Луи Селин – Из замка в замок (страница 40)

Лили и соседка уходят… что-то я им все-таки сказал!.. пару слов… чтобы они позвонили!.. в Версаль! в «Скорую помощь»!.. нет! я решил не беспокоить Тэльфе!.. ей будет неплохо и в Версале, больница хорошо отапливается… там ей будет лучше, чем дома… может быть, она тоже так считает?.. мне кажется… вполне вероятно, что после того, как ей рассказали о призраках, об этих шутах с «Общества», она сама больше не хочет оставаться у себя?.. о, это ваше вечное миндальничание с больными… не слишком ли много вы им сказали? или наоборот, слишком мало?..

Впрочем, что касается меня, то трепать языком и напрягать извилины мне приходится не столько из-за больных, сколько из-за Ахилла!.. 900… 1000 страниц!.. или из-за Жертрута! один жулик вполне стоит другого!.. я жду не дождусь, когда же они наконец разорвут друг друга на части! изрешетят друг друга кинжалами! приготовят один из другого фрикассе и зажарят его, как кролика, в белом соусе!.. но… накось!.. выкуси!.. они способны выпотрошить кого угодно, только не друг друга!.. Лукум их и вовсе не интересует! он пуст, как влагалище!.. во всем мире вы не найдете другой такой стаи столь прожорливых акул!.. с челюстями… нейлоновыми плавниками!.. и вот такими лимузинами!.. насосавшихся крови несчастных писак! а сколько литров они у меня выкачали! и не передать!.. вы не поверите!

Впрочем, я и сам уже не знаю!.. черт!..

Этот случай с соседкой выбил меня из колеи!.. хуже, чем «Общество»!.. «Скорая помощь»!.. я путаюсь… теряю нить повествования!.. ладно! пускай!.. мы, кажется, были в Зикмарингене… сейчас я еще что-нибудь вспомню… вот!.. у меня что-то промелькнуло в голове!.. еще одно воспоминание!.. это было в Гавре… в Гавре!.. да, точно там!.. я должен был подменить коллегу Малувье, на шоссе Насьональ… о, ну да!.. конечно же!.. один больной в Монвилье… он до сих пор у меня перед глазами… со своим раком прямой кишки… в то время я еще был полон сил и энергии!.. а как я носился!.. на любой вызов!.. к этому раковому больному я бегал по два, три раза в день!.. морфий и перевязки… я один заменял, и довольно успешно, целую больницу… однако его от меня все равно забрали… не потому что я плохо его лечил!.. вовсе нет!.. а потому что он начал сходить с ума!.. его нельзя было больше держать дома, он на все бросался!.. на шкаф… на окно!.. и все крушил!.. я мешал ему снова приступить к работе!.. так ему казалось! его мучило сознание!.. сознание того, что все кончено! и он больше никогда не пойдет на завод!.. ему мерещились жандармы, они были уже тут! он видел через окно, как они приближаются! они собирались отвести его в тюрьму за безделье! безделье! в течение шестидесяти лет он молотил без остановки! и никогда! ни разу не пропустил ни одного дня у себя в «доках флотационных установок» в Онфлере! никогда! «на помощь! на помощь!» все мои старания были напрасны, не помогали ни слова, и ни 10 кубиков морфия… он ведь не пропустил ни одного дня!.. в конце концов пришлось его увезти… и дело было не только в раке! главное – это привычка к труду! надо сказать, что таким, как Броттэн… или Жертрут… это не грозит… они привыкли жить!.. на всем готовом!.. а в результате… я тоже… как и Парас…[298] оказался в положении того больного трудяги!.. а они ждут, когда все будет готово!.. болен ты или здоров!.. «Ну что же ты, клоун?.. сколько еще осталось страниц?»

Около пяти часов фон Раумница всегда можно было там найти… почти наверняка… от пяти до семи… потом он отправлялся в Замок… или куда-нибудь еще… у него ведь было не одно место жительства… и он везде принимал… в любое время дня и ночи… дюжина мест жительства… в Ловене он был с 5 до 7… в комнате 26, как раз над нашей… излюбленный прием всех полицейских: иметь множество бюро и повсюду, где только можно принимать… точно так же поступают политические деятели! и Послы!.. поэтому во всех столицах на некоторых улицах вас не покидает какое-то странное чувство… Майфэр, Монсо, Риверсайд… повсюду снуют подозрительные личности и живут разные шишки… причем не в каких-нибудь там задрипанных комнатушках… пристанищах богемы… нет!.. а в роскошных, ультрашикарных апартаментах!.. даже там, в Зикмарингене, у Раумница были свои скрытые от посторонних глаз тайны! это вам не наша комнатка! я бывал в его крыле в Замке! два этажа! все в цветах!.. азалии, гортензии, нарциссы!.. а розы!.. я уверен, что в Кремле у них там полно роз даже в январе месяце… в Замке, в своем крыле, на двух этажах, Раумниц был окружен бригадами лакеев, горничных, кухарок и прачек… и возможно, жил лучше, чем Петэн!.. более роскошно, чем он!.. у него были и другие жилища в городе… и не только у него самого… у его жены, дочери, у его собак… ничего подобного вы не найдете ни в Ист-Энде, ни на Лонг-Бич… если вам захочется увидеть нечто необычное, попросите показать, как живут полицейские… если они вам скажут: у нас ничего нет!.. они лгут, у них есть все!.. если бы вдруг завтра Париж был превращен в руины бомбой H… Z… Y… все равно остались бы эти бонбоньерки, уютные будуарчики в ста метрах под землей, биде, азалии, погреб с ликерами, вот такие сигары, софа «как пух», принадлежащие полицейским!.. полицейским!.. остались бы все равно!.. что касается питания Раумница, то надо было видеть эти кучи карточек между горшками с цветами!.. тут было чем накормить весь Зикмаринген!.. таким образом, сами видите, Раумниц, его жена и дочь жили в полном достатке… и тем не менее ни разу они не предложили нам ни одного бутербродика! сухарика! или карточки!.. для них это был как бы вопрос чести… другим – ничего!

