Луи Буссенар – Галльская кровь. Ледяной ад. Без гроша в кармане (страница 28)
Именно в своем тесном кабинете, среди стен, увешанных оружием, охотничьими трофеями и сувенирами, привезенными из путешествий, Буссенар, в компании с вытянувшимся под столом верным псом, наводил справки, пользуясь историческими, географическими и научными документами. Часто внизу страницы он делал сноску, что позволяло прибавить к названию такого параграфа звучное определение «исторический», приближая невозможное к реальному.
К концу 1901 г. наша пара, сочтя этот большой дом обременительным для содержания, перебирается в Малерб, на улицу капитана Лельевра. Название улицы заинтриговало любопытного писателя, и отсюда, вероятно, возник его интерес к этому персонажу, коему он посвятил статью в «Журнале путешествий»[91].
Во время сражения за алжирский город Мазагран, который 2 февраля 1840 г. был окружен 12 000 арабов, капитан Лельевр командовал гарнизоном из 123 человек, к тому же ослабленных болезнью. В его распоряжении имелось 350 патронов, пушка и бочка пороха. Бой длился четыре дня и четыре ночи, и гарнизон уже потерял всякую надежду, когда 6 февраля обескураженные такой отвагой нападавшие сняли осаду. Их потери были значительны: 1500 раненых и множество убитых. Со стороны французов потери оказались минимальными: трое убитых и 16 раненых.
Отважному командиру воздвигнули монумент на площади Мазаграна. Славный сын Малерба был увековечен и в своем родном городе в виде бронзовой статуи скульптора Леру, установленной на постаменте, на котором золотыми буквами выгравировали имена 123 его солдат. Но если улица сохранила свое название, то статуя, увы, исчезла, расплавленная немцами во время войны.
Большой любитель поесть и поклонник хорошей кухни, Буссенар любил отведать у кого-нибудь из своих друзей-крестьян традиционного кролика в собственном соку, запивая его полным до краев стаканом вина. Обожал он и фруктовые торты. Местные жители любили его, потому что он был «без выкрутасов», добрый, простой и никогда не изменял своим скромным привычкам. Несмотря на свое положение популярного писателя и известность в столице, он не гнушался зайти выпить вина в деревенский кабачок и, возвышаясь над остальными посетителями, чиркал о стол пороховой спичкой, чтобы разжечь трубку…
Любитель военной и духовой музыки, Буссенар до самой смерти был почетным президентом Музыкального общества Экренна. Когда мог, он с удовольствием посещал музыкальные конкурсы, например конкурс в Малербе 1907 г.
Буссенар не обременял себя подчас излишним соблюдением приличий, а предпочитал идти прямиком к цели, обращаясь со всеми запросто, но без фамильярностей. Он никогда не терялся, и его мгновенно принятые решения всегда оказывались и самыми лучшими. Например, вызванный однажды в качестве врача[92] в дом Пьера Сеша проконсультировать Лаво, Буссенар не смог выписать рецепта, поскольку в доме не нашлось ни единого клочка бумаги. Тогда он начертал свое предписание мелом на ставне, которую Лаво пришлось потом отнести аптекарю!
Буссенар был импульсивен, иногда даже впадал в ярость. Его похождения обрастали легендами, а выходок писателя было не счесть. Он постоянно влезал в какие-то потасовки, о чем потом первым же и сожалел. Рассказывают, например, что, обнаружив у себя в кабинете под креслом исцарапанный паркет, он разодрал в запале ни в чем не повинное сиденье. Его лошадка Гаспар, которую впрягали в кабриолет, часто бывала недовольна тяжелой рукой хозяина и постоянно пыталась укусить его или лягнуть. Даже служанка, не избалованная судьбой простая женщина, боялась его эксцентричных поступков.
Вследствие этого некоторые считали Буссенара неприятным, гордым и высокомерным. Без сомнения, он был неприветлив с теми, кого не любил, но эта резкость, иногда приводившая собеседника в замешательство, скрывала природную доброту, под обаяние которой попадали все, кто хорошо его знал. По словам одного из друзей Буссенара, он всегда «протягивал руку для подаяния или рукопожатия». И разве не приютил он у себя маленькую племянницу, детство которой было несчастливым? Фактом остается и то, что в его родной деревне у него было много друзей.
Типичный житель Боса, писатель был связан с этой провинцией долгой и надежной дружбой. Он всегда делился с друзьями своей заразительной веселостью. Прекрасный рассказчик, Буссенар любил шутку и меткое красочное слово.
