Луи Арагон – Пассажиры империала (страница 135)

Высокий стульчик, на котором Жанно сидит за обедом, похож на креслице, установленное на подпорках с переплётом. Между локотниками устроена широкая перекладина, — если её поднять, она служит столиком, на который ставят тарелку Жанно, а вместе с тем она мешает ему вертеться и не даёт упасть. Но с этим высоким стульчиком, выкрашенным в канареечно-жёлтый цвет, можно совершить настоящее чудо: согнуть его, сложить пополам, как будто он переломился как раз под сиденьем, и тогда подпорки оказываются впереди, креслице превращается в низенькую тележку, чуть повыше пола, перед креслицем получается столик. Но зато в этой тележке седок как в плену — сам выбраться он не может, Жанно приходится вытаскивать оттуда, подхватив его под мышки, и он болтает в воздухе ногами.

Софи согнула кресло и заставила Жанно сесть в него. И, когда он очутился там, она начинает скакать вокруг него.

— Тьфу, тьфу, Жанно! Ты безногий, ты калека, у тебя совсем нет ног. Ой, какой смешной урод, ой, какой смешной, ля-ля-ля! ля-ля-ля!

Жанно ёрзает, волнуется.

— Неправда! У меня есть ноги. Вот же они, вот, посмотри!

Но он не может вытащить ноги, и Софи ликует:

— Ты безногий! Ай, как стыдно! У тебя совсем нет ног.

Жанно в негодовании поднимает крик. Тогда Софи злится.

— Раз я говорю, что у тебя нет ног, значит, нет. Уж не будешь ли ты меня учить? Мне семь лет. Вот когда тебе исполнится семь лет, тогда и решай, есть у тебя ноги или нет. А пока что я решаю. У тебя нету ног, нету ног. Пожалуйста, не пробуй вылезти из кресла. Во-первых, ты не можешь, а во-вторых, я не позволю. Тут я приказываю. Фр-р! Фр-р!

Софи подскочила сзади и изо всей силы надавила на плечи Жанно, не давая разъярённому мальчугану хотя бы приподняться. Он дёргается, тщетно пытаясь освободиться, тычет во все стороны кулаками. Софи ловко увёртывается.

— Не тронь меня, нищенка, не тронь безногий. Не смей теперь играть со мной, ты этого не достоин. Мама говорит, что у тебя вошки и блошки и ещё другие звери, которые называются… называются попинетками… вот именно попинетками. У тебя попинетки!

— Не бывает попинеток, не бывает, — вопит Жанно. — Нет у меня попинеток! Нет у меня!

— Нет, есть. Я знаю, что говорю. Страшные, страшные попинетки. Такие только у бедных бывают, у безногих самые плохие попинетки.

— Вруша, вруша! Выпусти меня!

— Выпустить? А ты тогда по всему дому распустишь попинеток. Ни за что не выпущу. Так и будешь всю жизнь сидеть тут.

— Я хочу вылезти! Я хочу вылезти!

— Скажите пожалуйста! Пятилетний сопляк, а туда же, говорит: «Я хочу…» Король и то говорит: «Мы хотим…»

— Нету никаких королей. Нету попинеток!

— Жанно! Несносный мальчишка! Как ты смеешь спорить со мной? Мне семь лет, и я не допущу, чтобы со мной спорили. Попинетки есть и король есть.

— Какой такой король? Где он, твой король?

— Это тебя не касается. Маленьких нищих не касается, где бывает король.

— Ты нарочно так говоришь, а короля вовсе и нет…

— Нет, есть. Я его видела.

— А какой он?

— Всякий. Как ему захочется, такой и бывает. Носит голубую мантию и гамаши.

— Какие гамаши? Ты всё врёшь. Никакого короля нет и гамаш нет.

— А я тебе говорю — есть. Я видела короля.

— И разговаривала с ним?

— Да, он сам со мной заговорил.

— Что же он тебе сказал?

— Он мне сказал: «Здравствуйте, барышня. Как поживаете? Вы очень хорошенькая!»

— A-а! Попалась, вруша! Ты совсем даже не хорошенькая, и короля никакого нет.

— Как это я не хорошенькая? Нахал! Гадкий побирушка! По тебе попинетки ползают!

— А у него есть попинетки?

— У кого?

— У короля.

— У короля? Попинетки? Не смей дерзить! Король очень красивый, такой чистенький, и у него светлые усы.

— Терпеть не могу твоего короля. Он всё врёт…

— Ты меня раздражаешь… Ну, пускай, ну, есть у короля попинетки. Во-первых, у него есть всё, что он захочет. И вот ему захотелось, чтобы у него были попинетки…

— Вот так король! Ты хвастаешь, он с тобой не говорил!

— Слушай, Жанно. Раз я сказала, что король со мной говорил, значит говорил. Он покатал меня в своём автомобиле и угостил блинчиками.

— Блинчики с попинетками! Блинчики с попинетками!

— Жанно, что у тебя за манеры! Мне это не нравится… Надо быть вежливым со старшими… Сиди спокойно, а не то я ничего больше не буду тебе рассказывать. Королевские блинчики подают на золотых блюдах, и едят их на золотых тарелочках. Потом моют руки в красных мисочках и надевают кольца — на каждый палец: с белым камешком — на большой палец, с розовым — на указательный, с бриллиантом — на средний, с жемчугом — на безымянный, а на мизинец — деридеде.

— Это что такое?

— Не перебивай меня каждую минуту! Драгоценный камень деридеде, а у него форма диридиди.

— Ты зачем надо мной смеёшься, Софи?

— Я? И не думаю. Ей богу, честное слово, провалиться мне на этом месте. Драгоценный камень деридеде, а у него форма диридиди.

Слова её производят глубокое впечатление, — Жанно больше не смеет спорить. Но в кудрявой его голове зарождается некий замысел.

— …И король мне сказал, что он каждую субботу будет присылать за мной карету. Он говорит: «Это просто ужасно, что такая хорошенькая девочка играет с маленькими нищенками». Ну, что тебе надо? Не перебивай меня.

— Софи, подойди поближе, подойди!

— Зачем? Ты ещё напустишь на меня своих попинеток. Нет уж, спасибо. Ну и вот, значит, в субботу я поеду к королю. Я надену кружевное платье и пенсне…

— Пенсне?

— Ну да. Это очень красиво, в нынешнем году все знакомые королей носят пенсне, — это королевская мода. Я подъеду ко двору, вылезу из кареты, войду во дворец. Все будут на меня смотреть, и все будут говорить: «Кто это? Кто? Ах, какая прелестная девушка! Как ей к лицу пенсне…» А я будто ничего не замечаю, иду себе прямо к королю, хочу сделать ему реверанс. А он сходит с трона и говорит: «Нет, нет, не надо делать реверанса, вы же моя гостья, я вас пригласил, мы сейчас с вами будем есть блинчики».

— Опять блинчики?

— Молчи, дерзкий мальчишка. Разве ты когда-нибудь ел блинчики у короля? Ах, как грубы эти нищие!

— Софи! Ну, пожалуйста! Софи!..

— Ну, что ещё, малыш! Что тебе надо?

— Софи, я что-то хочу сказать тебе на ушко.

— На ушко? Зачем? Хочешь напустить на меня своих попинеток?

— Да нет же, Софи. Я не напущу на тебя попинеток. Ну подойди же, подойди…

— Не хочу. Говори громко.

— Нет, Софи. Мне будет стыдно.

— Стыдно? Что это значит?

— Ну, пожалуйста. Мне надо сказать тебе одно слово важное, важное.

— Не верю.