Луиза Аллен – Жертва негодяя (страница 10)

К вечеру первого дня Перси решила, что с нее хватит, и заявила, что наймет для себя экипаж и вернется домой. Но тут обнаружилось, что Стив вполне способен заставить ее войти в гостиницу и подняться в номер – он заранее вытащил все наличные средства из ее багажа и дамской сумочки.

Ей пришлось провести бессонную ночь, отбивая его попытки улечься с ней в постель. У нее было острое желание вонзить в него столовый нож, после того как он исполнил весь свой нехитрый репертуар: пробовал очаровать ее, затем пытался тискать и принудить ее.

Второй день прошел еще хуже. Стив был сердит и угрюм, а у нее исчезли последние сомнения – безусловно, он обманул и похитил ее. Папа догнал их в Престоне, к тому времени она настолько была измотана бессонницей, что просто припала к его груди и зарыдала, не обращая никакого внимания на зрителей во дворе гостиницы и не думая об отцовском гневе.

Эйврил, снедаемая любопытством, покраснела еще сильнее, но не смогла удержаться, чтобы не задать свой вопрос:

– Это и в самом деле так ужасно? Знаете, некоторые так говорят.

– С непорядочным мужчиной – да, – с чувством произнесла Перси. Словно ей и на самом деле довелось испытать подобное. Но ее передергивало при мысли о том, что Стив мог бы ее принудить. – А с настоящим… – И она прикусила язычок, так и не признавшись, какое это было счастье. – Уверена, это должно быть великолепно, – продолжила Перси, словно у нее и не было такого опыта.

Ни к чему сеять страх в душе Эйврил в преддверии свадебной церемонии, даже если она и подозревает, что ее суженый не отличается тонкостью обхождения. Перси зябко повела плечами, представив, что кто-то иной мог стать ее любовником.

О да, но как приятен был дерзостный поцелуй Элиса на пустыре! Молодой петушок в вольере взлетел на насест и громко пропел, откинув головку назад и топорща перья.

– Хорош, ничего не скажешь, – похвалила его Перси, и петушок снова закукарекал.

«Самец – он и есть самец, всегда и везде», – подумалось ей. Им необходимо внимание и восхищение самки. А Элис почувствовал, что ей понравилось соприкосновение их губ, – это ясно. Иначе он не продолжал бы поддразнивать ее. Было бы неплохо с ее стороны выказать стойкость, даже если он не догадался о ее нынешних чувствах к нему, которые можно описать всего тремя словами: желанный, вероломный, тревожащий.

– Пройдемся, – предложила она. – Надо гулять ежедневно, это полезно для здоровья.

Они кругами расхаживали по кормовой палубе, погруженные, как догадывалась Перси, в разные думы по поводу интимных брачных отношений. Пейзаж за бортом был однообразен: низкие берега дельты Ганга, наносы ила, поля, покрытые зимней стерней, стада буйволов меж деревенек, рассыпанных по дальним холмам.

– Пойду лучше к себе, надо распаковать вещи, – нарушила Эйврил затянувшееся молчание. – Понимаю, почему мне советовали прихватить с собой молоток и гвозди – не на что вешать одежду. Даже не представляю, как все это разместить и затем ухитриться не задохнуться в такой тесноте. Моя гардеробная дома гораздо просторнее!

Перси вполне понимала ее. Эйврил – неискушенная и бесхитростная – все же привыкла жить в неге и роскоши. Интересно, как ей удастся обустроить суровый спартанский быт ее суженого. Да, в любом случае ее финансы могут сильно пострадать на долгом пути к вожделенному уюту.

Подруга ушла. Перси облокотилась о перила и погрузилась в грезы. Скоро пассажиры привыкнут подчиняться распорядку жизни на корабле и заскучают в этой рутине, лишь редкие заходы в гавани, ссоры или штормы будут ненадолго выводить их из оцепенения. По пути в ссылку она читала днями напролет, благо у нее был полный сундук беллетристики, – так она решительно отвлекалась от проблем, занимавших ее мысли. Теперь столь же решительно она готовилась встретиться лицом к лицу со своим будущим. Осталась одна проблема, подумала Перси: она пока сама не знала, чего ей хотелось от этого будущего.

– Как глубоко вы вздыхаете – несомненно, эти вздохи помогают ветру раздувать наши паруса.

Она повернула голову, но могла этого и не делать: и так знала, кто подошел к ней и встал рядом, облокотясь о перила. Ее самая большая проблема собственной персоной.

– Пыталась представить, как пойдет моя жизнь в Англии, – ответила она предельно честно. – Какой я желаю ее видеть. «Что же случилось со мной в шестнадцать лет? Наверное, все девочки в этом возрасте влюблены в кого-нибудь и не всегда взаимно». Она снова вздохнула, вспоминая себя девочкой-подростком, которая внезапно поняла, что обожаемый мальчишка стал юношей, как и она сама – девушкой.

