Луи Брейе – Византийский мир : Византийская цивилизация. Том 3 (1950) (страница 1)
Луи Брейе
Византийский мир : Византийская цивилизация. Том 3 (1950)
Введение.
Излагать во временной последовательности судьбы Византии, описывать трансформации ее политических институтов – это не дает полного представления о месте, которое Византийский мир занимает во всемирной истории своей цивилизацией. Как жили обитатели Империи, каковы были их обычаи, подчас более сильные, чем законы, как они представляли себе жизнь материальную, религиозную, моральную, интеллектуальную, каково было у этого неоэллинского народа, смешанного с чуждыми элементами, развитие науки, литературы, искусства на протяжении веков?
Именно эти факты первостепенной важности и составляют цивилизацию народа. Институты показывают нам историю Государства, его формирования, развития, падения: цивилизация – это история самого народа. Она раскрывает нам его темперамент, его идеал, его жизнь в ее конкретной реальности. Например, история институтов учит нас тому, каков был юридический статус цирковых партий, а также деталям дворцовых церемоний и официальной жизни василевса, или же церковной организации; история цивилизации позволит нам присутствовать на заседании Ипподрома, узнать, какой была частная жизнь обитателей Большого Дворца, а также религиозные практики верующих.
Краузе еще в 1869 году, Хесселиг в 1907, Гельцер (Г.) в 1909, Рансимен в 1933, чтобы назвать лишь некоторых, опубликовали по Византийской цивилизации замечательные книги [1], но они понимали под тем же названием историю цивилизации и историю институтов, причем последняя занимает главное место в их трудах. Фактически, история византийской цивилизации никогда не представлялась отдельно и в целом. Интеллектуальное творчество Византии, ее литература, ее искусство, уже давно стали предметом самостоятельных дисциплин, интерес к которым возрастал по мере новых открытий. История народа, его частной и публичной жизни, его традиционных обычаев, его занятий, культуры его различных классов, еще ждет своего исследования. До сих пор ее знают лишь по детальным исследованиям, затерянным в массе журнальных статей или юбилейных сборников.
В этом третьем исследовании о Византийском мире мы постарались изложить систематически, по крайней мере в общих чертах, эту историю византийской цивилизации. Впрочем, не следует скрывать трудности, которые представляет эта программа. Тогда как источники по хронологической и конституционной истории Византии хорошо сгруппированы, источники по истории ее цивилизации бесконечно рассеяны. Помимо сведений, которые можно извлечь из всех письменных источников, археологические открытия ежедневно обогащают наши знания о внутренней жизни населения. Находка домашних предметов, самых обыденных, может осветить целый ее аспект. Тем более открытия произведений искусства, архивных документов, папирусов, императорских или частных дипломов монастырских библиотек, а также надписей, приносят свидетельства высокой ценности, которые позволяют оценить цивилизаторское творчество Византии.
Прежде чем приступить к этой задаче, было бы несправедливо не признать помощь, предложенную несколькими главами, относящимися к жизни и интеллектуальной экспансии Византии, в вышеупомянутых трудах. С другой стороны, византийское общество было описано с подлинным очарованием в уже давних книгах Огюстена Марра [2], ближе к нам – в восхитительных Византийских портретах Шарля Диля [3] и живописных и колоритных рассказах Гюстава Шлюмберже [4]. В Греции Федон Кукулес начал в «Ежегоднике Общества византийских исследований в Афинах» серию превосходно осведомленных и крайне увлекательных исследований о нравах византийского общества [5]. Нам часто придется ссылаться на эти ценные труды, первые, которые до сих пор начали систематически исследовать эту малоизвестную область.
КНИГА ПЕРВАЯ. Частная жизнь
Глава I. Семья.
Несмотря на новые концепции, обусловленные христианством, античная греко-римская семья осталась в Византии социальной ячейкой. Она образует совершенное общество, состоящее из родителей, детей, свободных слуг, рабов, которые живут под властью отца семейства. Ее автономия утверждается использованием наследственного фамильного имени.
1. Фамильные имена
В Константинополе изначально бытовали два разных обычая: эллинская традиция, которая заключалась в том, чтобы обозначать каждого человека личным именем, за которым следовало имя его отца или предка: Демосфен Демосфенов, Феофраст Феодоров и т.д., но которая допускала ещё с античности добавление прозвища [6]; и римский обычай, сохранявшийся латинскими переселенцами в городе, основанном Константином, и включавший преномен: Пётр, номен гентилиций: Марцеллин, когномен: Феликс Либерий (VI век) [7]. Именно с этой эпохи появляются новшества. С одной стороны, номен гентилиций, который носили вольноотпущенники, исчезает [8], и единственное имя иногда сопровождается указанием страны происхождения [9]. С другой стороны, распространяется использование прозвищ. Сначала они имели лишь индивидуальное значение, как показывают выражения, их обозначающие: Συμεὼν ἐπικλην Σεμίδαλις, Γελάσιος τῷ πώνυμον Θράκης [10], но уже с тысячного года они начинают становиться наследственными, и большинство семей отличаются именем, которое принадлежит только им [11].
