Луи Буссенар – Галльская кровь. Ледяной ад. Без гроша в кармане (страница 80)
— Может быть.
— Парижанин?
— Я человек без гроша.
— Это правда. Но только от вас зависело стать владельцем семи или восьми миллионов…
— О, столько я не стою!
— Владельцем состояния, которое через два-три года удвоилось бы.
— Примите мои поздравления.
— Мне принадлежит земля в Дакоте. Недавно там нашли нефть.
— Я где-то слышал об этом.
— Там уже заложен город Нью-Ойл-Сити, и скоро он будет соперничать с городами Пенсильвании. Мистер Джей Гоулд — Золотой Король, Джим Сильвер — Серебряный, а я буду Нефтяной Королевой. У меня будет дворец в Нью-Йорке, коттедж в национальном парке Йеллоустон, собственный вагон на всех железных дорогах Америки, особняк в Париже, вилла в Ницце, яхта водоизмещением в тысячу тонн. Я буду путешествовать где захочу, по морю и по суше…
Джентльмен слушал с невозмутимым видом.
— Вы не находите, сударыня, что все это несколько однообразно?
Его вопрос потонул в шуме восторженных возгласов.
Все знали, что Клавдия — обладательница блестящего состояния. Богатство свалилось буквально с неба ее мужу, начинающему инженеру, погибшему впоследствии в железнодорожной катастрофе. Клавдия, вместо того чтобы продать концессию на землю, где находились нефтяные скважины, отважно взялась сама за их разработку.
Женщина умная и энергичная, она сумела за короткий срок наладить управление работами так, что ей беспрекословно подчинялся весь персонал, от рабочих до главного инженера. За полтора года из хорошо налаженного производства ей удалось извлечь прибыль в полтора миллиона долларов — капитал, который и составил основной фонд предприятия, ее личное состояние.
Ею восхищались, от претендентов на руку молодой вдовы не было отбоя. К тому же она была красива, образована, знала толк в делах и, что немаловажно в глазах американцев, слыла большой оригиналкой.
Излагая свои планы, хозяйка возвысила голос, чтобы ее слышали все. Каждый из присутствующих сразу уверовал в быстрое воплощение великолепной мечты будущей миллиардерши, и ее наградили аплодисментами.
Полный господин, поднявшись с бокалом черного вина в руке, предложил тост. Невероятно гнусавым голосом, который американцы исторгают откуда-то из носа, где, по всей видимости, и находятся у них голосовые связки, он важно произнес:
— Леди и джентльмены, божественная устроительница этого праздника позволит мне, я на это надеюсь, провозгласить тост за ее здоровье. Я пью за здоровье госпожи Остин, королевы ума, королевы красоты и… я на это надеюсь, мы все на это надеемся и все ей этого желаем, Нефтяной Королевы!
В тот момент, когда гости сдвинули бокалы с траурным вином, в зал вошел дворецкий. Одетый, как и все, в черное, он все же отличался от всех необычной белизной лица. Его появление на празднике не было предусмотрено, и Клавдия собралась уже сделать ему замечание. Подумать только! Разрушить своей бледностью так хорошо продуманную гармонию черных красок! Да еще явиться не с черным подносом эбенового дерева, а с белым. Что же там, на подносе?
— В чем дело, мистер Шарп?
— Срочная телеграмма.
— Откуда вам это известно?
— Я позволил себе ознакомиться с ней, прежде чем вас побеспокоить.
— Хорошо, давайте.
Клавдия развернула листок. Не дрогнув ни единым мускулом лица, она дочитала все до конца и побелела как полотно, глаза же ее вспыхнули гневом.
Повисла тяжелая тишина. Гости томились любопытством и строили свои предположения.
— Друзья мои. — произнесла наконец хозяйка чуть глуховатым голосом. — Мы собрались здесь, чтобы веселиться. Мистер Ховкинз, Нефтяная Королева благодарит вас за добрые слова.
К ней вернулось спокойствие, порозовели щеки, губы снова стали алыми. Она передала телеграмму Бессребренику со словами:
— Я думаю, вы правильно сделали, что не женились на мне.
Джентльмен ответил ей вопросительным взглядом.
— Прочтите…
На листке бумаги было написано следующее:
Бессребреник вернул телеграмму, Клавдия пристально смотрела на него.
— Что вы обо всем этом думаете?
— Думаю, что когда я заработаю много денег…
— Вы дадите мне в долг?
— Я из них выделю три шиллинга, чтобы купить вам басни Лафонтена[155].
— Кто это такой?
— Один француз. Он писал мудрые притчи.
— Мне-то что до его басен?
— Вам нужно будет прочитать всего одну — «Молочница и крынка с молоком», и вы поймете, что не существует на свете такого горшка, который нельзя разбить.
— Право, мне кажется, мое несчастье вам доставляет радость…
— Вы ошибаетесь. Я к нему совершенно равнодушен. Но буду рад, если вам удастся выпутаться из этой передряги.
— Только и всего?
— Ну, это уже кое-что. Не забывайте, что я нищий.
— А если я вас попрошу о помощи?
— Следует подумать… Хотя что может человек без денег?
— Но ведь вы необыкновенный человек!
Женщина говорила тихо, стараясь своим спокойствием обмануть гостей. Беседа за столом возобновилась, инцидент с телеграммой стал забываться. Всем, правда, казалось, что джентльмен слишком уж завладел вниманием хозяйки, впрочем, это и понятно…
— Послушайте, вы отказались жениться на мне, я на вас не в обиде. Сегодня я, вероятно, разорена и предлагаю не брак, а ассоциацию.
— Что вы имеете в виду?
— Почему бы госпоже без гроша не стать компаньонкой господина Без Гроша?
— Неплохая мысль!
— Значит, вы согласны?
— Разумеется, но с одним условием: если вы действительно разорены.
ГЛАВА 5
Положение госпожи Остин и великого фантазера Бессребреника определилось. Они стали компаньонами, но это было необычное товарищество. Своеобразие их ассоциации заключалось в том, что она могла существовать только при условии отсутствия общих фондов.
Когда они сложат вместе свои нули, определят, кто из них беднее, организуют синдикат[156] нищих, останется только назвать фирму: «Без Гроша и К°». Из них двоих Бессребреник был, возможно, богаче. Не имея ничего, он не имел и долгов, тогда как Клавдия опасалась, что не только разорена, но и в долгах.
Как женщина умная и энергичная она решилась на отчаянный поступок — рискуя жизнью, ехать в пустынную и дикую Дакоту, в самую гущу пожаров.
У янки много недостатков. Но есть и неоспоримые достоинства: энергия и натиск в преодолении трудностей и полное пренебрежение опасностью. Ничто не остановит и не смутит янки. С абсолютным хладнокровием он перенесет любые катастрофы, не колеблясь, поставит жизнь на карту, стараясь одержать победу в битве под названием — struggle for life.
Такова была и Клавдия Остин. Она не только не впала в отчаяние при известии о беспорядках на промыслах, но бросила вызов судьбе и сообщила джентльмену о своем намерении отправиться в Дакоту.