– Забыт ли будет тот скандал? – спросил Элис, перефразируя старую добрую песню.

Перси взглянула на него из-под ресниц. Многие, беседуя с ней, притворяются из вежливости, что им ничего об этом не известно. Только светские кошечки шипят у нее за спиной и не упускают случая царапнуть ее самолюбие едким замечанием. Или пожилые компаньонки не преминут напомнить ей о необходимости соблюдать особую осторожность в своих поступках.

– Вы знаете об этом?

– Вы сбежали из дома, и спустя двое суток отец перехватил вас по пути. Затем вы отказались выйти замуж за вашего соблазнителя. – Элис чуть подвинулся, так что их локти едва не соприкоснулись на перилах. У нее перехватило дыхание, словно он и в самом деле дотронулся до нее. – Примерно так?

– Примерно, – признала Перси.

– Почему вы отказались?

– Потому что он – как мужчина – обманул мои ожидания.

– В постели?

– Нет! Что за вопрос! – Она неожиданно для себя самой рассмеялась в ответ на его возмутительное предположение.

Перси развернулась и пристально посмотрела на него. Нет, он уже не мальчик из ее детства, но тот озорник до сих пор сидит в этом мужчине. Беда в том, что всем своим женским естеством она желала его – Элиса, такого, каким он предстал перед нею теперь.

Он ждал ее ответа, и она заставила себя говорить правду.

– Его привлекли мои деньги, но это только полбеды. Худшее то, что на поверку он оказался просто сварливым и скучным, неотесанным грубияном. Он хорошо изображал влюбленность.

«Или я, должно быть, ослепла, стремясь вырваться из этого брачного рынка, освободиться от условностей, ограничивающих жизнь незамужней девушки».

– То есть вы совсем не разбираетесь в мужчинах? – предположил Элис.

– Возможно, – кивнула Перси. – Но я подхожу к ним с вашей меркой, милорд.

Он неотрывно смотрел в сторону моря, и она украдкой изучала его римский профиль. Она была права, когда в разговоре с Дэниелом Чаттертоном заметила, что грубый шрам на лице делает его еще притягательнее. Этот шрам и завораживающий взгляд усиливали впечатление опасной мужественности, которой ему так не хватало прежде.

Он повернулся к ней лицом, она заглянула в его темные глаза и поняла, что вся опасность светилась именно в них: опыт, ум, тайна.

– Со всех сторон?

Она выпрямилась, с удовольствием отметив, что уже не краснеет, глядя ему в лицо; хотя порой ей казалось, что он словно читает все ее мысли. Элис развернулся, прислонившись к перилам спиной, и беззастенчиво наблюдал за ней. Перси старалась скромно отводить взгляд, и это оказалось весьма трудной задачей. Он выглядел таким сильным и свободным. Морской бриз трепал его волосы, а солнце золотило загорелую кожу. «Я хочу его. Он внушает мне неодолимое желание – примитивное, животное».

– У вас много общего с этим красавцем. – Перси кивнула в сторону клетки с петушком. – Вы такой же речистый, самоуверенный и охочий до женского пола.

Возражений не последовало, она медленно пошла через палубу к другому борту, мысленно хваля себя за находчивость, но на полпути его ремарка, посланная ей вслед, едва не заставила ее броситься прочь со всех ног.

– Что ж, благодарю, Перси. Постараюсь соответствовать вашим вкусам.

Глава 5

После той пикировки на палубе Перси тщательно избегала встреч с Элисом, теша себя надеждой, что сумела ничем не выдать своих усилий. Такая игра внушала ей чувство безопасности, хотя кровь по-прежнему продолжала волноваться, если ей приходилось видеть его издалека, и ночью она долго не могла уснуть, подозревая, что все ее надежды напрасны.

Ей помогло то, что капитан допускал некоторые послабления в табели о рангах. У него был достаточный опыт, чтобы понимать: заставь пассажиров три месяца кряду находиться за обеденным столом в обществе одних и тех же людей – и обед в лучшем случае превратится в заунывную трапезу, а в худшем – в поле брани.

Завтрак и ужин проходили в неформальной обстановке, и Перси каждый раз входила в кают-компанию или с сопровождающими, или уже после того, как Элис оказывался за столом, так что всегда была возможность выбрать безопасное место – подальше от него.

Днем Перси читала или занималась шитьем в своей каюте, одна или вместе с Эйврил, а выйдя на палубу, искала компании молодых леди. Те всегда перешептывались и секретничали, готовили подарки к Рождеству и подшучивали, выясняя, кому из мужчин предназначен тот или иной подарок.

Они раздражали ее своими пустыми разговорами, хихиканьем и заигрыванием со всяким проходящим мимо мужчиной. Они могли говорить только о нарядах или сплетничать, но их круг казался надежным прикрытием – так косуля чувствует себя в большей безопасности от тигра в середине стада.