Патриотизм Буссенара искренний, но явно отдает национализмом и реваншизмом, как это было распространено во Франции после бедствий 1870 г. Он также ярый республиканец. Правда, ему было с кого брать пример. Авторитетные мнения отца и деда не вызывали у него сомнений благодаря их верности своим убеждениям. 18 ноября 1804 г. его дед подал в отставку, чтобы не служить Империи. А во время государственного переворота 2 декабря 1851 г. Луи-Антуан Буссенар, отец писателя, ушел с поста муниципального советника Экренна, не желая приносить присягу на верность новому режиму Наполеона III.
Буссенар бережно хранил на своем бюро в качестве пресс-папье железный фригийский колпак, который «Народное общество» Экренна поместило в 1793 г. на колокольню, а дед писателя подобрал в 1803 г. во время Конкордата… Этот предмет хранится теперь в музее Питивье.
Датированное периодом, когда Буссенар проживал в «Шале де Вилльтар», это письмо, отправленное одному собрату, вероятно, по театру, наводит на мысль, что в тот момент рассматривался вопрос о сценической версии одного из произведений писателя:
Речь, вероятно, идет об адаптации для сцены одного из романов Буссенара в первой половине 1890 г., что дает нам возможность сделать выбор из двенадцати произведений. Именно Буссенар ставит условия и оказывает дружеское давление на какого-то театрального деятеля, соблазняя его обоюдными финансовыми интересами. Больше нам ничего не известно.
Глава 12
ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ (1888–1908)
Благодаря любезности потомков сестер жены Буссенара (месье Филиппа Перрена и его супруги Лидии, урожд. Девуатин, а также месье Дени Экскоффье), мы стали обладателями копий сорока писем писателя с 1888 г. и до его смерти. Эти бесценные документы позволяют нам, не вдаваясь в объяснения тех загадок, которые они иногда порождают, проникнуть в личную жизнь Буссенара и его жены. Попробуем сделать беглый обзор…
Буссенар посылает Шарлю Луазо и его жене Изабелле (старшей сестре Альбертины, урожд. Делафуа) небольшой пакет для их дочери Эммелины, своей семнадцатилетней племянницы. Писатель и его подруга живут еще в Нанто, потому что 18 августа 1889 г., по возвращении из одного «большого морского путешествия», Луи и Альбертина приглашают Эммелину провести два дня в «ее дорогом Нанто». Из этого же письма мы узнаём семейное прозвище Альбертины: Тетант Бертин… У Шарля и Изабеллы Луазо кроме Эммелины было еще четверо детей: Улисс (16 лет), Шарлотта, Марселла (9 лет) и Элен (3 года).
Пребывание в Канне, Ницце и Ментоне. На это указывает статья «Бандоль» в «Журнале путешествий» от 29 ноября 1896 г. (№ 1012). Неизвестно, была ли в Бандоле Альбертина вместе со своим другом, хотя это вполне вероятно.
Буссенар отправляется в Тулон, где навещает старинного товарища по пансиону Борьё, Палму Гурдона. Тот подробно рассказывает писателю о своей службе морским торпедистом в то время, когда он сражался под командованием Курбе в Китайском море. 15 февраля 1885 г. два маленьких катера с паровым двигателем, с десятью членами команды на каждом, вооруженные торпедами, разгромили на рейде Шей-Пу два военных китайских корабля, на одном из которых находилось семьсот человек и двадцать три пушки, а на другом — сто пятьдесят человек и семь пушек.
Буссенар опубликовал об этом очерк в двух номерах «Журнала путешествий» (№ 41 от 13 сентября 1897 г. И № 42 от 20 сентября 1897 г.) — «Торпедоносцы адмирала Курбе: морская слава Франции». В 1897 г., когда Буссенар навещал своего друга, тот командовал броненосцем «Курбе» и ожидал производства в контр-адмиралы. Свою военную карьеру он закончил в чине вице-адмирала и умер в 1913 г. В музее Питивье ему посвящена интересная витрина.
Буссенар отвечает исследователю Бро де Сен-Полю Лиасу, который только что сообщил ему о смерти своего друга. Письмо, полное сочувствия. «Мой дорогой Сен-Поль, я потрясен. Мои нравственные страдания столь велики, что физически я совершенно разбит». В постскриптуме он добавляет (вероятно, потому что письмо пришло на его старый адрес): «Вот уже два года, как мы переехали из „Шале де Вилльтар“ и живем в Малербе. За домом невозможно было следить. Здесь же у нас всего одна женщина для ведения хозяйства. Питаемся мы в отеле. Я пришлю вам книги». Судя по всему, он поссорился с прислугой и решил, что питаться они будут в отеле и в этом случае им понадобится только помощница по хозяйству. Отметим также легкость, с какой наш автор дарит книги.