Лу Ко Е – Канхотими. Том 1 (страница 4)

Я прерываюсь, потому что старушка обнимает меня очень крепко, тру лицо о ее плечо и на халате остаются влажные следы. Я и не заметила, что плачу.

– Если не хочешь, то не нужно продолжать, моя маленькая. Я не хотела бередить твои прошлые раны. – она была такая сочувствующая, а у меня появился шанс поделиться этим хоть с кем-то.

– Я так хочу отпустить, то, что произошло. – прошептала я. Сара сжала мою руку, поэтому, взяв себя в руки продолжаю.

. . . . . .

Все пытаюсь вспомнить, как дышать. Со сломанными ребрами это немного сложно. Я не двигаюсь, надеясь, что они забудут обо мне… А парни стоят и тихо обсуждают, что-то. Мой первый мучитель, поворачивается в мою сторону и злорадно улыбаясь уходит. Мы остаемся один на один с самым странным человеком.

– Зачем ты делаешь это? Тебе это нравится? – все же решаюсь заговорить, ведь в фильмах, когда копы заводят разговор с убийцами, это срабатывает, они обычно прислушиваются или умирают. Но у меня нет пушки.

Пока я думаю, он медленно подходит ко мне. Присаживается, поднимает мою кофту, чтобы полюбоваться своим творением. Его глаза снова загораются, каким-то небывалым восторгом, за проверкой всех ссадин на моем теле, он гладит их так нежно, а, когда я вздрагиваю или тяжело вздыхаю, пытаясь не закричать от боли, уже не пытается казаться кем-то. Перед ним его вещь. Жуткий взор, такой масляно противный, касается моих глаз. Я не понимаю, что делать, чтобы не разозлить его, бояться или наоборот показывать безразличие. Что спасет меня? Решаю просто закрыть глаза, когда он берет меня за волосы, одной рукой и лицом зарываясь в них, сжимает голову свободной ладонью и вдыхает аромат. Он с такой нежностью, целует меня в лоб, оставляя незримый след, который горит огнем, не хуже любого ожога.

– Открой глазки, детка. – его голос настолько мерзок, насколько красив. Я не слушаюсь, поэтому он царапает меня по кровоточащей ране на спине, но я зажмуриваюсь еще сильнее. Слышу его смешок.

– Ты решила поиграть со мной? О, я люблю игры, но прости, времени не так много, вот если бы мы были в уединенном месте.

Мужчина сладострастно и с придыханием выдыхает мне в лицо, аромат ржавчины проникает в ноздри. Неужели он вкусил моей крови? Не переставая гладить меня, кажется он испытывает нереальный кайф, когда слышит мои всхлипы. Его руки все трогают и трогают мое тело. Какие же мягкие ладони и какое мерзкое ощущение от этих прикосновений. Но у меня больше нет сил даже пошевелиться, нежели попробовать оторваться от него. С одной стороны кафельный пол, а с другой повисла липкая смерть, выхода нет. Словно любовник он целовал мои раны, каждый раз, при касании его губ, он слизывал выступающую кровь и издавал стоны. А я просто беззвучно плакала.

– Хочешь знать, почему я не открываю глаза? – решаю хоть как-то отсрочить неизбежное.

– О, я совсем не переживаю. Ты сдашься и откроешь их. Запомнишь каждую черточку моего лица, мои глаза. – шептал он. – И пока я буду делать с тобой все, что только захочу, ты будешь смотреть в них. И будешь вспоминать всю свою жизнь. – он уже методично расстегнул мои штаны, и пытался стянуть их одной рукой, пока произносил свою чертову речь.

– Я ни за что не доставлю тебе такую радость, ни за что.

– Мы еще посмотрим, знаешь, ты такая красивая, когда плачешь.

Его рука продолжила свое путешествие мне в глубь…

– Тогда Лукас и нашел меня, лежавшую на полу, оторвав от меня то отребье и стал моим спасителем. Этих мужчин я больше не видела…

Ничто не может стоять на месте, без развития так и путешествия стали выдавать положительный отклик, люди стали возвращаться, но все еще были и свои огрехи. Так, однажды пятилетний мальчик вернулся, глубоко старым, он упал рядом с одной женщиной, которой не дали ему помочь, хлестко ударив ее по спине, так, что она сама чуть не поцеловала пол. В тот момент почти завязалась драка. Ее, бедную все отпихивали, чтобы им не попало от военных, но они сделали хуже только себе. Их увели, я слышала, что они стали донорами органов. Посмертно. А до того случая, помню, как из арки выбросило девушку с полнейшей амнезией, люди не помнили даже своего имени или становились немыми. Она же могла говорить, но паника съела ее. Таких на месте убивали пулей в лоб и увозили в последнее их путешествие.

А сейчас, пора бежать из этого жуткого места. Меня ничего больше не держало. Родителей увезли на другое предприятие, я не видела их уже три месяца и не знаю живы ли они… Но ничего, я не сдамся так просто! Но, что станется со мной после свершившейся мести… Неважно. Год. Треклятый год я гнила. Пора прекратить это. Но перед этим не могу не попрощаться еще с одним человеком, последний раз увидеть мою старую любимую медсестру, но приходиться остановиться, так и не зайдя в дверь. Вслушиваясь в разговор двух женщин через приоткрытую дверь, я не стала прерывать их своим появлением.

