Луи Шадурн – Хозяин корабля (страница 31)
Внезапно его охватил ужас. Воздух сделался ледяным. Деревья и кусты стали враждебны. Его ноздри заполнил трупный запах.
Он пустился бежать со всех ног.
По пути он столкнулся с индусом, шедшим ему навстречу. Последний схватил его за руку, и Хельвен ощутил сильную хватку. Верный слуга торговца так взглянул на него, что молодой художник подумал:
«Видимо, эта прогулка здесь ему поручена.»
Тем не менее, он напустил на себя спокойную улыбку, и, вернувшись в долину, где его ожидал Леминак, увидел твёрдого и неподвижного как поджидающая обезумевшее судно скала, загораживающего купол лесов и корону вулкана Хозяина Острова и Корабля.
Глава XIX. Затонувшие сокровища
Арис, завершив хорошую рыбалку под лунным светом, отнёс часть улова Королю, рядом с которым обнаружил толпу голых молодых девушек, которые танцевали, играя на пустом как насос дереве, издававшем звуки, под которые девушки выравнивали шаг…
Ван ден Брукс встретил молодого художника с неоднозначной улыбкой.
— Не стоит без проводника искать приключений в меандрах острова, месье Хельвен.
— Здесь есть ловушки для волков? — спросил вдруг англичанин, к которому вернулось его хладнокровие.
Ван ден Брукс разразился смехом:
— Нет! На моём богатом острове нет волков. Только ягнята, много ягнят.
Его голос стал нежнее.
— Вы встречали по пути кого-нибудь из моих подданных? — спросил он двоих посетителей.
— Да, — ответил адвокат, — мы видели самое идиллическое, какое только можно себе представить, зрелище: пасторальные танцы, песни, процессии увешанных цветами девушек; наконец ко мне вернулось воспоминание обо всём моём Телемахе. Кажется, ваши подданные счастливы, и мы, Хельвен и я, им завидуем…
— Да, — с благочестивым видом сказал торговец хлопком, — а как они меня любят…
Они продолжили путь по другой дороге, которая шла через вторую деревню, с куда менее весёлым видом, чем первая. Здесь не царствовало то очаровательное оживление, которое так обрадовало двоих гостей. Природа была тоже красивой, но сады, окружавшие хижины, содержались не так хорошо. Ни игр, ни песен, ни танцев. Свинцовая тишина, прерываемая лишь шумом моря, разбивающегося вдали о скалы, и воркованием голубей среди листьев. Над жилищами, где женщины были заняты домашними заботами, поднимался дым. На входе в деревню они увидели голого мужчину, сидящего на куске лавы. При приближении гостей мужчина встал с места и пошёл перед ними. Это был большой, замечательный в своих пропорциях туземец. В нескольких шагах от них он стал на колени по, видимо, общепринятому обычаю; затем, повернув к Ван ден Бруксу измождённое лицо, на котором блестели лихорадочные глаза, он, словно нищий, поднял гнойные безобразные культи.
Это зрелище сразу напомнило Хельвену об искалеченном воине, и он не в силах был сдержать нарастающий ужас. Леминак тоже не мог подавить сильное отвращение. Этот очаровательный пейзаж был вдруг запятнан и омрачён двумя кровавыми, неистовыми кулаками.
Ван ден Брукс невозмутимо продолжил прогулку, сверкнув на мужчину лучом зелёных очков. И мужчина медленно стал на колени: Хельвен увидел, как две слезы выкатились из его блуждающих глаз.
Он не осмеливался задать вопрос торговцу, который, по мере того, как они продвигались, с полным любезности видом показывал им чудеса и необыкновенности острова. Они прошли по деревянному мосту через находившуюся между сероватыми скалами чернильно-чёрную реку, вода которой текла по лавовому руслу.
— Эта река, — сказал Ван ден Брукс, — несёт золотые блёстки.
Но ни воздух, напоённый ароматом алоэ и мускатного дерева, ни шёпот источников, ни луга, на которых паслись чёрно-белые быки — ничто из того, что представляло плодородное великолепие этой земли, не могло развеять странное беспокойство Хельвена.
Леминак, казалось, был очарован этой прогулкой и в особенно восторженном настроении присоединился к завтраку. Мария Ерикова выспалась и, немного пройдясь по острову в сопровождении профессора, была в прекрасном расположении духа. Что касается Трамье, то к нему вернулась старая одержимость ботаникой, и он только и думал о собирании гербария с растениями острова Ван ден Брукс.
— Ваши молодые девушки, — сказала Мария Ерикова торговцу, — восхитительны. И одеты со вкусом! Что это за замечательная материя, из которой сшита их одежда и которая подобна шёлку?
— Действительно, — сказал профессор, — это растительный шёлк. Он напоминает мне phormium tenax, не он ли это, месье Ван ден Брукс?
— Точнее, — сказал Ван ден Брукс, — бумажная шелковица, очень обильно произрастающая в моём королевстве.
— В вашем королевстве? — возразил адвокат. — А вы не боитесь, что однажды вам придётся отказаться от сюзеренитета в пользу этих ненавистных великих Держав?
