Лу Берри – Я подарю тебе боль (страница 29)
И как они её, обнажённую, изнасилованную, беспомощную выкинули потом где-то на улице.
Глава 33
Январь незаметно подошёл к концу.
В ожидании, когда нас с Эдиком разведут и мы наконец разделим имущество, включая фирму, я по-прежнему управляла своим отделом, но теперь удалённо, из дома, чтобы вообще не сталкиваться с почти бывшим уже мужем.
Меня он, впрочем, никак не донимал – возможно, ему было стыдно, а может, он нашёл кому ещё сесть своей больной задницей на шею. Я знала лишь, что с Линой они вместе не живут, и о последней теперь ходило по городу множество слухов, связанных с заразой. Говорили, что у неё вообще обнаружился целый букет заболеваний, так что Эдику чертовски повезло, если он подцепил от неё лишь сифилис.
Знала я и о том, что Маша общается с отцом, но ни во что не вмешивалась, ни о чем не спрашивала.
Мы часто созванивались со свекровью. Её этот мерзавец не беспокоил тоже. Возможно, решил, что гордо переживёт все сам, в одиночестве.
От Веры Андреевны я узнавала и о делах Яна. О том, что он работал на складе после занятий, и что никаких следов сифилиса у него не обнаружили. Как и у нас с Машей. Впрочем, какое-то время мы все равно ещё будем вынуждены наблюдаться и проверяться.
Сам сын так и не пришёл помириться, и что с этим делать – я не представляла. Была уверена, что поступила в его отношении правильно, но сердце все равно болело.
Болело оно и ещё по одной причине…
Давид уехал назад в Москву. Снова. Хотя это было ожидаемо – ведь у него там своя жизнь, бизнес…
Но я вдруг поймала себя на том, что мне не хватает прогулок по городу, на которые он меня регулярно приглашал, когда ещё был здесь. Не хватает разговоров с ним. Его юмора, его смеха, его тепла…
И того, как он на меня смотрел.
Но все, наверно, не могло быть между нами иначе. Даже со второго раза. Хотя теперь я бы всерьёз задумалась о том, а не стоит ли и впрямь уехать…
Но он не позвал.
Вздохнув, я отпила из чашки кофе и попыталась отогнать невесёлые мысли. Через сорок минут у меня заканчивался обеденный перерыв.
Пока я не получила положенную мне при разводе половину бизнеса – вынуждена была думать о том, как заработать, поэтому пока не бросила свой отдел. А вот когда все закончится…
Я смогу подумать о том, как переменить свою жизнь.
Внезапный звонок в дверь вновь нарушил ход моих мыслей.
Заглянув в глазок и увидев гостя, я отпрянула от неожиданности. Сердце забилось взволнованно, торопливо…
Но я открыла без промедлений.
Потому что на пороге стоял мой сын.
- Мам, только не прогоняй! – взмолился он спешно. – Пожалуйста, дай сказать…
Я вовсе и не думала гнать его с порога. Но мне было важно видеть, что он волновался и переживал. Значит, совесть у него все же имелась.
- Проходи, - откликнулась коротко, отходя от двери.
Мы прошли на кухню. Я остановилась у окна, оперлась спиной о подоконник. Он – замер на некотором расстоянии…
Постоял так какое-то время, а затем, словно спохватившись, полез в карман. Вытащив оттуда какой-то конверт, протянул его мне…
А я смотрела на то, как трясутся от нервов его руки.
- Мам… возьми… это зарплата моя… первая… я тебе ее отдать хочу… за все, что ты для меня сделала…
Пока он бормотал все это, голос его стал дрожать вслед за руками.
Не сразу, но он отважился поднять на меня глаза. И вдруг… заплакал, как ребёнок.
- Мамочка, прости меня… я такой идиот был… я миллион раз хотел прийти, попросить прощения, но мне было так стыдно и страшно… и я все ждал эту свою первую зарплату, чтобы не с пустыми руками…
Я шагнула к нему ближе и просто… обняла.
- Моё прощение покупать не нужно. Нужно было просто попросить.
- Я хотел… красиво все сделать… - всхлипнул он. – Обидел ведь тебя, как свинья последняя…
Некоторое время мы простояли, сжимая друг друга в объятиях. Он цеплялся за меня, почти как детстве, когда его что-то пугало – крепко, доверчиво, отчаянно…
- Я тебя прощаю, - ответила сыну, когда он отстранился. – Но если ты просишь прощения только для того, чтобы вернуться домой и снова сесть мне на шею…
- Нет! Я не поэтому!
- …то я думаю, что тебе полезно пожить и дальше самостоятельно, - все же договорила я. – Это твоя наука и твой опыт. Если приму тебя обратно сейчас – боюсь, из тебя вырастет копия отца.
Ян кивнул.
- Я и сам хочу самостоятельно жить. Бабуля меня на склад устроила… думаю, скоро я смогу жилье себе отдельное снять… А деньги ты все же возьми… умоляю.
Я усмехнулась и покачала головой.
- А жить-то тебе есть на что, любитель красивых жестов?
- Не волнуйся об этом, мамуль. И… прости ещё раз за все, что наговорил. Я не считаю, что ты старая, я просто… думал, что если отца поддержу, то он мне квартиру купит и тогда Лина станет со мной встречаться…
Он опустил голову, словно признавал, что все это было совершенно идиотской идеей.
Мы поговорили ещё некоторое время. Я накормила его обедом, а когда провожала до двери – ощутила, что наконец из сердца вышла чудовищная заноза, которая мешала спокойно жить.
- Я тебе позвоню завтра, - пообещал Ян, нажимая на кнопку лифта. – Мамочка… я тебя люблю.
- И я тебя, - откликнулась сдавленно от нахлынувших чувств.
И хотела уже было зайти обратно в квартиру, но в этот момент двери лифта раскрылись. Я с удивлением увидела, что оттуда вышел…
Эдик.
Их с Яном взгляды встретились. Бывший муж побледнел, черты его лица исказились, сложились в жалобную маску…
- Ян… сынок… - пробормотал он. – Я…
- Я тебе не сынок, - жёстко ответил Ян. – Мой отец мертв.
И, больше не добавляя ни слова, зашёл в лифт и уехал.
Эдик беспомощно на меня посмотрел, но мне больше не было его жаль. Не после всего того, что он сделал.
- Что тебе тут надо? – спросила холодно, неприветливо скрещивая на груди руки.
Он неловко пожевал губы, словно не знал, с чего начать. Подойдя ближе, неожиданно выдал:
- Я тебе признаться должен кое в чем… Выслушай, прошу.
Глава 34
- Мне неинтересно.
Я произнесла эти слова сухо, безэмоционально и абсолютно искренне.
Мне было совершенно все равно, в чем он там собирается признаться. Все его поступки, вся грязь, которую он принёс в мою жизнь, а главное – то, как поступил с родным сыном, все это окончательно уничтожило во мне хоть какие-то добрые чувства по отношению к человеку, которому я отдала двадцать лет своей жизни.
Я попыталась закрыть дверь перед его носом, но он быстро выставил ногу. Взмолился…
- Всего лишь небольшой разговор… Даша, пожалуйста…