Luchistyi Angel – За пределами спасения (страница 5)

И тут он вспомнил. Тот мимолетный взгляд, брошенный Гарольдом на Велию. Всего лишь мгновение, но для опытного интригана, каким был Гомеш, этого было достаточно.

«Вот оно,» – подумал он, хищно прищурившись. – «Не ожидал, что у этого гордеца такие… плебейские вкусы. Что ж, тем лучше для меня.» Он не был уверен, что это сработает, но стоило попробовать.

Вечером того же дня стражники ворвались в заброшенный особняк. Велия, не успев опомниться, оказалась в цепких лапах солдат.

Ее привели в тот же мрачный зал, где на троне восседал Гомеш. Велия, несмотря на страх, чувствовала гнев. Этот толстый, самодовольный ублюдок сидел на ее земле, как король! Но она знала, что открытое неповиновение – смерти подобно.

–Как тебя зовут, девочка? – голос Гомеша был обманчиво мягким.

–Велия, милорд, – ответила девушка. Страх был, но не такой всепоглощающий, как перед тем рыцарем, как позднее услышала, Гарольдом.

–Велия, – прошипел Гомеш, – я заметил, что ты привлекла внимание виконта Гарольда. Это твой шанс вырваться отсюда, обрести свободу.

Велия подняла голову, ее глаза расширились от удивления. Свобода? Неужели…

–Что я должна сделать? – спросила она, стараясь говорить ровно.

–Совсем немного, – улыбка Гомеша была похожа на оскал хищника. – Ты будешь шпионить за Гарольдом. Узнаешь его тайны, его слабости. А когда он окончательно тобой увлечется… ты поможешь мне его устранить.

У Велии перехватило дыхание. Увлечь? Гарольда? Но зачем?

–Но… зачем? – прошептала она.

–Это не твое дело, – голос Гомеша стал жестким, как сталь. – Делай, что говорят. И если все пройдет гладко, обещаю тебе свободу. Новую жизнь.

Велия молчала, разрываемая противоречиями. Свобода… или предательство?

–У тебя нет выбора, девочка, – Гомеш словно прочитал ее мысли. – Или ты соглашаешься, или… ты знаешь, что бывает с теми, кто мне перечит.

*****

Свобода… слово кружилось в голове Велии, словно мотылёк, бьющийся о стекло своей клетки. Гомеш, развалившись на своём троне, словно сытый паук, видел в ней лишь инструмент. Игрушку, которой можно манипулировать, подвесив перед носом блестящую приманку свободы. А Гарольд… тут всё было сложнее, запутаннее, как клубок змеиных тел. В его взгляде, брошенном на неё мимоходом, Велия не разглядела желания. Скорее… жалость? Сочувствие? Или же это была лишь маска, скрывающая истинные намерения?

Подготовка к новой роли превратилась в странный, искаженный танец. Её учили искусству послушания, превращая тело в податливый инструмент, готовый откликаться на малейший каприз хозяина. Но внутри Вели росла и крепла другая сила. Сила не покорности, а холодного, расчетливого разума. Она смотрела на своих наставниц – женщин с пустыми, покорными глазами – и видела в них не учителей, а предостережение. Вот к чему приводит слепая вера в чужие обещания.

Ночь. За окном шепчутся деревья, рассказывая друг другу сказки о ветре и звездах. Велия сидит на краю постели, обхватив колени руками. В её глазах – отблески лунного света и что-то еще, нечто более глубокое, древнее, как сама ночь. Она решила играть по своим правилам. Стать не пешкой, а ферзём в этой игре, где ставкой была не только её свобода, но и судьбы двух мужчин, ослепленных собственными амбициями. Гомеш недооценивал её. Гарольд, возможно, тоже. И в этой их ошибке скрывался её шанс. Шанс перевернуть доску, сломать фигуры и написать свой собственный финал этой истории. Финал, в котором слово «свобода» обретет наконец свой истинный смысл.

Глава 9

Время истекало. Неделя, отпущенная Гомешем, казалась жалкой минутой. Велия еще не успела раскрыть тайну защитного барьера, не поняла механизм его действия, а срок, отмеренный ей судьбой, уже подходил к концу.

– Уж слишком ты стараешься… – голос Гарольда прозвучал неожиданно, в очередной раз. Он сидел в глубоком кресле, погруженный в чтение, но его взгляд, острый и проницательный, скользил по Велии. Она стояла на шатающемся столе, пытаясь дотянуться до пыльной люстры, ее движения были натянуто беззаботными, но в каждом жесте скрывалось напряжение.

– Вы это уже говорили, милорд, – ответила Велия, сжимая губы. Раздражение пульсировало в ней. Время утекало сквозь пальцы, а она вынуждена была играть роль покорной служанки.

– Думаю, тебе стоит отдохнуть – продолжал Гарольд, небрежно перелистывая страницу. – Твоя… защитная броня дает трещину. Он поднял глаза и улыбнулся уголком губ. – Твое раздражение… оно почти осязаемо.