— Нет, — сказал Ван ден Брукс, — мой суверенитет не из теряющихся.
— Вы вернули золотой век, — воскликнула Мария Ерикова. — Как счастливы ваши подданные!
— Они не ведают, как велико их счастье, — ответил хозяин корабля; — точнее, не ведали до моего появления; теперь они ценят его.
«Сомневаюсь», — подумал Хельвен, размышлявший о слёзных мольбах калеки.
— Вы, должно быть, очень хороший человек для них, — нежно заметила русская.
— Я дал им всё, чего им недоставало, — ответил торговец. — У них была плодородная почва, сады, полные фруктов, луга, усеянные цветами, вечное лето, пресные воды, благоухающий воздух; они жили здесь в невинности первых лет, без страстей, ведь они могли удовлетворить все свои потребности. Они, конечно же, были счастливы, но им не хватало главного.
— Чего же? — спросил адвокат.
— Они не знали Закона.
Сказав это, торговец вышел из-за стола и повёл своих гостей в патио, где им подали прохладительные напитки. Через оранжевую занавеску проскальзывал свет, придававший их лицам медный оттенок, что идеально подходило к красоте русской.
Галантный и холодный Хельвен сделал ей комплимент:
— Королева под золотой маской, — сказал он.
— Нет, — ответил она, — королева без маски.
Хельвен улыбнулся, и Мария поняла, что джентльмен потерян. Она хорошо понимала почему, но плохо понимала как.
Она обратилась к Ван ден Бруксу:
— Хочу, — сказал она, — пройтись с вами по владениям. Сначала вы проведёте меня по дворцу, а затем по королевству.
— Как пожелаете, — ответил торговец. — Господа, — прибавил он, повернувшись к мужчинам, — не желаете ли прогуляться с нами?
Он подал руку мадам Ериковой.
Все части дворца выходили в патио; во всех них был слышен шум фонтана в малахитовом бассейне. Библиотека была отлично отделана; гостиные украшены талисманами из слоновой кости и эбенового дерева, лакированными, раскрашенными или позолоченными, с острыми гвоздями, рогами и волосами, с белыми и красными глазами, перекошенными масками, ревущими ртами.
— Это, — сказал Ван ден Брукс, — злые духи, беспокоившие моих людей. У моих людей была лишь вера — вера в привидений, которых символизируют эти ужасные карикатуры. После того, как я появился здесь, Разум изгнал демонов, и я забрал все эти бедные имитации, составившие, как вы можете видеть, вполне неплохую коллекцию.
— Как жаль, — сказал адвокат, — что здесь нет месье Жана Кокто: он с радостью упал бы в обморок. А вы, — спросил он Хельвена, — случайно не кубист? Здесь есть чем вдохновить всю эстетику.
Они перешли от гримасничавших лиц и масок к продолговатой комнате, куда свет проскальзывал лишь через толстые шторы из красно-зелёного шёлка. Пол был устлан циновками, на которых лежали жёсткие подушки. Рядом с циновками располагались маленькие лакированные столы, очень низкие, с лампами, украшенными бронзовыми пауками, и лежавшими рядом нефритовыми трубками и склянками. В углу пылал огромный Будда, подобный тому, которого Мария видела на «Баклане».
— Это, — сказал Хельвен, — конечно же, храм наркотиков?
Ван ден Брукс наклонился:
— Пожалуйста, пользуйтесь, — сказал он.
Мария захлопала в ладоши:
— О да, этот вечер, этот вечер…
В других местах не было ничего примечательного; они вернулись в библиотеку.
— Я намерен, — сказал Ван ден Брукс, — представить вам величайшее доказательство дружбы и доверия, какого я ещё никому не предоставлял. Я намерен показать вам то, что веками не видели чьи-либо глаза, кроме моих.
Он подошёл к полке и слегка подвинул ценное издание бэкфордовского «Ватека». Книжный шкафчик повернулся и обнаружилась железная дверь, открывшаяся аналогичным способом, столь любимым авторами кинофильмов.
Четыре путешественника, будучи очень заинтригованы, следили за хозяином, который спустился по ступенькам маленькой лестницы к винту, вырытому в граните.
Хельвен подумал, что скала, располагающаяся напротив дома, являлась счастливой дверью, ведущей к выходу.
Лестница вела к какой-то очень низкой природной галерее, за которой следовала наклонная плоскость. Хельвен решил — и он не ошибся — что эта галерея должна оканчиваться на взморье. Ван ден Брукс шёл впереди с электрической лампой в руке, почти согнутой пополам. Капли воды сочились вдоль стен и падали то на руку, то на лицо — неприятное ощущение, заставившее Марию резко вскрикнуть.
— Ничего не бойтесь, — сказал Ван ден Брукс. — Мы пришли.
Уже послышался рёв потоков и глухой рокот разбивающихся волн. Внезапно Ван ден Брукс повернулся вправо. Хельвен, немедленно последовавший его примеру, увидел под прямым лучом лампы каменную стену и медную пластину. Заиграла пружина и, почти лицом вниз, маленькая группа людей вошла через кольцевое отверстие в шахту тьмы и тишины.