Луи Буссенар – Галльская кровь. Ледяной ад. Без гроша в кармане (страница 102)
Бессребреник, распоряжаясь этой трагической минутой, был спокоен и даже величествен, лишь чрезвычайная бледность, плотно сжатые губы и выражение бессильной ярости и муки, застывшее в глазах храбреца, выдавали его смятение.
Джим Сильвер охватил всю сцену разом, и потом долгие годы, всплывая в памяти, она бросала его в дрожь. Он закричал пронзительно и страшно, заглушая вопли и ругань бандитов, топот и ржанье лошадей, и, вскинув ружье, обрушился в толпу.
Началась стрельба. Траншею заволокло пороховым дымом. Стало невозможно разглядеть, что происходит в ее глубине. Конь Джима вздрогнул и упал. И Серебряный Король, железный человек, ни разу в жизни не отступавший перед трудностями, вдруг почувствовал невыносимую боль в груди. Из гортани вырвался крик, похожий на рыдание, тяжелая волна заволокла глаза. Он упал с мыслью:
«Неужели я опоздал?»
ГЛАВА 18
Клавдия и Без Гроша не видели, что им на выручку спешит конный отряд, не слышали голосов своих спасителей. Решалась их жизнь, и все вокруг потеряло значение. Они молча смотрели друг на друга. Скоро закроются глаза, прервется дыхание, наступит небытие. Джентльмен чувствовал, как бешено колотится сердце Клавдии под дулом его револьвера.
«Она избавится от страданий», — пронеслось в голове нашего героя.
В то самое мгновение, когда щелкнул курок, Бессребреник заметил, что бандиты в ужасе отхлынули. Послышались крики:
— Голубые мундиры! Драгуны! Спасайся, кто может!
Джентльмен закрыл глаза и весь сжался. Но выстрел? Где выстрел?!
Выстрела не последовало. Осечка!
За целый день — первая осечка. Бессребреник даже задохнулся от счастья.
— Спасена… она спасена?!
После пережитого потрясения пришла слабость, подкосились ноги, и белыми, как полотно, губами миссис Остин прошептала:
— Благодарю тебя, Господи!
И действительно, неожиданное спасение нельзя было назвать иначе, как Божьим Промыслом!
Серебряный Король, увидев, что Клавдия жива, обрел обычное хладнокровие. При падении он исхитрился не попасть под лошадь и теперь стоял рядом с умирающим животным, которое, силясь встать, казалось, всеми четырьмя ногами отбивается от чего-то невидимого.
Бессребреник бережно поддерживал свою даму. Сильвер бросился к ним.
— Я вам бесконечно благодарен! Вы знаете… очень!
Все это время голубые мундиры — так в народе называют добровольную армию из-за цвета их курток — не сидели сложа руки. Выстроившись в цепь, они открыли бешеный огонь, а когда магазины разрядились, капитан скомандовал:
— Сабли к бою! Галопом, марш!
Засверкали клинки, и с диким гиканьем волонтеры бросились на золотоискателей. Шахтеры, которые намного превосходили противника численностью, не сделали ни малейшей попытки к сопротивлению, побросали оружие и побежали. Их настигали и безжалостно рубили, не давая уйти.
Бессребреник узнал наконец своего спасителя. Он уже справился с собой, к нему вернулось спокойствие.
— А! Мистер Сильвер, Серебряный Король! — сказал он почти весело. — Весьма признателен вам, ваше величество!
— Well!
Тон янки был мрачным и грубым.
— Я вовсе не вас спасал. Вас я спас случайно или, скажем, заодно. Вот именно, заодно.
— Вы не очень-то любезны.
— Мне это ни к чему. Я слишком богат для любезностей. И очень тороплюсь.
— А наше с вами пари?
— А что пари? Пари остается в силе.
— Тогда мое спасение приносит вам заодно кругленькую сумму.
— Подумаешь! Проиграю — выпишу чек, выиграю — увижу ваши мозги всмятку. Хотя, правду сказать, сегодня я что-то устал от чеков.
