Луи Нильсон – Геометрия падения: Асимметрия чувств (страница 26)

В столовой снова воцаряется тишина. Но теперь она другая. Она отравлена.

Я смотрю на лужу воды и растоптанные тюльпаны. Симметрия нарушена безвозвратно. Тщательно выстроенный фасад этого утра дал трещину, сквозь которую пахнуло чем-то настоящим и очень грязным.

Тимур возвращается к столу. Он берет салфетку и медленно вытирает капли воды, попавшие на его планшет. Его руки не дрожат. Ни одна мышца на его лице не выдает того, что он только что пережил атаку из прошлого.

- Продолжим? - спрашивает он, как будто ничего не произошло. - Ты остановилась на системе орошения гортензий.

Я смотрю на него и чувствую, как мои пальцы сжимаются в кулаки. Моя мышечная память вопит о том, что нужно бежать. Это не просто "визуальный шум". Тимур - это черная дыра, которая поглощает всё вокруг, превращая чувства в юридические параграфы, а людей - в досадные помехи на пути к эффективности.

- Ты женат, - говорю я. Это не вопрос. Это констатация факта, который меняет всю композицию кадра.

- Был женат, - поправляет он. - Это была ошибка молодости. Юридический казус, который я давно исправил. Жанна просто плохо справляется с принятием реальности. У нее проблемы с восприятием фактов.

- Она сказала, что ты всё подделал.

- Она говорит много вещей. Большинство из них не имеют отношения к истине. Но это не касается нашей работы, Эмилия. Нас объединяет контракт. Мое прошлое - это балласт, который я сбросил. Тебе стоит сделать то же самое со своими иллюзиями о "красивых финалах".

Он снова садится. Теперь он выглядит еще более непроницаемым, чем раньше. Его лицо - это маска, отшлифованная годами цинизма. Но я видела его взгляд в ту секунду, когда Жанна вошла. Там была не ненависть. Там была усталость. Бесконечная, глубокая усталость человека, который сам загнал себя в клетку из логики и теперь вынужден ее охранять.

Я снова открываю блокнот. Мои пальцы все еще немного дрожат. Я рисую линию. Она кривая. Я стираю ее и рисую снова. Центр тяжести. Нужно найти центр тяжести.

- Твоя бывшая жена права в одном, - говорю я, не глядя на него. - Ты высасываешь жизнь из всего, к чему прикасаешься. Ты превратил эту усадьбу в мавзолей. Здесь красиво, Тимур. Здесь идеальный свет, дорогая мебель и безупречный паркет. Но здесь нет воздуха. Здесь нельзя дышать, не спросив разрешения у твоего финансового отчета.

- Воздух - это переоцененный ресурс, - он снова утыкается в планшет. - От него только окисляются металлы и портятся продукты. Порядок требует вакуума.

- Тогда почему ты не выставил меня вместе с ней? - я поднимаю голову. - Я ведь тоже нарушаю твой вакуум. Я приношу сюда запах цветов, которые ты ненавидишь. Я рисую картинки, которые ты считаешь глупостью. Почему я всё еще здесь?

Тимур медленно поднимает глаза. Его взгляд встречается с моим. Это как столкновение двух векторов. Прямое, жесткое, без возможности маневра.

- Потому что ты единственная, кто не пытается прикрыть свои мотивы чувствами, Эмилия. Ты хочешь контроля так же сильно, как и я. Ты просто выбрала другой инструмент. Ты пытаешься упорядочить мир через эстетику, я - через закон. Мы оба занимаемся одним и тем же: пытаемся удержать хаос в узде. Просто твоя узда расшита пайетками, а моя сделана из колючей проволоки.

Я молчу. Его слова попадают точно в цель, туда, где за зажатыми мышцами спины прячется моя старая травма. Идеальная витрина. Культ совершенства. Мои родители, которые улыбались на камеру, пока их брак гнил изнутри. Я действительно строю фасады, чтобы не видеть руин. И Тимур - первый человек, который это увидел. Не просто увидел, а признал своим.

- Жанна вернется? - спрашиваю я, переводя тему.

- Охрана позаботится о том, чтобы этого не случилось. Больше никаких сцен. Завтра приедут Соколовы для осмотра площадки. Я хочу, чтобы к их приезду здесь не осталось ни одного напоминания о сегодняшнем утреннем инциденте. Никаких разбитых ваз, никакой воды на паркете. Всё должно быть... как ты любишь. Симметрично.

