Лу Цюча – Весенний обряд (страница 5)
Перед тем как огонь погас, Цзии успела увидеть, обо что споткнулась. Сначала она подумала, что это был корень дерева, однако совершенно неожиданно выяснилось, что это пустая деревянная бочка.
Девушка подняла фонарь и направилась в сторону дома. Она совершенно не хотела входить в эту створчатую дверь, поскольку ясно осознавала, что за ней ее ожидает еще большее горе. Если бы не погасший фонарь, она вернулась бы домой, сообщила о смерти дяди и старшего двоюродного брата отцу, и тогда они вместе вернулись бы и осмотрели оставшиеся тела.
Вот только она не могла добираться до дома на ощупь в полной темноте, поэтому ей пришлось сначала войти в главный дом, чтобы зажечь фонарь.
Как и предполагала девушка – в доме царил хаос. Мертвая жена дяди с многочисленными ножевыми ранами на спине обнимала шестилетнего сына, которому так же, как и Гуань Шанъюаню, перерезали горло. Их одежда почернела от крови. На полу валялся окровавленный кинжал.
Цзии узнала его. Она перевела взгляд на оружейную стойку. Ножны от кинжала были на месте. Очевидно, что убийца вытащил кинжал и с его помощью зарезал всю семью. Таким образом, убийца вряд ли был случайным грабителем, более вероятно, что это был некий гость. Только так он мог застать семью врасплох, украсть кинжал и убить их всех.
«Но…»
Цзии снова взглянула на деревянную оружейную стойку, на которой покоился меч в ножнах длиной шесть чи. Лезвие меча было изготовлено из стали, а его рукоять венчало кольцо из белого нефрита, украшенное узором в виде черных облаков. На сам эфес был нанесен узор с фениксами, а на острие ножен были выгравированы узоры из белых облаков. Этот меч дед Цзии когда-то заказал у кузнеца в самом Цзянлине. Он никогда не использовался в бою и просто хранился на оружейной стойке. Кинжал был изготовлен тогда же. Оружие было отшлифовано до предела остроты, и за ним ухаживали надлежащим образом.
Клинок, которым никогда не пользовались, наконец нашел свое применение. Цзии вздохнула про себя и зажгла фонарь от огня в очаге.
Оказавшись за воротами, она ощутила невыразимый приступ горя. До этого момента сердце девушки было сковано страхом смерти, однако, пройдя несколько шагов, она зашлась в рыданиях – слезы градом хлынули из глаз, затуманивая зрение. Свет фонаря тоже стал казаться расплывчатым. Она склонила голову, чтобы слезы стекали на снег у нее под ногами.
Только сейчас Цзии смогла, наконец, обратить внимание на некоторые детали.
«Почему так произошло?»
Ее сердце немедленно забилось с неимоверной быстротой, и страх, который она оставила по ту сторону ворот, охватил ее с новой силой.
«Возможно ли, что убийца все еще скрывается в доме?»
В этот момент она ясно осознала, что именно произошло: убийца пришел после того, как дядя заточил в кладовой жестоко избитую им Жоин, снег тогда еще не начался. Жоин, вероятно, сбежала, пока дядя и гость беседовали в главном доме, как раз когда пошел снег. Цзии сделала такое предположение потому, что кладовая, в которой была заперта Жоин, располагалась в задней части главного дома, то есть беглянке в любом случае пришлось бы пройти через двор, мимо жилых помещений. Однако когда она прибежала к ним домой, то рассказала лишь о том, что ее избил отец, не упоминая произошедшей трагедии. Это могло означать лишь одно: во время ее побега все еще были живы. После убийства преступник не сразу покинул усадьбу, а остался, возможно, в поисках наживы. Затем, услышав стук Цзии, он сразу же затаился.
«Только такое объяснение имеет смысл, в противном случае…»
Несмотря на то что с момента бегства Жоин и появления Цзии в усадьбе Гуань Уцзю снег не переставал идти, отпечатки ног все еще можно было ясно разглядеть на снегу.
Тем не менее снегопад все усиливался, поэтому, когда Цзии наконец добежала до дома, ее следы снег уже укрыл. Так же, как он, вероятно, укрыл мертвые тела дяди и двоюродного брата.
Цзии остановилась посреди снежного безмолвия, изо всех сил пытаясь привести свои мысли в порядок. Несмотря на овладевшее ею глубокое горе, больше никакого объяснения ей придумать не удалось.
«Все, должно быть, было именно так, иначе… Иначе почему на другой дорожке за воротами не было никаких следов?»
– …Вот такая трагедия произошла в доме моего дяди четыре года назад. – Когда Гуань Лушэнь завершила свой печальный рассказ, небо еще не полностью потемнело, но виднеющаяся сквозь облака закатная полоса слегка померкла.
