Луи Буссенар – Галльская кровь. Ледяной ад. Без гроша в кармане (страница 34)
«Моя боль все так же сильна, так же ужасна, так же неисцелима. Ничто не может меня ни утешить, ни просто отвлечь. Мне немного лучше, и я начал вставать. Но я еще ужасно слаб. И ем также очень мало. Без вкуса и аппетита.
Я не сплю и воображаю, что моя дорогая подруга не умерла и находится рядом. Не знаю, когда смогу выйти. Врач запрещает мне выходить даже в сад. Не представляю, когда смогу поехать повидать место, где покоится дорогой прах. Я не выхожу вот уже 34 дня! О! Как же я слаб и как ужасно обошлась со мной жизнь».
«Моя кузина, доброта и выдержка которой неисчерпаемы, останется со мной на все то время, пока меня будет мучить моя ужасная болезнь. Это надолго! Так как, если телу моему лучше, сердце жестоко страдает. Я все время безутешен, и у меня ужасные приступы горя. Страдание отныне мой удел. Я буду страдать, неутешно рыдая о моей обожаемой жене, которую я потерял».
Луи поражен тяжелым недугом, сущность которого нам неведома, и состояние писателя не прекращает ухудшаться все лето. Июль и август проходят без какого-либо улучшения. Собственные медицинские познания позволяют ему следить день за днем за течением болезни. Он не строит иллюзий на свой счет и спокойно ожидает смерти. Четыре врача, собравшись у его изголовья, высказываются за хирургическое вмешательство. В письме редактору «Журнала путешествий», Леону Деве, Буссенар выражает уверенность в неизбежном конце.
Перевезенный в клинику Орлеана, на улицу Кульмье, 54, он чувствует накануне операции, что силы ему изменяют. В здравом уме, он отдает себе отчет, что все кончено и 4 сентября составляет завещание. Ниже мы раскроем его содержание. Написанное дрожащей рукой, оно представляется нам самым волнующим из всех его произведений.
Это скорее письмо, в котором он сам объявляет о своей кончине и отписывает друзьям и родственникам свое имущество. Сделав это[106], он прилагает список лиц, которым желает это письмо отослать, и вызывает к своему изголовью распорядителя похоронного бюро. Более часа он лично обсуждает все детали своего гражданского погребения в Экренне, где желает быть похороненным рядом с женой. Трогательная деталь: будучи при смерти, Луи Буссенар выказывает искреннюю заботливость о своих друзьях: «Постарайтесь, чтобы меня не хоронили в воскресенье! — говорит он медсестре, которая ему помогает. — В воскресенье открытие охотничьего сезона, и мои друзья, чтобы прийти на похороны, пропустят его и не получат удовольствия…»
В одиннадцать утра, в пятницу, 9 сентября 1910 г., он испускает свой последний вздох. Три дня спустя его похоронят в присутствии политиков, журналистов и литераторов, а также толпы экреннцев. Как он и просил, дождались понедельника…
Глава 15
ПОСЛЕ БУССЕНАРА
Благодаря любезности месье Шабера из Сорге, у нас появилась возможность получить копию собственноручного завещания Луи Буссенара, написанного 4 сентября 1910 г. (за пять дней до смерти), после того как он посоветовался с мэтром Лежандром, нотариусом Питивье. И вот перед нами полный текст:
«Мое завещание.
Я завещаю моей кузине Луизе Балло четвертую часть того, что мне принадлежит.
В случае, если моя мать умрет раньше меня, часть наследства, которая причитается мне по закону, также отойдет Луизе Балло.
Оставшуюся часть того, что мне принадлежит, я завещаю трем моим невесткам: Изабелле, мадам Луазо, Евдоксии, мадам Отфёй, и Флоранс, мадам Брюно.
Мои наследники должны будут передать от моего имени следующие суммы: тысячу франков коммуне Экренна, чтобы доход с этой суммы был обращен на содержание нашей могилы; тысячу франков на хор экреннских трубачей; тысячу франков моему племяннику Альфонсу Гийемо.
Свой гардероб и белье я завещаю тому же Альфонсу Гийемо.
Гардероб моей жены, ее белье и украшения следует разделить между ее племянницами, кроме Ивонны Отфёй, жены Гужона.
Наше столовое белье следует разделить между тремя моими невестками.
Вся мебель должна быть продана с публичных торгов, кроме наших личных безделушек, портретов, маленьких сувениров, которые Луиза Балло, являющаяся для всех, кого касается мое завещание, его исполнительницей, должна разделить между тремя моими невестками. Она сама может взять то, что ей понравится.
Мои личные бумаги и рукописи должны быть сожжены, включая копии, сделанные моей женой.