– Как ты можешь сейчас говорить мне это. Ведёшь себя, как сплетница! – восклицала на собеседницу Сара.

В ее голосе начинала проскальзывать злость, вызванная раздражением.

– Ой да будет тебе, девочка просто попала под горячую руку. – незнакомая дама продолжила активно пережевывая. – Ну потрогали там, где не следует, ба шума то подняла. Я слышала, что она сама напросилась. – чем-то шелестя, скорее поедая конфеты, которая прятала Сара, эта женщина не видела никакой проблемы в своих словах.

– Как ты можешь, я не верю, что это говорит моя сестра, я же знаю тебя, как облупленную, но ты слышишь себя сейчас?

Ох, Сара пыталась достучаться, объяснить ей, что же не так, но та искренне не понимала.

– Сара, да будет тебе. Ты же сама понимаешь, что девочка сама их спровоцировала, ты только послушай номер 357 мне сказала, что…

– Замолчи, прошу тебя. – попыталась перебить ту Сара, но ее сестра была на своей волне.

– Она наверняка вертела хвостом перед ними, за, что и получила. Они просто преподали ей урок. Правда, что-то давно я не видела ребят.

Пока она мерзко чавкала, сербая горячий чай, перед моим взором всплывали те тяжелые воспоминания. Я было хотела влететь в комнату или же наоборот убежать, но Сара опередила меня. Раздался хлесткий удар.

– До нее домогались! Домогались понимаешь! Применили силу, два чертовых бугая… С этой малышкой, а ты сейчас сидишь и оправдываешь этих мужчин. Когда ты стала такой? Мы с мамой плохо воспитали тебя.

– Но ее же не изнасиловали!! – эта глупая женщина не собиралась принимать слова сестры.

– Над ней применили насилие, ее жестоко избили, если бы даже фотографировали, наблюдали через окно, смотрели, как она переодевается или уж моется, следили за ней, это все бы считалось домогательством!

– Я не понимаю…

– Вот именно, вот именно. – сокрушенно проговорив, просто смиряясь, Сара тяжело выдохнула, рухнув на стул.

Как же я была благодарна ей и, как мне не хотелось бы терять ее. Пока вытираю слезы из кабинета выходит женщина похожая на полевку, высокая и худая, как жердь и уходит, держась за раскрасневшуюся щеку после удара, а я с улыбкой вхожу в дверной проем.

– Эй, Ялина, Ялина прием.

Часто моргая, я вырываюсь из плена воспоминаний, Сара долго плакала, пыталась отговорить меня, но и не стала останавливать.

– Слушай, Лукас, а в кого ты такой рыжий, просто твои родители… – он смеется, не думая услышать такой вопрос. Я обнимаю себя за колени, так, как аппетита у меня нет и просто наблюдаю, как солдат за обе щеки уплетает, какое-то приятное глазу рагу.

– Тебя смутило, что на фото они оба светлые?

– Ну да.

– Я пошел в бабушку, такое бывает. Сколько водилось разговор, родственниками отца, что мать нагулялся меня. Он им не верил, потому что любовь к жене была сильней. И после теста ДНК, он перестал общаться с ними… Окончательно.

Я грустно улыбнулась ему. У нас обоих был мотив, отомстить за наши семьи. Его родителей застрелил у него на глазах, человек считавшийся старшим братом. В возрасте восьми лет, его детство кончилось, как здорового и дееспособного ребенка маленького и сопливого юнца, только, что потерявшего всю семью забрали служить «на благо общества». Впоследствии он искусно играл свою роль, жестокого и совершенного солдата, состоя в полку под командованием брата. Это помогало ему выживать и по сей день.

– Ну, что Лукас, готов?

– Давно этого ждал!

Мы побежали.

Выключив камеры в нужном нам отделе, мы крадучись пробираемся в хранилище и забираем все чертежи до последнего, удаляем все файлы с компьютеров. Мы знали, что это единственное место, где они хранятся, специально возведенная военная база, так что никакой промашки. Даже если они и смогли бы восстановить вид портала, это бы не дало ничего.

Как-то раз, на дежурстве Лукаса, по экранам камер слежения мы услышали интересную информацию. В ходе каких-то раскопок, на разных концах света, где-то глубоко в пещере, где-то на равнине, одну даже обнаружили на дне озера, которое в итоге высушили. Построили базы, вокруг загадочных арок, чтобы они как можно меньше подвергались внешним угрозам. После этого случая, мы стали чаще просматривать камеры, вслушиваться в странные разговоры солдат, рабочих. И нам удалось собрать частички правды. Эти арки, точнее такими они бы и оставались, пока в правительство не нагрянул один человек с дневником, который передавался из поколения в поколение в его семье. Он всю жизнь занимался переводом и расшифровкой. Поэтому стало известно, что это порталы в другие миры. Что их было куда больше, но время не щадит никого, так и они подверглись разрушению. Нарушь целостность хоть немного, разрушиться весь, превратившись в труху. В этом и состоял наш план. Как мы знали это единственно уцелевший портал. Поэтому-то мы решили действовать.