Лу Берри – Моя жена не должна знать (страница 21)
Да, он такое ей покажет, что она ещё попросит добавки!
***
На кухне горел свет.
Николай прикрыл за собой дверь, скинул обувь. Как многим людям в таком состоянии, ему казалось – он герой, он все может, он всем покажет, но на самом деле его пошатывало из стороны в сторону, только он этого не замечал.
Лелея внутри ощущение, что все делает правильно, он дошёл до кухни. Сидевшая за столом Ксю вскинула голову…
Он отметил – какая же она, всё-таки, красивая. Его жена. Жена, которой он не нужен.
- Почему? – вырвался наружу вопрос.
Больше ничего добавить он не смог. Думалось – она поймёт и так…
При виде него её взгляд потемнел, лицо приняло настороженное выражение…
Она медленно поднялась из-за стола, не спуская с него глаз. Холодно спросила…
- Что ты тут делаешь?
Он пьяно усмехнулся.
- Пришёл все исправить.
Она придвинулась ближе к плите. Он – сделал несколько поразительно быстрых шагов, прижал её к подоконнику…
Наклонился к шее, вдохнул знакомый запах её кожи…
- Ты пьян.
Она сказала это спокойно и тихо, без осуждения. Он рассмеялся…
- Это нам не помешает.
- Что ты…
Он не дал ей договорить. Зло впился в её губы, выпуская наружу мучащих его демонов. Запустил руку в её волосы, сильно потянул, причиняя боль…
- Тебе не понравилось, что я с ней это делал… ты хотела тоже попробовать, да? Так давай!
- Ты с ума сошёл! Отпусти!
Он бы отпустил. Раньше. Когда считал её святой, слишком чистой для таких игр. Когда думал, что она его по-настоящему любила.
- Брось, Ксю, ты же хочешь…
Его губы спустились к её шее, зубами он прикусил тонкую, нежную кожу…
Её руки уперлись ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но он счёл это пустым кокетством, элементом игры…
Его ладони проникли к ней под футболку.
- Ты моя жена, - проговорил хрипло. – Сама ведь говорила… все, что мы делаем в браке – это по любви…
- Это было до того, как ты мне изменил!
Она снова попыталась оттолкнуть, но он перехватил её руки. Хотел снять с себя ремень, связать их у неё за спиной…
Но вдруг взглянул ей в лицо.
И все внутренности мучительно перевернулись.
Она его ненавидела. И, наверно, боялась.
Эта мысль окатила его, словно ушат ледяной воды. Он поднёс её руки к своим губам, принялся виновато целовать…
И вдруг кто-то его толкнул. Не сильно, но в его состоянии – достаточно, чтобы он ударился спиной о плиту и, запутавшись в собственных ногах, упал.
Прямо к ногам Ксю.
А над ним стоял его сын.
- Не трогай маму! – выпалил Тимур, сжимая маленькие кулачки.
Это зрелище отрезвило его, как не смогло бы ничто иное.
Он смотрел на своего сына, а казалось – в зеркало.
Только у него тогда не хватило смелости заступиться за маму. А вот его сын… смог.
С губ сорвался то ли смех, то ли рыдание. Николай закрыл руками лицо…
До него донёсся ласковый голос жены. Она обращалась к Тимке…
- Солнышко, все хорошо. Ложись спать.
- Точно, мамочка?
- Точно, любимый.
А Николай стоял на коленях и, слушая их, едва сдерживал рыдания. От того, что чуть не наделал ещё больше дерьма. Или все же наделал?..
От того, что ощущал себя здесь… лишним.
Когда топот маленьких ног удалился, он оторвал ладони от лица. Нашёл в себе силы посмотреть жене в лицо…
- Ксю, прости меня. Господи… прости, пожалуйста.
Она смотрела на него так, как никогда прежде. Смотрела, как на пустое место.
- Только Бог тебя теперь и простит.
Он смотрел на неё, а мысли в голове путались. Отчаянно хотел что-то сказать, объяснить…
Но даже в собственной голове не мог найти себе оправданий.
Теперь это точно конец.
И от этого осознания хотелось умереть.
Глава 25
Незаметно пролетело две недели. Настал праздник светлой Пасхи.
Тимка очень любил это время – вскакивал с утра пораньше, будил нас с Колей, чтобы поскорее начать праздновать…
Накануне мы обычно все вместе расписывали яички, как нам нравилось. Потом я пекла кулич, в чем Тимка тоже активно помогал, а Коля в это время прятал по дому шоколадные яйца, которые поутру сыну предстояло отыскать…
Для Тимки это было настоящее приключение. Для меня – ощущение общности и счастья.
Без Коли этот праздник прежним уже не был. Но к этому нам всем теперь предстояло привыкнуть.
Муж вообще словно исчез из наших жизней. Не звонил, не пытался увидеться и помириться с сыном…
Злилась ли я на него за то, что он пытался сделать? Странно, но нет. В последнюю нашу встречу, когда он осознал, что натворил, Коля выглядел слишком жалким. Откровенно убитым своим же собственным поступком. И, возможно, не было наказания хуже, чем муки совести и осознание, что ничего уже невозможно исправить.
Я знала, что для нас все теперь закончено. Но переживала не о себе – переживала о сыне. Тимка был очень близок с отцом, так как же у Коли не хватало мозгов понять, что он все ещё нужен своему ребёнку?.. Что тот его, несмотря ни на что, все ещё ждёт?..