Я завещаю музею Питивье коллекцию оружия и предметы, украшающие мой рабочий кабинет. Включая фригийский колпак, венчавший во время Террора колокольню Экренна (исторический).
Луиза Балло, которая самоотверженно ухаживала за мной, я повторяю, является исполнительницей моего завещания. Забота о моем погребении возлагается на нее, а также Шарля Луазо и Альфонса Гийемо для оказания помощи.
Мэтр Лежандр, нотариус Питивье, располагает всем моим состоянием, так как наследники моей жены еще не определены.
Право распоряжаться моими произведениями переходит к издательству Талландье и Обществу литераторов.
Я желаю, чтобы земли, которыми владела моя жена, вновь отошли к ее сестрам.
Луиза Балло не должна давать никакого отчета о деньгах, которые были потрачены, когда она ухаживала за мной. Все, что было потрачено, сделано по моему приказу.
Написано собственноручно, в Орлеане, четвертого сентября тысяча девятьсот десятого года.
Все кончено. Приближается смерть. Это избавление! Я спешу соединиться с моей дорогой супругой и упокоиться подле нее, напротив могилы ее родителей, которые нас так любили».
Луи завещает также некоему Жюльену, бывшему офицеру, проживающему в Орлеане, о котором мы ничего не знаем, арабское ружье, черную палатку, 40 франков и карманный револьвер. На 3 марта 1911 г. общая стоимость наследства писателя составляла 84 446, 63 франка. Четыре основных наследника — двоюродная сестра Буссенара Луиза Балло и три его невестки Изабелла, Евдоксия и Флоранс — унаследовали каждая по 14 780 франков.
Все личные бумаги и рукописи Буссенара были сожжены согласно его воле. Чудом мы смогли отыскать одну неопубликованную рукопись, название которой довольно иронично соотносится с обстоятельствами смерти самого автора. Время сказать о ней несколько слов.
Таково название этой рукописи, найденной неповрежденной в огромной картонной папке у одного из потомков писателя, которого мы еще раз благодарим за любезность. Зная наш интерес к этой работе, настолько же неожиданной, насколько и бесценной, он сделал для нас полную копию романа, что было делом совсем не простым: рукопись, хотя и незаконченная (и это, без сомнения, основной довод против ее публикации), насчитывает 396 страниц.
Она не датирована, но этикетка, приклеенная на толстое досье, помечена печатью «Шале де Вилльтар», и это навело нас на мысль, что роман создан между 1890 и 1901 гг. Множество ссылок на
Разбивка романа на части приведена на первой странице рукописи. Сама рукопись размечена на страницы, которые затем исправлены. Возможно ли, чтобы Буссенар сочинил роман целиком, а до нас дошли только первые 396 страниц? Изменения в нумерации наводят на мысль, что предполагаемая постраничная разбивка была исправлена писателем уже
А вот каким образом Буссенар, довольно сумбурно, вкратце излагает пролог:
«Элен Бертье обольщает мужчина, социального положения которого она не знает. Она считает, что он скромный коммерческий маклер. На самом деле он крупный финансист, бессердечный искатель наслаждений, выскочка, фальшивый граф. Чудовище. Эллен узнает, что он женится, что он обманывал ее, убеждая, будто бы уезжает в Америку искать счастья. Он женится на дочери финансиста. Он — Франсуа Бинье, граф Бланди. Смертельно больная Элен отправляется в его замок, в Солонь, чтобы встретиться с Бинье. Изгнанная, без средств к существованию, она медленно умирает на снегу возле дверей замка. Элен находит один простой, добрый человек, который некогда любил ее: Пьер Леже, по прозвищу Кок-Руж[107], башмачник и браконьер.
В то время, как он везет ее, закутанную в одеяла, на ручной тележке, они встречают „малышей“ в сопровождении стражника господина Жерома Бинье, богатого хозяина поместья, брата Бинье де Бланди. Малыши — дети супругов Бурден, несчастных батраков, которые умирают от голода на ферме в Тюрне, принадлежащей Бинье. Они не могут внести арендную плату и назавтра их должны выгнать. У детей пусто в животе; их тащат в суд за то, что они собирали хворост в лесу господина Бинье.
Кок-Руж окружает Элен нежной заботой. Она умирает. Он дает ей слово вырастить ее дочь, маленькую Жюльену. Умирающая не говорит ему, что ребенок — дочь графа Бинье де Бланди. Она показывает ему бумаги девочки, которые должны быть открыты только в день ее свадьбы или в неотложном случае. Похороны Элен. Кок-Руж со своей удочеренной девочкой, собака Мусташ и козочка Марго. С головы до ног добряк, на него вполне можно положиться.