– Четыре года назад? – несколько раз машинально повторила Юйлин Куй, не удержавшись от собственных воспоминаний о том времени.
Тогда ей только-только исполнилось тринадцать лет и она приступила к занятиям стрельбой из лука. Ее пальцы снова и снова покрывались мозолями, из которых сочились кровь и гной, раны заживали и открывались опять. Лицо обучавшего ее старого полководца, прошедшего сотни сражений и сумевшего уцелеть в них, было испещрено шрамами, напоминавшими многоножек. Только когда Куй наконец попала в центр мишени с расстояния восьмидесяти шагов из лука силой в двести цзиней[16], тогда этот храбрый старый вояка впервые ей улыбнулся. Эта улыбка из-за шрамов на лице была больше похожа на звериный оскал и придала ему еще более свирепый и устрашающий вид, чем когда он бывал в гневе. Чтобы отпраздновать ее меткую стрельбу, они в тот вечер вдвоем распивали вино из половинок бутылочной тыквы, пока она не опьянела и он не отправил ее домой. С той поры стеснительная и сдержанная Куй стала в своих делах и поступках решительной и твердой.
– Что ты делала в тот час?
– В то время я уже спала, а старшие сестры не стали меня будить.
– Весьма в твоем духе, – уколола ее Куй совершенно невозмутимым тоном. Атмосфера между двумя девушками все еще была слегка натянутой. – Убийцу до сих пор не осудили?
– Да, до сих пор.
– В таком случае, возможно, я смогу помочь. Я прежде обучалась у столичных чиновников, как вести судебное дело, и помогла разрешить несколько дел при дворе. Хотя мне не доводилось участвовать непосредственно в самом расследовании, к счастью, я весьма сильна в обобщении фактов, приведении их в порядок и извлечении правды на свет. – Возможно, Куй действительно хотела помочь Лушэнь, а может, она просто не могла упустить возможность блеснуть своими талантами. – Все, что ты только что мне рассказала, ты услышала от своей старшей сестры Цзии, не так ли?
– Да, – кивнула Лушэнь. – К сожалению, Цзии уже покинула этот мир и не сможет пролить свет на детали.
– В таком случае, возможно, Жоин вспомнит, что произошло до того, как было совершено убийство.
– Возможно, однако мы избегаем напоминать ей о том ужасе, – заметила Лушэнь, а затем пояснила: – После случившегося ее душевное состояние весьма хрупкое. Бóльшую часть времени она проводит, запершись в своей комнате, и редко выходит даже во двор. Два года назад, в начале лета, когда Цзии еще была жива, она насильно вытащила Жоин на прогулку в горы собирать дикие травы. В результате, едва выйдя за ворота, не пройдя и одного ли[17], Жоин увидела на дереве змею и упала, потеряв сознание. Сестрица Цзии попыталась привести ее в чувство, но та внезапно оттолкнула ее. Жоин выпрямилась и молча сидела с отсутствующим выражением лица, ее левая рука безостановочно сотрясалась в судорогах. Прошло очень много времени, прежде чем она с трудом смогла подняться на ноги, и Цзии под руку увела ее обратно в дом. Я не считаю, что черствые люди сильны; скорее, я думаю, что именно те, кто обладает тонкой, чувствительной натурой, являются самыми сильными, ибо им требуется гораздо больше усилий и терпения перед лицом множества страхов, чтобы просто выжить. К тому же сестрица Жоин такая усердная… – Лушэнь снова расплакалась. – Раньше она всегда была такой храброй… Когда мы с ней уходили гулять в горы, она присматривала за мной…
Куй повернулась к своей новоиспеченной подруге, размотала кожаную повязку на пальцах правой руки, подошла к Лушэнь и тыльной стороной ладони вытерла ее слезы, поскольку руки самой Лушэнь были испачканы кровью убитых птиц.
– Ваши семьи жили по соседству?
– Недалеко друг от друга, на расстоянии менее одного ли. К тому же дорога пролегала через долину, что делало путь сравнительно простым и быстрым. Крутые горные ущелья, окаймлявшие дорогу, защищали ее от внезапного нападения хищников, поэтому в тот вечер сестрица Жоин смогла добежать к нам в полной темноте.
– Понятно. После того как Гуань Цзии сообщила о случившемся, твой отец отправился в дом дяди?
– Да, и она пошла с ним.
– Все ясно. Гуань Жоин прибежала к вам, когда уже стемнело, снег прекратился, поэтому на дороге от вашего дома к дому твоего дяди сохранились ее следы. Она не упомянула об убийстве… – принялась анализировать услышанное Куй. – Таким образом, чтобы сбежать из кладовой и добежать до вашего дома, ей бы обязательно потребовалось пересечь двор, на который выходят окна главного дома?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.