Лу Берри – Та, кого я не хотел (страница 14)
— Так нечего шиковать! Свари макароны какие-нибудь и хватит!
— Кончились макароны, скотина!
Она шумно выдохнула. Смахнула с лица растрепавшиеся волосы, требовательно протянула руку…
— Денег давай. В магазин идти надо.
Ему хотелось послать её куда подальше. Или попросту уйти самому.
Но вместо этого Фёдор отрывисто сказал:
— У меня только на кредитке.
— Давай кредитку.
Он помотал головой:
— Нет.
В её взгляде снова вспыхнул гнев.
— В смысле — нет?! Мы голодать теперь будем?!
— Я с тобой иду, чтобы ты лишнего не потратила. И вообще поедем за город, в большой гипермаркет, там дешевле.
Ира лишь с молчаливым презрением отвернулась.
Напряжение, которое стояло между ними в машине, давило на душу, как чугунная плита.
Фёдор молчал. А вот Ира сидела рядом с таким видом, будто ей много было, что сказать.
Её гневные вздохи перемежались взглядами, полными отвращения. Фёдору даже захотелось истерически рассмеяться — вот за это он боролся? Ради этого просрал свою семью?
Наконец, не выдержав, она гаркнула:
— Останови машину!
— Зачем? — спросил он почти равнодушно.
— Мне осточертела твоя морда! Я больше ни дня не хочу её видеть! Найду себе мужика получше!
Он понимал — она просто его провоцирует, берет на слабо. И лучшим выходом было бы игнорировать её вопли, но…
Он резко затормозил, готовый и в самом деле выкинуть её из машины прямо посреди трассы.
Только вот беда — перед этим он даже не посмотрел в зеркала.
Идущая позади машина, не ожидавшая от него такого торможения, протаранила ему зад. От этого толчка его автомобиль стремительно развернуло на обледеневшей трассе, закрутило и выкинуло на встречную полосу…
Свет чужих фар ударил по глазам, ослепляя. Накатили ужас и беспомощность. А потом тело разрезала такая боль, будто его рвали на куски…
Эта боль стала последним, что он запомнил.
Глава 16
— Какая беда, какая беда! Феденька мой, мальчик мой, за что же тебе такое…
Бывшая свекровь горестно, буквально навзрыд, рыдала с того самого момента, как я заехала за ней, чтобы отвезти в больницу, куда увезли Фёдора.
Ехать до города, куда они смотались вместе с Ирой, нужно было почти шесть часов на машине. А везти несчастную мать, кроме меня, оказалось больше некому.
Я понимала её чувства. Ей было страшно, было больно — случись что-то с моими мальчишками, я тоже была бы разбита и уничтожена. Но причитания свекрови действовали на нервы мне самой и на четвёртом часу пути меня это все же доконало.
— Не беда, а карма, Елена Сергеевна, — холодно заметила я.
— Аля, о чем ты?! — ужаснулась она.
Я коротко ответила:
— О законе бумеранга слышали?
— Ты что же, хочешь сказать, что Феденька это все заслужил?! Какая ты жестокая, какая гадкая!
— Раз я такая гадкая, могу вас высадить прямо тут и дальше добирайтесь, как хотите.
Она мигом притихла. Даже рыдать волшебным образом перестала.
Может, мне и стоило пожалеть бывшего мужа, но этого чувства во мне не было. Вероятно, потому, что он меня никогда не жалел. Равнодушно испортил мне жизнь, без зазрения совести изменял и предавал, бросил своих детей, наговорил ужасного дерьма…
И за все это получил вполне заслуженную расплату.
Единственная причина, почему я вообще ехала в эту больницу — это то, что Федор все же был отцом моих детей, хотя сами дети к нему ехать отказались наотрез. Не простили и не забыли того, что он ни разу за эти месяцы им даже не позвонил, толком и не вспомнил об их существовании. Но я понимала — они все же переживают и даже если не спросят меня о его состоянии напрямую — все равно хотят знать, что с их отцом.
Поэтому я молча делала то, что должно.
Свекровь направилась в палату к Феде первой.
Я же осталась прогуливаться по коридору в ожидании новостей.
Мы знали, что он находится в палате интенсивной терапии и пребывает в сознании, но пока под особым наблюдением врачей.
Авария, в которую они с Ирой угодили, только чудом не закончилась летальным исходом для обоих.
О состоянии Иры я знала со слов её матери, которой тоже позвонили из больницы. Галина Георгиевна сорвалась с места, чтобы, в первую очередь, поехать к внукам, которые остались в квартире одни… Голодные, ужасно напуганные исчезновением взрослых.
Дети — те, кого мне было по-настоящему жаль во всей этой истории.
Ира же отделалась в аварии ожогами, в том числе пострадало лицо. Но основной, более страшный удар пришёлся на сторону водителя.
— Аля? Алина?..
Внезапно услышав свое имя, я даже вздрогнула. Этот голос пробежался по телу странными мурашками, хотя сообразить, кому он принадлежит, я смогла не сразу.
Обернувшись, увидела перед собой мужчину в белом докторском халате. Присмотрелась внимательнее…
Лёгкая небритость, каштановые волосы, синие глаза, смотрящие на меня со смесью неверия и радости из-за прозрачных стёкол очков.
— Артур? — уточнила в ответ.
Очень живо вспомнился смешной соседский мальчишка, что когда-то таскал мне букеты цветов со своей дачи. Наши мамы дружили и даже мечтали о том, что их дети однажды поженятся.
Но не случилось. Я встретила Федю и жизнь пошла совсем иной дорогой.
Склонив голову, я с любопытством изучала старого знакомого.
Возмужал. Если бы не эти глаза и лёгкая россыпь веснушек на носу, что придавали ему очарования — возможно, и не узнала бы.
А теперь смотрела на него и почему-то задавалась вопросом — а какой могла бы быть моя жизнь с ним?.. Если бы я все же ответила на его чуть неловкие ухаживания…
— Узнала меня, — нарушил он ход моих мыслей и улыбнулся.
— Не сразу, если честно, — призналась в ответ.
— Это тоже приятно.
Мы замолчали ненадолго, продолжая друг друга рассматривать.
Он нарушил тишину первым: