Лоя Дорских – Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала! (страница 12)

– Мне нужно повторять дважды? – чуть вздёрнул он бровь, протягивая мне руку. – Отдай его.

Его взгляд остановился на моих пальцах, которыми я судорожно сжимала сложенный кружевной коврик.

– Возьми, – вложив ковёр в его руку, я нервно обхватила себя руками за плечи.

Подтвердились мои худшие опасения – Кощей видел паучишку и его манипуляции.

– А ты… забрал его? – не смогла я не спросить, глядя в холодные серые глаза Бессмертного. – Он ведь малыш совсем и ничего плохого не сделал. И…

– Что за игру ты затеяла? – вкрадчиво спросил Кощей, перебивая меня.

– Я просто…

– И не вздумай сейчас сказать, что переживаешь за судьбу сына Архы, – зло улыбнулся Бессмертный.

– А если переживаю? – нахмурилась я, начиная злиться. – Да, он меня сначала испугал своим появлением, но он ещё ребёнок и не виноват…

– Напугал? Не виноват? – моя злость несколько поубавилась от тона Кощея. Кажется, теперь начал злиться он. – Очень странно слышать такие слова от той, что разорила несколько их гнездовий.

– Я ничего не…

– Конечно не ты, – перешёл Бессмертный на шёпот, от которого у меня по спине пробежал холодок. – Зачем пачкать свои руки, когда можно натравить Ивана с его дружиной, верно? И как, Василиса? Оно того стоило? Много платьев потом себе соткала?

– Я…

– Приспешник, уведи её, пока я ещё в состоянии держать себя в руках, – отдал приказ Кощей, которым я поспешила воспользоваться.

12

Я шла за приспешником совершенно позабыв о своём недавнем страхе и чувстве вины за испорченную прялку. Расплата? Не будет её.

Мной овладела злость.

Я готова была задушить Василису собственными руками, если бы это было сейчас возможно! Приличных слов у меня в мыслях практически не было.

Нет, ну как так можно?! Как она вообще могла додуматься до такого – натравлять на беззащитных паучков какую-то дружину?!

Разорила несколько гнездовий…

Слова Кощея дали мне достаточно информации для правильных выводов. Как я поняла, у паучков была ценная паутина. Ведь не просто так же Бессмертный спросил, много ли платьев себе соткала Василиса? И по этой же причине он забрал у меня ковёр – и вот это было самое обидное.

Я вспомнила своего маленького помощника, то, как он старался сделать мне этот коврик, как вымотался и уснул практически у меня на руках…

Нет. При встрече я точно ударю Василису.

Как можно травить таких созданий?!

Да, не спорю, выглядел мой Помпоша страшновато – этого не отнять. Уверена, что родители его ещё более впечатляющие на вид, но истреблять ради платьев?! Они же разумные! Разговаривающие!

У меня это всё просто не укладывалось в голове.

Пока я мысленно возмущалась произволом, что творила здесь Василиса в отношении паучков, я совершенно упустила из вида, а куда меня ведёт приспешник.

– Куда ты меня привёл? – поинтересовалась у него, когда слуга Кощея остановился у каменных ступеней, ведущих куда-то вниз. – Мне нужно идти туда? В подвал?

Приспешник едва заметно кивнул, отступая в сторону и выжидательно смотря на меня. Кажется, он ждал, пока я спущусь вниз.

– Что ж, – шумно сглотнув, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте подвала, я с надеждой повернулась к своему провожающему. – Простите… а мне не положен какой-нибудь факел? Или… огниво? – подобрала я слово, чуть не упомянув фонарик. Было бы прекрасно, конечно, но сомневаюсь, что здесь есть хоть что-нибудь электрическое.

Приспешник лишь отрицательно покачал головой.

– Хорошо, – слегка улыбнулась ему, зачем-то поясняя: – С детства немного темноты боюсь. Не могу это объяснить.

Заметив удивление в глазах провожающего, я замолчала, мысленно выругав себя. Зачем я это говорю? Кто его знает, может Василиса вообще в темноте видит, как и все остальные сказочные невесты, а тут я… с такими странными откровениями.

Шумно выдохнув, я уверено начала спускаться по ступеням, придерживаясь при этом за стену.

Сначала всё шло неплохо. Ступеней десять я прошла на относительном свету из коридора, потом ещё пять в приятном полумраке, а вот дальше… дальше была кромешная темнота.

