Лучезар Ратибора – Котэбог (страница 6)
– Так, стой, Волька! – приказал волхв и выставил вперёд ладонь. Недоросль будто супротив воли остановился и замер как вкопанный.
– Негоже без разума такому парню пропадать… Ты же богатырь, алмаз неогранённый!
Старшой закрыл глаза и потрогал лицо Вольки. Тот стоял как истукан с замеревшим взглядом.
– Вижу, печать забвения стоит на разуме… Чтобы не раскрылся раньше времени. Всему своё время и время всякой вещи под небом. Мы пришли вовремя, братья, пора пробуждать витязя на защиту Руси-матушки, да и вообще всего этого мира.
Волхв открыл глаза и махнул рукой своим младшим товарищам, подзывая ближе.
– Подсобите, братья, один не справлюсь.
Старший странник встал вровень перед Волькой, двумя руками дотянулся до его лба и прижал к нему ладони. Младшие встали по бокам от истукана: тот, что справа, приложил левую ладонь к левому виску Всеволода, а тот, что слева – правую ладонь к правому виску. В один голос три калики перехожие начали читать заговор-заклинание:
Трижды произнесли волхвы слова силы, из ладоней их полился яркий свет, проникая в голову Вольки, наполняя его божественным сиянием. Поток был так силён, что у парня закатились глаза, его всего начало трясти.
– Держите, братцы! – негромко скомандовал старший. Все трое усилили нажим и концентрацию, подсобрались, потому что дело надо было завершить до конца.
Через минуту Всеволод закрыл глаза, встал смирно. Поток прекратился, волхвы убрали руки.
– А теперь открой глаза, богатырь Всеволод, – сказал старец.
Волька открыл глаза и явил миру трезвый и здравый взгляд взрослого осознанного мужа. Он огляделся с удивлением по сторонам.
– Кто вы, люди добрые? Что подеялось? – будто от глубокого сна очнулся витязь.
– Ты вскорости сам разберёшься, что к чему, Всеволод, а пока не будем терять время на твои вопросы, нам нужно ещё кое-что тебе передать, а потом бежать дальше.
Волька только кивнул, соглашаясь. Он видел мир новым взглядом, он ощущал себя и мироздание совершенно иначе, это опьяняло, это было чудесным и необычным.
– А подай-ка ты нам кваса свежего, в яндове большой, Всеволод свет Иванович! Со пути-дороженьки с дальней сторонушки долго-долго шли, жаждою измаялись, – попросил волхв.
Удивился Волька, хотя его изумление и так не проходило с момента открытия разума, но сходил за квасом в погреб. Набрал квасу полную яндову и понёс каликам перехожим. Пока шёл туда-обратно, задумался, теперь было чем думать и чем делать выводы. Догадался он, что странники совсем не простые, и они что-то чудесное сотворили с ним. Видать, чародеи или волхвы. Возвернулся к каликам Волька Иванов сын, отдал яндову и поклонился до земли до самой матушки, рукой её касаясь.
– Низкий вам поклон, отцы-старцы! Благодарность вам моя безмерная и долг теперь пред вами неоплатный. Словно пелену вы сняли с моего разума, вспоминаю я теперь, каковым был до сего дня, и грустно-горестно мне становится, и притом радость великая за вашими стараньями исцеление!
Волхвы по очереди, от старшего к младшим, напились квасу. Старец вышел вперёд, передавая яндову в руки Вольке, там квасу хмельного ещё с половиночку.
– Твою благодарность принимаем мы и долг твой признаём. И отдавать его придётся всенепременно и старательно. Потому что сила и ясный разум – это всегда ответственность. Чем большими способностями наделяют тебя боги, тем больше с тебя спрос, тем величественнее твоя задача на эту жизнь. Посему есть у нас к тебе ещё один дар, который тебе в дальнем странствии ой как пригодится, без него можешь не справиться.
Богатырь Всеволод держал сосуд с квасом, а старший волхв начал водить над напитком руками по часовой стрелке и читать заклинание:
Несколько раз произнёс старец формулу, на поверхности кваса закружился вихрь, этакий смерч в миниатюре. Потом всё успокоилось.
– А теперича, витязь Волюшка, ты испей у нас кваса пенного, непростого, но волшебного!
Здравый муж отпил щедро, не стесняясь.
Тут в паре шагов рос средних размеров дубок, широкоплечему мужику обхватить ствол было несложно. Вот к нему-то и подозвал старец крестьянского сына.
– Ну-ка попробуй приподнять это деревце, Волька!
Богатырь, с одной стороны, усмехнулся с сомнением: он хоть и здоровый бугай, но вырвать дерево из земли с корнями – видано ли? С другой стороны, после кваса он почувствовал в себе силушку великую, потому поплевал на руки и взялся за дерево, чутка присел и попробовал вытянуть. Заскрипел дубок жалобно, захрустели потревоженные корни, разрыхляя почву, но выдержало дерево, не поддалось.