— А от мозгов всмятку?
— Да, их сегодня тоже было предостаточно…
— Мне показалось, что и ваши тоже немного всмятку, — сказал джентльмен, посмеиваясь.
От него не укрылись страстные взгляды Серебряного Короля в сторону миссис Остин.
Клавдия между тем приходила в себя.
— Вы все сыплете остротами, мистер Бессребреник! — нахмурился бизнесмен.
— Остроты — это пока все, чем я располагаю.
— И все они на мой счет…
— Пусть на вашем счету будут хотя бы мои остроты. Своих у вас нет, а купить их — ваших миллионов не хватит. Остроумие — не тот товар, который можно приобрести за деньги.
— Мистер Бессребреник!
— Мистер Сильвер!
С горячностью человека, который не привык, чтобы ему перечили, Джим схватился за револьвер. В руке джентльмена тут же оказалось оружие.
— Господа!.. Господа!.. — произнес нежный голос. Он был еще слаб и слегка дрожал.
Клавдия внимательно следила за возникшей перепалкой. Чтобы предотвратить ссору, она протянула мужчинам руки.
— Вы оба меня спасли. Мне никогда не забыть, чем я вам обязана.
Это выражение глубокой благодарности не смягчило Сильвера. Он проворчал:
— Спасал он, как же! Он застрелить вас собирался, когда мы появились здесь.
— Как можно его упрекать! — живо возразила дама. — Я сама попросила… приказала даже. Полно сердиться! Пожмите друг другу руки, дорогие мои избавители, и пусть на этом недоразумение закончится.
Недавние противники выполнили ее просьбу с видимым усилием.
Вдали раздавались крики, стоны, ругань. Высокий столб дыма поднимался в небо и расползался черным пятном, закрывая солнце. Но и без того день уже клонился к закату.
Джентльмен выбрался из ямы и попросил Сильвера помочь ему поднять Клавдию. Она глядела на погибших друзей, не сдерживая слез. Опустившись на колени и прочитав молитву, закрыла каждому глаза.
— Их убили из-за меня. Господь, будь милостив к ним, прими их души.
— Сударыня, — начал прочувственную речь Джим Сильвер, что само по себе было необычно для такого человека, как он. — Сударыня, мне хотелось бы вернуть их к жизни и наградить достойным образом, но увы! Это невозможно… Мы похороним их с честью.
Затем, с трогательной и неловкой поспешностью, Джим помог миссис Остин выбраться из ямы. Бессребреник чуть заметно улыбнулся, наблюдая за неуклюжими жестами янки. Тот очень напоминал гиппопотама, спасающего стрекозу.
Где-то на другом конце поселка солдаты заканчивали жестокую карательную операцию. Золотоискателей окружили. Почти все, бросив оружие, просили пощады. Капитан, в порыве сочувствия, направился к ним для переговоров. Он выехал один, отстегнув саблю, не взяв даже пистолета, и жестоко поплатился за это. Ему навстречу вышел старатель — с виду тоже безоружный.
— Самое лучшее, что вы можете сделать, — это сдаться все вместе, — обратился к нему офицер.
— Но сначала ты мне за все заплатишь, проклятый солдафон!
С этими словами бандит выхватил из своих лохмотьев револьвер и в упор расстрелял несчастного. Капитан тихо повалился на шею коня.
Стрелявший рассчитывал, что гибель командира внесет смятение в ряды солдат. Отпрыгнув назад, он крикнул:
— Смелее, ребята, вперед! Не сдавайтесь! Все равно всех повесят.
Постоянные рейды в прерию — суровая школа войны, и солдаты, приученные к неожиданностям, быстро опомнились. Пока ободренные уроном в стане противника старатели готовились к нападению, драгуны, охваченные жаждой мести, без всякого приказа бросились в атаку, и началась резня.
Клавдия хотела заступиться за своих недавних мучителей, но, увидев размах сражения, поняла, что это бесполезно.