Лу Берри – Та, кого я не любил (страница 7)
Аня приподняла лицо, наградила его вымученной улыбкой…
— Уехала. По делам. Позавтракаешь со мной?
Он не торопился отвечать. Просто смотрел на неё… тем хорошо знакомым ей взглядом, словно хотел проникнуть в самые глубины её души.
Но теперь в этом не было нужды. Она готова была открыться ему сама.
— Ты в порядке? — спросил он после паузы. — Выглядишь, словно…
Она не дала ему договорить. Встала со стула, бросилась к нему, крепко обняла…
— Не в порядке. Мне страшно. Ник, обними меня… пожалуйста.
Он медлил так долго, что она успела испугаться и представить, что он её оттолкнет. И что тогда делать — не представляла.
Но вот его руки робко легли ей на талию, словно он даже не мог поверить, что делает это…
И что она сама его об этом просит.
— Что с тобой? — спросил тихо, взволнованно.
Она чуть отстранилась. Подняла голову, посмотрела ему в лицо…
И выдохнула, ставя этим признанием на кон все…
— Ты мне нужен. Очень нужен. Сейчас… и насовсем.
Глава 7
Как объяснить это чувство?..
Когда после долгого ожидания, после бесплодных мечтаний наконец держишь в своих руках любимую женщину?.. Можешь её касаться, можешь сказать ей о своих чувствах…
И она сама, что самое важное, хочет того же.
Это похоже на чудо. Настолько невероятное, что в него даже не верится.
Я ждал её, Аню, кажется, всю свою жизнь. Все те семнадцать лет, что был женат на Ладе.
Мысли о жене больно ударили куда-то прямиком в солнечное сплетение.
Что я делаю?.. Неужели я и впрямь способен так поступить?..
Забыть обо всем, что нас связывало столько лет. По первому зову Ани бросить все, чем жил так долго…
Я много раз представлял себе этот момент. Как Аня говорит мне подобные слова, как прижимается ко мне — сама, по своему желанию, в поисках ласки и тепла, которые я копил в себе так долго… для неё одной.
И теперь даже не мог поверить, что все это — наяву.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил все же, едва узнав при этом собственный голос.
Хриплый, ломкий… предвкушающий.
Каким же идиотом я окажусь, если сейчас выяснится, что я придумал себе лишнего!
— Ник… — выдохнула она мне почти в самые губы. — Я хочу исправить свою ошибку. Я хочу… быть с тобой. Если ты, конечно… все ещё меня любишь.
Она так тесно и красноречиво прижалась ко мне своими бёдрами, что говорить что-то ещё казалось уже попросту лишним.
И моё тело мгновенно откликнулось на этот долгожданный призыв.
Господи, я собирался переспать с подругой своей жены в квартире, где жила моя семья, мой сын…
Замарать грехом то, что должно быть неприкосновенно и свято.
Наверно, это было грязно, пошло, отвратительно… и абсолютно неизбежно. Потому что остановиться я чувствовал себя уже абсолютно неспособным.
Я ведь ждал этого целых семнадцать лет. Я жил в этом ожидании.
Так разве можно вырвать стакан воды из рук человека, который долго мучился от жажды?..
Аня была моей жаждой. Неукротимой, непобедимой. Многолетней и неизлечимой.
— Так и будешь просто стоять?.. — снова заговорила она.
Её губы сложились в призывную улыбку. Я смотрел, как она игриво, медленно поднимает вверх маечку, обнажая постепенно тело, о котором я так долго мечтал…
И действительно ничего не делал.
Хотел прежде всего — видеть. Хотел своими глазами убедиться, что все по-настоящему. Хотел знать, что женщина, которая много лет несправедливо принадлежала другому, теперь и в самом деле хочет стать моей.
— Скажи, что хочешь меня, — попросил хрипло.
Нетерпение постепенно охватывало все тело, желание становилось болезненным, невыносимым, но я как-то сдерживался. И даже сам не знал — зачем, почему…
Она здесь. Мы одни. И она дала понять, что наконец заметила меня, оценила мои чувства…
— Разве не видно? — выдохнула Аня в ответ.
Одной рукой она прикрыла обнажившуюся грудь, словно вдруг смутившись своей наготы, своего откровенного поведения.
Я вновь шагнул к ней вплотную. Требовательно посмотрел в глаза…
Повторил…
— Скажи. Мне нужно слышать…
— Хочу, — выдохнула она тихо.
И это единственное слово уничтожило все сомнения, все запреты, сорвало тормоза и взорвалось у меня внутри, выпуская наружу все долго сдерживаемые, бешеные эмоции…
Я сжал её в своих руках.
И пропал.
Ощущение чего-то преступного, неправильного, накатило уже позже.
Я смотрел на свою теперь уже любовницу, которая лежала, разметав свои руки, ноги, волосы по моей супружеской постели, словно хотела таким образом охватить её всю, присвоить…
И сам не мог понять, что чувствую.
А она перехватила мой взгляд. Нахмурилась…
— Надо Ладе сказать. Мы ведь… признаемся ей во всем?
Её единственная фраза подействовала, как охлаждающий душ.
Я не знал, что буду делать дальше. Не смотрел наперёд, когда нырял в её объятия, имел её тело.
Хотя все должно было быть таким очевидным.
Я любил её столько лет — и вот, теперь она моя. И хочет быть моей насовсем, навсегда.
Разве я не должен подать на развод без малейших сомнений?..
Руки Ани обвили мои плечи, обнимая со спины. Губы дразняще коснулись уха, когда она проговорила…
— Я все знаю, Никит. Знаю, что ты меня любишь. Всегда любил. И я… понимаю, как ошиблась, когда выбрала не тебя… тогда, много лет назад. Но теперь мы можем все исправить. Зачем и дальше лгать? Себе, Ладе… Всем кругом?