Изначальный обычай (индивидуальное имя, за которым следует имя отца) сохранился, но имя отца сопровождается словом poulos (сын): Аргиропул, Стратопул и т.д. [12]. Как и на Западе, преобладают прозвища народного происхождения, подчас вульгарные, закреплённые на века: уродства: πλατυπόδιος (плоскостопый), χειλῆς (толстогубый), Κεφαλᾶς (большеголовый) [13]; недостатки: φαλῆς (обжора); физические черты: μαῦρος (чёрный) [14], λευκός (белый), πυρρός (рыжий); уменьшительные от крестильных имён: Николитце, Феофилитце, Грегорас; названия животных: αἴλουρος (кот), πάρδος (леопард), χοῖρος (свинья); названия профессий: Палеолог (παλαιολόγος) было бы синонимом торговца старьём, а Фока – изготовителей глиняных очагов, φωκία [15].
Это соответствие между процессом образования фамильных имён в Византии и на Западе интересно тем, что показывает в основе европейский характер византийского общества, несмотря на восточные влияния, которые оно испытало. В Азии и, в частности, у арабов не наблюдается этой эволюции, благоприятной для семейной автономии.
2. Помолвка и брак
Законным источником семьи является брак, преобразованный христианством, которое придало взаимному согласию двух супругов значение таинства. Известно, с каким трудом Церковь навязала германским народам, утвердившимся на Западе, свою концепцию нерасторжимости таким образом заключённого союза, в то время как Азия сохраняла многожёнство. В Византии гражданский закон, признававший развод по взаимному согласию, расходился с церковным законодательством, которое в конечном счёте взяло верх на практике. На папирусе VI века читается договор о разводе между Фл. Каллиником и Аврелией Кирой, которые приписывают своё несогласие злому демону и договариваются иметь совместную опеку над своим сыном Анастасием [16]; но впоследствии гражданский закон создал множество препятствий этой практике [17].
Важнейшим нововведением, обязанным Церкви, стала приданная законная сила помолвке, благословлённой священником. Её необоснованный разрыв одной из сторон карался денежными штрафами и духовными наказаниями [18]. Отсюда возникли странные злоупотребления: семьи обручали малолетних детей из интересов, и даже гражданский закон должен был запретить обручать ребёнка до семи лет, тогда как законный возраст для брака был двенадцать лет для девочек, четырнадцать для мальчиков [19]. Согласие заключалось письменными хартиями, если речь шла о несовершеннолетних. На Кипре помолвленные приносили клятву на реликвиях перед свидетелями; они также обменивались крестами или маленькими реликвариями, ἐγκόλπια, в залог своего согласия [20].
Из источников следует, во-первых, что, следуя совету святого Иоанна Златоуста, родители спешили женить своих детей [21], во-вторых, что браки, свободно согласованные обоими супругами, были крайне редки. Они готовились втайне от заинтересованных, обязанных повиноваться отцовской воле, и существовали даже посредники, главным образом женского пола, которые брались за плату, регулируемую законом, устраивать браки [22].
Свадьба. – В назначенный день свадьбы семьи рассылали приглашения, от которых сохранились формулы [23]. Важной церемонией было украшение брачной комнаты накануне свадьбы. Она завешивалась роскошными гобеленами, в ней выставлялись драгоценные предметы, в то время как хоры пели подходящие случаю песни [24].
В день свадьбы гости облачались в белые одежды, которые древний обычай делал обязательными [25]. Жених, νύμφιος, в сопровождении музыкантов, приходил за невестой, νύμφη, которая появлялась великолепно разодетой и с нарумяненным лицом. Он приподнимал ей вуаль, ибо предполагалось, что он видит её впервые. Тогда начиналась свадебная процессия. Среди факельщиков, певцов, игроков на кимвалах невеста, окружённая своими женщинами, родителями, друзьями, медленно направлялась к церкви, в то время как на её пути из окон сыпались розы и фиалки [26]. Основными обрядами были венчание обоих супругов и обмен кольцами. Обычно венцы держал поручитель, паранимф, который в императорских браках простирал балдахин из драгоценной ткани над головами брачующихся [27].