Велия остановилась, ее рука застыла в воздухе. Она чувствовала его взгляд на себе, словно прикосновение раскаленного железа.

– Простите, милорд,– прошептала она, опустив глаза. – Я не хотела…

– Конечно, не хотела,– мягко перебил ее Гарольд. – Учитывая, кто тебя сюда прислал.Но… мне это по душе. Твоя… искренность.

Он резко захлопнул книгу, звук эхом раскатился по библиотеке. оставив Велию в одиночестве среди пыльных томов и растущей тревогой и возникшими вопросами.

«Ну почему? Почему он был так с нею добр? Нельзя. Нельзя было доверят ему. Тому кто был одинаково мил со всеми. Не стоить преувеличивать свою значимость.» – с такими мыслями Велия покачала голову, нужно было вернуться в реальный мир, где ему точно не стоит доверять.

Продолжая поиски, Велия заметила толстую книгу в кожаном переплете, задвинутую в самый дальний угол полки. Книга была старинной, покрытой толстым слоем пыли, словно забытым секретом. Ее пальцы дрожали, когда она снимала ее с полки. Название, выведенное выцветшими золотыми буквами, гласило: "Магия Левантии: Искусство Четырех Стихий".

Внутри потрёпанной книги, Велия обнаружила описание четырёх видов магии, изложенное древним, витиеватым почерком. Иллюстрации, выполненные тушью, изображали магические символы и существа, словно сошедшие со страниц забытых легенд.

Описание магии огня занимало целую страницу, испещрённую яркими, словно языки пламени, завитками. Маги огня, гласила книга, были яростными воинами, их стихия – бушующие пожары и неукротимая сила, способная уничтожить целые армии. Рядом, на странице, окрашенной в оттенки тёмно-коричневого и болотного, было описано искусство магии земли. Маги земли, с их нечеловеческой силой и способностью управлять камнем и землей, были могучими защитниками и непревзойденными строителями. Изображения показывали могучих каменных големов и гигантские, вздымающиеся из земли стены.

Напротив, страницы, выполненные в изумрудных и бирюзовых тонах, были посвящены магии воды. Маги воды, тонкие и изящные, были целителями и миротворцами, способными укрощать бури и исцелять раны. Иллюстрации к этому разделу изображали плавно переливающиеся водопады и нежных русалок, зачаровывающих своей красотой.

Но Велия остановилась на последней странице, посвящённой магии воздуха. Страница была словно соткана из лёгких, едва уловимых штрихов, изображающих ветер, облака и стремительных птиц. Текст утверждал, что маги воздуха, одаренные невероятной скоростью и ловкостью, были настоящими мастерами защитных заклинаний и барьеров, способными создавать непроницаемые щиты и управлять воздушными потоками. Среди иллюстраций Велия заметила рисунок, поразительно напоминающий огромный, невидимый купол, окутывающий остров.

В памяти всплыл образ Гарольда, его лёгкая, почти парящая походка, способность управлять ветром, его небрежное, но эффективное использование воздушных потоков во время тренировки. Она вспомнила и хвастовство предыдущего генерала, его рассказы о непробиваемых магических щитах. Гомеш же, насколько она помнила, такой магией не владел.

Внезапно все части головоломки сошлись. Гарольд – маг воздуха. Непроницаемый барьер, окружающий остров, – его творение. Он был их тюремщиком. Велия вспомнила день прибытия, как они с друзьями беспечно ловили ворон на берегу, не подозревая, насколько близко были к свободе.

Но почему генералы менялись каждые полгода, а Гомеш оставался неприкосновенным? А также в чём магия Гомеша? Эти вопросы словно занозы не давали покоя, требуя ответа. Время шло, а загадок становилось всё больше. Но теперь, по крайней мере, она знала с чего начать.

Глава 10

Запах сандала и мирры висел в воздухе, словно невидимая вуаль. Велия, одетая в простое, но изящное платье цвета слоновой кости, подала Гарольду льняное полотенце. Её движения были плавными, бесшумными, словно она сама была соткана из тумана и тишины. Гарольд, выходя из ванны, бросил на неё быстрый, оценивающий взгляд. В его глазах читалось не вожделение, а что-то другое, более сложное – подозрение, смешанное с любопытством.

– Гомеш щедр на подарки, – произнес он, его голос был ровным, бесстрастным, как лезвие меча.

– Я лишь стремлюсь служить вам верой и правдой, милорд, – ответила Велия, опуская глаза. Её голос был мягким, почти шепотом, но в нем скрывалась стальная нотка, которую Гарольд не мог не заметить.

Он наблюдал за ней, пока она помогала ему одеться. Каждое её движение было продумано, отточено, словно она годилась к этой роли с самого рождения. Слишком идеально, чтобы быть правдой.

– Ты слишком старательна, девочка, – заметил Гарольд, застегивая пуговицы на камзоле. – Чего ты добиваешься?

Велия встретилась с ним взглядом. В её глазах не было ни страха, ни вызова, лишь спокойная, холодная уверенность.