Второй раз указал волхв на яндову:
– Ещё раз отпей, богатырь Волюшка.
Теперь два глотка сделал сын крестьянский, хлебанул со знанием дела, со смаком и жадностью. Лишь на донышке кваску чуть осталося. Огонь вулкана, разрывающий твердь земную, почуял в своём животе витязь, в голове его заструился ветер, сметающий горы, в венах его ходуном заходили волны, поглощающие целые континенты, в ногах своих он почувствовал силу хтоническую, силу всей земли-матушки, что не сдвинуть ни воде, ни огню, ни воздуху.
Без подсказки подошёл Всеволод к дереву, приобнял его, как родное, и играючи из земли выдернул, повращал чутка, да и выбросил – ко собратьям в лес, что рос неподалёку, всего-то в паре десятков саженей.
– Всё, богатырь, амба! Если выпьешь остаточек, то лопнешь, – еле вырвал старец яндову из рук тянущегося к ней языком Вольки. – Замри!
Вновь крестьянский сын превратился в истукана с остекленевшим взглядом.
– Теперь слушай сюда, Волька: разум твой открыли, силушкой богатырской тебя наделили, теперь пойдёшь долг возвращать, послужишь Руси-Расеюшке, да и всему миру. Твоя миссия – остановить злого гения по имени Марко Склавул, что проживает в Мачинских горах в Валахии, иначе он захватит и поработит весь белый свет. Пойдёшь к нему, как-нибудь дорогу найдёшь, твой внутренний компас приведёт тебя, куда надо. Да и помощники по пути тебе найдутся, так что должен справиться, – продекламировал старший волхв, а потом тихим голосом добавил: – Надеюсь…
Все трое калик перехожих отошли ближе к лесу и повернулись к неподвижному Вольке на прощание.
– Прощай, богатырь Всеволод свет Иванович! Мы свою часть исполнили, теперь дело за тобой! А нам пора в прошлое, в село Карачарово, надобно ещё Илюшеньку пробудить, чтобы тьму поганую вырезал с Руси-матушки.
Странники замерцали и растворились в воздухе.
Через минуту Волька-богатырь пришёл в себя, посмотрел вокруг, пожал плечами и пошёл в хату. А после заката с хлебопашества вернулись родители. Сын вышел во двор встретить их. Подошёл поближе, приложил правую руку к сердцу, а затем совершил поясной поклон, дотронувшись рукой до земли.
– Здрав буди, мати! Здрав буди, тятя! Много лет докучал вам да был обузою. Вы простите меня непутёвого, отныне будет иначе, закончились мои и ваши оковы.
Таисия заплакала от неожиданности и от радости, услыхав взрослый говор сына, увидев его ровный взгляд зрелого мужа. Даже Иван слегка прослезился. Потому что это было чудом!
– Что же такое делается, сына? Как ты излечился? Неужели Господь ответил на наши молитвы?! – скороговоркой запричитала мать.
– Насчёт Господа не знамо мне, но волхвы приходили, старец и два мужа. Они мне разум открыли, матушка! Будто с мыслей пелена спала, что закрывала всё.
Отец Иван подошёл и обнял Всеволода.
– Сын… Волька… Рад я безумно, даже слов не нахожу, – растерянно улыбался крестьянин. – Чего мы стоим? Давай, мать, метай на стол! Не грех и чарку выпить ради такого! У нас ведь, можно сказать, сын заново родился!
Семья прошла в хату за стол. Тася всё расспрашивала про волхвов, а Иван с сыном пили хмельную брагу на радостях. Отец больше пил, а сын только нюхал с непривычки. Многого не мог рассказать Волька, часть разговора с каликами он просто не помнил. Главное, что разумение появилось, говорить вот начал, а ещё силушка богатырская прибавилась.
– Ты, Волька, и раньше-то слабым не был. Вон, помнится, с одного удара Ёлку в мир иной отправил.
Погрустнел Всеволод.
– Простите меня, родичи, не со зла я, а по нездравомыслию.
– Что было, то прошло, сына, – серьёзно сказал отец. – Будет нам теперь помощник в работе и на старости! Слышь, Таисия, хоть теперь твоя мечта сбудется.
Встал с лавки витязь, вновь поклонился отцу-матери.
– Вы простите меня, ро́дные, но не могу я ныне надолго оставаться, в путь-дорогу зовёт меня далёкая звезда: волхвы не просто так мне разум вернули и силу даровали. Должен я одного злодея остановить, чтобы он, поганец, мир не захватил.
– Вот те на! Только сын появился, а тут же исчезает… – огорчился Иван. – Прямо как в пословице: не жили богато, неча и начинать.
Тася усадила Вольку за стол, села рядом.