Лу Берри – Ты захочешь меня снова (страница 11)

И куда только делся тот мачо, который ещё сегодня днем, брызжа слюной, кричал мне, что будет делать, что хочет, и встречаться, с кем приспичит?

— Лия, я хотел сказать… — пробормотал он, неловко поднимаясь с дивана с дочкой на руках.

— А я не хочу слушать, — отрезала в ответ. — Наслушалась уже достаточно.

— Я о другом хотел… Ты, наверно, подумала… а я ведь не…

Он судорожно пытался что-то объяснить, сбиваясь и прерываясь. Я перехватила его взгляд. Собрала все силы, чтобы выглядеть настолько же равнодушной, как и он сам, когда говорил мне все эти гадости…

Хотела, чтобы он узнал, каково это. Когда твоё сердце разбивается о чужое безразличие. Хотела, чтобы ему было хоть немного больно.

— А мне все равно, — отчеканила негромко, но твёрдо. — Уложи Настю, я приду к ней чуть позже, когда поем.

И, больше ничего не слушая, ушла на кухню и прикрыла за собой дверь.

Хотела этим жестом отрезать его от себя, воздвигнуть между нами стену… Ту, за которую Вася уже не перешагнет, не проберется. Ту, что защитит меня от этого предателя. Ту, за которой я смогу собрать себя по частям заново.

Хотя сердце хотело иного. Оно, глупое, надеялось на сладкую ложь. На слова, которые попросту не могли прозвучать из его уст…

Потому что он меня никогда не любил.

Глава 12

Следующее утро началось как-то… неправильно. Не так, как обычно.

Я открыла глаза около шести — скорее по привычке, чем по необходимости. И с удивлением поняла, что не слышу ни звука…

Это было настолько странно, диковинно, что даже пугало. Повернув голову, я отыскала глазами детскую кроватку…

А та оказалась пуста.

Поднявшись, подошла ближе, чтобы убедиться. Насти там и в самом деле не было.

Сердце забилось в торопливо-тревожном ритме. Я выскочила в гостиную, куда теперь выселила Васю, но там тоже было пусто…

А вот с кухни доносились звуки.

И я с облегчением расслышала такой родной дочкин лепет. Правда, сейчас он звучал как-то ворчливо и недовольно…

Я осторожно приблизилась. До меня донёсся голос мужа…

— Ну что такое, Настюш? Смотри, летит самолётик, открой ему навстречу ротик!

Я вздернула бровь. Муженек заговорил стихами? Это что-то новенькое. И весьма занятное. А ещё это было нелепо и одновременно — мило.

Но нужно было вмешаться.

— Не тот самолётик у тебя летит, — произнесла, появляясь в кухне. — С утра Настя принимает только молоко.

И, словно в подтверждение моих слов, дочка взмахнула ручкой, выбивая у отца из пальцев ложечку с питанием. На его белой футболке мгновенно расцвело выразительное пятно неприятного зелёного цвета.

Я ожидала, что муж разорется, но он лишь сконфуженно и смущённо отступил.

— Я не знал.

Я усмехнулась.

— Конечно, не знал. Потому что не интересовался. Ребёнка растить — это не шлюх по кафешкам выгуливать. Вот тут ты профи!

Он нахмурился. Нервно пожевал губы…

— Лия, мне очень жаль, что я…

— Мне тоже.

Я перебила, лишь бы не слышать этого виноватого тона, этих слов, что могли прорваться в душу, которую я старательно заперла на все замки.

— Мне тоже жаль, — повторила снова ледяным тоном. — Жаль, что я вышла за тебя замуж.

Его лицо исказилось, словно эти слова что-то внутри него задели. Но я не верила в то, что он действительно способен раскаяться.

Я ему больше вообще не верила.

— Не говори так, — отозвался он сдавленно.

— А как мне говорить о том, кто не оценил ничего из того, что я сделала, чем пожертвовала? Я всю свою жизнь тебе под ноги бросила, а ты её попросту растоптал. Ты не стоил ни единой секунды, что я на тебя потратила. Мою любовь ты променял на потасканные телеса своей бывшей. Счастлив теперь?

Я говорила насмешливо, горько, зло. Но на последних словах голос дрогнул, подвёл.

Я не хотела знать ответа на вырвавшийся вопрос. Точнее, я его уже знала.

Он же побежал к ней, как верный пёс. Бросился её облизывать. А меня — облаял. Конечно же, он был счастлив, что она снова удостоила его своим вниманием.

— Я был неправ, — произнес он глухо. — Но я хочу, чтобы ты знала…

— А я вот ничего не хочу знать, — прервала, выставив вперёд ладонь. — Зато мне есть, что сказать. В девять я уезжаю в салон, поэтому дочка будет на тебе несколько часов. И на вечер у меня тоже планы, так что посидишь с Настей сам. И не забудь с ней погулять, обычно мы ходим ровно в шесть.

— Лия, подожди, но я хотел…

— Сбегать на свидание к своей шлюшке? Извини, придётся отложить. Но ты сильно не переживай. Думаю, твоя Машенька в одиночестве не останется, кто-то её развлечет вместо тебя. Главное потом заразу не подхвати от своей большой любви.

Я ожидала, что он станет возмущаться, плеваться ядом, выплеснет на меня очередные мерзости…

Но прозвучало иное.

— И что это у тебя за планы?

Если бы я не была уверена в том, что ему плевать, то решила бы даже, будто он ревнует.

Бред.

Криво усмехнувшись, ответила…

— А тебя это не касается.

— Я твой муж! — возмутился он.

Я издевательски хмыкнула.

— Ошибаешься. Ты тот, кто меня предал. И с момента, как это сделал, ты потерял всякое право называться моим мужем. Потерял всякое право лезть в мою жизнь.

Я наклонилась к дочке, чтобы подхватить её на руки и наконец покормить, но его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, останавливая.

— Лия, ты же это несерьёзно? Ты же не можешь вот так просто взять и разрушить наш брак…

Я вырвала у него свою руку.

— Ничего не попутал? Наш брак развалил ты сам. И ты просто кретин, если думаешь, что я стану терпеть то, что ты устроил. Мне не нужен мужик общественного пользования. Мне не нужен тот, кто…

Голос на миг сорвался, но я упрямо договорила:

— Тот, кто меня не любит.

Он замер. Сердце в моей груди отчаянно завопило, заклиная — возрази, скажи, что это не так…

Но он молчал.

Взяв дочку на руки, я вышла из кухни, больше ничего не сказав.