Вы желаете поменьше встречаться с лордом Линдоном? – Эйврил подобрала подол юбки, чтобы не задеть бежавшую мимо курицу: та вырвалась из заточения, и теперь матрос гонялся за ней по всей палубе.

– Более чем, – ответила Перси. – По-моему, этот провокатор решил надо мной поиздеваться. От его шуточек я чуть не прыснула от смеха – прямо в лицо леди Гримшоу. Кроме того, у меня есть подозрение, что он наслышан о том скандале в Англии и вообразил, будто я благосклонно приму все его вольности.

Однако на самом деле ее тревожило подозрение, что ей не устоять, если Элис снова вздумает ее соблазнить.

– Извините, не хочу вас расстроить, – храбро начала Эйврил, – но неужели ни одна из пожилых дам не сделала ему внушение? Если он слышал о том происшествии и сделал неверные выводы, что вы… то есть, – она покраснела до кончиков ушей, – если он заблуждается на ваш счет…

– Я провела две ночи в гостиничных номерах с мужчиной, с которым не состояла в браке, – пояснила Перси. – Неоценимый опыт, должна сказать.

Было горьким разочарованием открыть для себя, что привлекший ее красавец мужчина на поверку оказался жадным до денег невежей, а когда дело дошло до постели, он повел себя отвратительно.

Осознание своей ужасной ошибки снизошло на нее в тот момент, когда экипаж, нанятый на ее же деньги, прибыл в Хитчин. Стив уже нисколько не заботился о том, чтобы выглядеть в ее глазах очаровательным и остроумным, не поддерживал более беседу и не спешил восхищаться ее замыслами, как он обычно делал ранее, не гнушаясь лицемерить. Он беспокоился, что их могут перехватить, и без конца расспрашивал, насколько свободно она может распоряжаться своими банковскими средствами. Когда форейторы поняли, что затевается побег, и повели себя дерзко, он вступил с ними в бессмысленную перепалку, и Перси пришлось поставить всех на место – достойно, коротко и ясно.