Он встает и направляется к выходу. У двери он останавливается и оборачивается.

- И Эмилия?

- Да?

- Лилии всё-таки убери. У меня действительно от них болит голова.

Он уходит, и я остаюсь одна в огромной столовой. Вода на полу начинает подсыхать, оставляя некрасивые пятна на дереве. Я встаю, беру салфетку и опускаюсь на колени. Я сама это уберу. Я не хочу, чтобы кто-то другой видел этот дефект.

Мои руки работают механически. Собрать осколки. Вытереть влагу. Расставить стулья. Я восстанавливаю порядок, кадр за кадром, возвращая комнате ее безжизненное совершенство. Но внутри меня что-то изменилось. Геометрия пространства больше не кажется мне надежной защитой.

Я думаю о Жанне. О ее размазанной туши и криках. Она была живой. Отвратительной, шумной, неуравновешенной, но живой. А мы с Тимуром сидели здесь, как два манекена в витрине дорогого магазина, обсуждая систему орошения гортензий.

Я возвращаюсь к столу и смотрю на свою раскадровку. В углу страницы все еще красуется его пометка. Резкая, уверенная линия, исправившая мою ошибку. Я провожу по ней пальцем. Карандашный след пачкает кожу.

Это был первый раз, когда он не разрушил мою работу, а дополнил ее. И это осознание пугает меня больше, чем возможность его очередного циничного выпада. Мы оба пытаемся контролировать хаос, но, кажется, хаос только что нашел способ проникнуть внутрь нашего убежища. И он пахнет не лилиями, а разбитыми мечтами и старыми контрактами.

Я беру маркер и начинаю закрашивать эскиз. Я меняю композицию. Теперь в центре не арка. В центре - пустота. Точка схода, в которой пересекаются все линии. Та самая точка, где мы с Тимуром стоим спина к спине, пытаясь удержать небо, которое вот-вот упадет нам на головы.

Мой внутренний судья молчит. Оценок больше нет. Есть только мышечный зажим в области диафрагмы и странное, почти физическое желание, чтобы лилии всё-таки остались в смете. Просто чтобы посмотреть, как Тимур будет справляться со своей головной болью, пока я буду строить для него его идеальный, стерильный ад.

Я выхожу из столовой, стараясь не смотреть на место, где стояла ваза. Моя спина идеально прямая. Мой шаг размерен. Я - профессионал. Я - бывшая гимнастка. Я знаю, как держать лицо, когда связки рвутся от напряжения.

Но где-то глубоко внутри, под слоями контроля и эстетики, маленькая девочка, которая когда-то видела, как рушится ее мир, начинает понимать: Тимур - это не шум. Тимур - это резонанс. И если он продолжит звучать в том же ритме, что и я, вся моя конструкция рано или поздно разлетится в щепки. И на этот раз у меня не будет системы орошения, чтобы скрыть разложение.

Я поднимаюсь в свою комнату. Мне нужно работать. Мне нужно создать самую красивую ложь в мире. Свадьбу Соколовых. Шоу, в которое поверят все, кроме нас двоих. Потому что мы знаем изнанку. Мы видели чертежи. И мы оба знаем, что в конце любого контракта всегда стоит точка, которая на самом деле является дырой в никуда.

Я сажусь за стол и открываю ноутбук. Экран слепит меня своим холодным белым светом. Я начинаю печатать. И война, кажется, только начинается. И в этой войне не будет победителей, только те, кто успел вовремя занять позицию в партере.

Я закрываю глаза и на секунду позволяю себе расслабиться. Мои плечи опускаются. Я делаю глубокий вдох. Воздух в усадьбе кажется тяжелым, как будто он пропитан пылью веков и невысказанными словами.

- Никаких лилий, - шепчу я сама себе. - Никаких лилий, Тимур. Только чистая геометрия.

Но я знаю, что лгу. Потому что в моем следующем эскизе на самом видном месте, там, где свет падает под углом сорок пять градусов, я обязательно нарисую один-единственный цветок, который нарушит всё. Просто чтобы проверить, сможет ли он его уничтожить. Или на этот раз он позволит ему расцвести, даже если это будет стоить ему еще одной бессонной ночи и еще одного расторгнутого контракта с собственной совестью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.