– Всё в порядке, – тихо успокаивала саму себя, осторожно продолжая спускаться. – Это всего лишь лестница. Здесь нет ничего страшного…

– Точно?! – резкий крик у самого моего уха заставил меня не только завизжать, но и потерять равновесие, проделав остаток пути в полёте.

И хорошо, что лестница уже почти закончилась, делая моё падение не таким непоправимым, как я успела подумать. Но всё равно, бедром о каменный пол я приложилась ощутимо.

– Кто здесь? – вырвался из меня визгливый вопрос, пока я поднималась на ноги, потирая ушибленные части.

– Никого! – в другое ухо рявкнул мне неизвестный, заставив снова вскрикнуть.

– Ну никого, так никого! – проорала я в ответ, нащупав рукой стену и продолжив идти.

Оставаться в этом странном коридоре бок о бок с каким-то крикуном у меня не было никакого желания.

– Как это, никого? – тут же возмутился невидимка прямо передо мной, заставляя остановиться.

– Сам же сказал – что никого, – протараторила в ответ, с опаской выставив перед собой свободную руку и сделав несколько маленьких шажочков вперёд. – Я согласилась. Какие ко мне претензии?

– Но я же здесь, – раздалось сбоку, но теперь чуть тише. – Значит никого не быть здесь не может.

– Может и не может, – чуть ускорила я шаг. – Это же всё относительно. Мы вроде и здесь, а вроде и нет, – продолжала я нести полную чушь, заметив, что когда я говорю, мой собеседник выжидает. – Время, знаешь ли, штука линейная. Одни и те же вещи вроде и есть, а вроде их и нет. Это если не брать в расчёт теорию, что нас здесь вообще нет. Мы просто загружены в матрицу и ждём однажды мужчину с двумя таблетками в руках.

– А ты когда с лестницы падала, головой не ударилась? – совершенно спокойным тоном заговорил невидимка. – Мне, так то, пугать невест поручено было, а не скудоумными делать.

– А зачем Кощей приказал нас пугать? – я даже остановилась от услышанного. – В чём тогда смысл испытания? Выиграет та, что громче визжит? Или наоборот, кто от страха дар речи быстрее всех потеряет?

– Не приказал, а попросил! Ведь та, что смелость свою… тьфу ты! Заболтала, – запричитал невидимка. – Вот и как мне тебя дальше пугать?

– А ты не пугай, – честно ответила я. – Мне и так страшно.

– Что-то не похоже, – задумчиво протянул собеседник.

– Да честное слово, – поспешила я его заверить. – Я даже имя своё от страха забыла! Как на ногах держусь – сама не понимаю. Чувствую, выйду я отсюда светловолосой. Поседею от ужаса.

– Так ты и так светловолосая, – вздохнул он. – А ты кто, кстати? Понять никак не могу…

Вот тут я действительно замерла от страха быть раскрытой.

Откуда он узнал, что я на самом деле блондинка? Просто наобум сказал? Или действительно видит меня настоящую? В такой темноте… сомнительно. Но я ведь понятия не имею, с кем вообще разговариваю! Что если он действительно способен видеть больше? Душу, там, или как это правильно назвать…

– Я кто? – повторила его вопрос, продолжив движение и молясь, чтобы коридор быстрее закончился. – Я – Василиса Прекрасная.

– Точно? – протянул невидимка.

– Точнее не бывает, – подтвердила я. – У меня и кокошник есть. Могу потом принести показать.

Мой собеседник замолчал, а я поймала себя на ощущении, что стена имеет небольшой изгиб, словно я вхожу в небольшой поворот. Но как я не вглядывалась в темноту, никаких просветов впереди не обнаружила.

А жаль.

– А зачем мне твой кокошник? – осторожно поинтересовался у меня невидимка, спустя несколько минут тишины.

– Любоваться, – пожала я плечами. – Он, знаешь… красивый такой. Синий. С камушками. На солнышке блестит, глаз радует.

– Точно головой ударилась, – сделал вывод мой собеседник. – И никакая ты не Василиса Прекрасная. У неё душа хворая, заботами алчными забитая, да мечтами о величие своём.

– Хворая душа? – переспросила я. – Может я её вылечила, вот и не признал ты меня… А ты, к слову, кто? – решила я узнать.

Раз он считает, что я головой стукнулась, может и ответит?...