Он не пренебрегал моими услугами, я его лечил: тяжелый аортит… ну а гонорары? да ни хера!.. тоже вопрос чести! впрочем, тогда, когда я возвращался от Бринона, меня интересовало только одно: пошлет ли он к нам своих легавых, чтобы те вывели психа и его санитарку… на большее я пока не рассчитывал!

Я сказал Лили: пошли!.. сначала нужно было пройти через лестничную площадку!.. народу больше, чем обычно!.. какие-то люди из «Бэрена»[299], по большей части отъявленное хулиганье… представляющая особую опасность для Фрухта молодежь! такие вполне могли окончательно разнести его отель, пивную и сортиры… они вели себя гораздо более разнузданно, чем местные… сперва внизу: Stam, пиво… потом… оп, подняться пописать… и вдруг – колика! двери в сортир выламываются, и все скопом вваливаются туда!.. вшестером… вдесятером… очко трещит!.. звонок срывается!.. стульчак и унитаз уносятся с собой!.. победа! победа! да здравствует сила!.. и снова мочиться, мочиться всем вместе, чтобы затопить весь вестибюль и лестницу!.. затопить все кругом!.. но… ах, вы только посмотрите! в это время в той же позиции! в полную струю! отливают два немца!.. в позиции!.. старательно! принюхиваясь! задрав штаны! так… и оп! вся молодежь столпилась вокруг! притоптывая ногами, охваченная безумным весельем! все бьют в ладоши!.. подбадривают соревнующихся!.. и мочатся вместе с ними! до полного изнеможения!.. две очень симпатичные девушки пытаются оттеснить толпу… это беженки из Дрездена…[300] «города искусств»… артисты все родом из Дрездена… города-убежища!.. пристанища художников!.. эти две скромницы, кажется, певицы из Оперы!.. на виду у всех, перед сортиром!.. окруженные толпой на лестничной площадке… урра! вопили кругом!.. «урра фройлен!» брюнетка и рыжая… настоящая оргия, они выбрали не самое удачное место… мне трудно передать, что там творилось… какая-то свалка в одном огромном пруду!.. я чувствовал, что до нашей, 11-й… мне уже вряд ли удастся добраться… а там их уж я и не знаю сколько было вокруг моей кровати… вокруг психа и оперируемого под ним… и тоже одних сумасшедших… которые его подбадривали!.. «давай! давай! отрежь ему ухо!..» им хотелось крови! «давай! давай!..»

Но я всегда сохраняю присутствие духа! стараюсь ни на что не обращать внимания!.. «пошли, Лили!.. пошли!»

И кстати, хотелось бы особо обратить ваше внимание на тот факт, что в это время в небе, очень высоко в облаках, и совсем низко, на уровне крыш, появились дозорные самолеты!.. этот облет сопровождался таким грохотом, что напоминал Гром Небесный во время Страшного Суда!.. Лондон… Аугсбург… Мюнхен… кончики крыльев почти касались наших окон… ураганный вой моторов!.. такой оглушительный!.. что вы уже ничего не слышали!.. даже вопли с лестничной площадки!..

А столпотворение продолжалось, весь «Бэрен» вопил, чтобы девушки сваливали… в нашей комнатушке орали и требовали отрезать бедняге ухо!..

Вы не представляете, с каким трудом нам с Лили удалось подняться на следующий этаж! это было не так просто! в конце концов, мы протиснулись! растолкав толпу! ну вот!.. готово!.. лестница!.. 28! я стучу! ах, Айша! Фрау Айша фон Раумниц… это она нам открывает… Айша Раумниц знает по-немецки не больше, чем Лили… всего три слова!.. она выросла в Бейруте… она там родилась, вы понимаете… мне необходимо видеть ее мужа… к счастью, он тут!.. лежит, в халате…

– Ну что, доктор? что вы хотите?

– Я только что от де Бринона, хотел бы вас попросить…

– Знаю… знаю… – перебивает он меня, – у вас в комнате сумасшедший… в коридоре тоже полно сумасшедших… я все знаю!.. Айша!.. Айша!.. ты справишься!