Лоя Дорских – Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (страница 49)

Гости расступились, пропуская к трону неспешно идущих Светлояра и… меня. Шли мы красиво. Можно даже сказать, величественно. Вот только я в это время следила за сидевшим на троне мужчиной.

– Под мороком Мракьяна папа сидит, да? – спросила я, получив от мамы ожидаемый утвердительный кивок.

Уверенность, поза, показное безразличие… да, лучшую кандидатуру на роль Мракьяна они выбрать и не могли. Удивительно… только сейчас я обратила внимание, на сколько эти двое похожи. Не внешне, разумеется, а по складу характера. И хорошо это, или плохо, я не знала.

– А нашу семью кто играет? – задалась я вопросом.

– Пустышки, слегка накаченный тьмой, – вместо мамы ответил мне Мракьян. – И если ты продолжишь вжиматься в подлокотник, то оторвёшь его.

– Мне так удобно, – ответила я ему, не зная, что ещё сказать.

– Да я так и понял, – усмехнулся Мракьян, пока я старалась сменить позу, но так, чтобы он не решил, что я делаю это из-за его замечания.

– Тихо, – цыкнула на нас мама, стоило Роксане и сыну замереть перед троном.

Приветственную речь Светлояра я слушала в пол уха. Он благодарил собравшихся, благодарил своего брата и довольно витиевато желал ему счастья с будущей супругой, подчеркнув, что примет любой его выбор.

– Я тоже хочу сказать спасибо тебе, Мракьян, – взяла слово Роксана и я встрепенулась. Всё же, от моего лица она говорила.

Да и интересно было, как она будет выводить Мракьяна на эмоции, чтобы воплотить свой план в жизнь. Лично я не представляла, чем этого человека можно выбить из колеи, чтобы он не сдержал силы под контролем.

– Ты хочешь что-то спросить? – тихо поинтересовался у меня Мракьян, заметив мой задумчивый взгляд в его сторону.

Я лишь покачала головой, вновь концентрируя внимание на Роксане.

– Не возражаешь? – моя точная копия ласково провела рукой по плечу Светлояра, дождавшись момента, пока он кивнёт. – Твой брат сделал мне предложение, – радостно улыбаясь продолжила говорить Роксана, смотря на Мракьяна. – Я приняла его, так как всем сердцем люблю этого мужчину. Мой выбор одобрили и родители, ведь достойнее кандидатуры просто и быть не может.

Среди гостей раздался вялый подбадривающий гомон, но Роксана не обратила на него никакого внимания. Она смотрела лишь на Мракьяна, словно ждала чего-то.

– От души поздравляю тебя, Кирьяна, – совершенно спокойно отозвался папа, играя роль Мракьяна. – И тебя, Светлояр.

– Спасибо, брат, – ответил ему тот.

Роксана же тем временем жестом подозвала родителей с Кошей, прося подойти их ближе к трону. Когда они встали там, где она хотела, моя лже-копия продолжила говорить:

– Мракьян, я так благодарна тебе за доверие и то, что ты принял меня в семью. За то, что позволишь стать её частью, – она сделала небольшую паузу, порывисто приблизилась к трону и встала так близко к мужчине, что это было почти на грани приличия. – Ты тоже мне очень дорог. Я люблю тебя как брата. Я обещаю тебе, что сделаю всё, чтобы и ты был счастлив. Я никогда не считала тебя чудовищем. Я искренне желаю тебе счастья. Тебе и твоей будущей избраннице.

Каждое слово, что Роксана произносила от моего лица, громко разносилось по залу.

– Чего она ждёт? – нахмурилась я, не понимая, почему женщина с таким удовлетворением наблюдает за Мракьяной. Точнее, за папой, но суть не в этом.

– Моей реакции, – ответил мне настоящий Мракьян, поднимаясь на ноги и делая несколько шагов к изображению на льду. – И скорее всего, я бы не сдержался… на какую-то секунду потерял контроль. И ей бы этого хватило.

Последние фразы он произнёс едва слышно.

– На что здесь реагировать? – я посмотрела на маму, но она так же, как и я, ждала пояснений. – Ну пожелала я тебе счастья. Неужели я настолько тебе неприятна, что даже это… – замолчав, я отвернулась к окну, мысленно напоминая себе быть осторожнее в высказываниях. – Или ты просто противник приятных пожеланий? Тогда Роксане можно было не принимать мой облик. Зря только усложнила всё.

Мракьян же тем временем обернулся на мою маму:

– Елена, мне кажется пора присоединиться…

– Идите, – без дальнейших пояснений поняла она его вопрос, посмотрев на меня: – Или ты останешься со мной?

– Не останется, – за меня ответил ей Мракьян и, не спрашивая ничего больше, подошёл ко мне, взяв за руку.

– Вообще-то… – начала я говорить, как только он заставил меня подняться из кресла. – Я…

Моя фраза потонула в водовороте замельтешивших вокруг снежинок, а стоило им рассеяться, как я поняла, что Мракьян перенёс нас в тронный зал Китежа. Мы стояли в паре шагов от папы и замершей напротив него Роксаны. Судя по выражению её лица, она начинала терять терпение, не видя реакции на свои слова. Даже на второй круг пошла, начиная говорить, что желает Мракьяну лишь счастья и не считает его чудовищем, несмотря на все слухи.

– Нас пока не видят, – прошептал мне Мракьян, вставая позади и непринуждённо приобнимая меня за талию.

– Ты не мог бы убрать руку? – попросила я его.

– Зачем? – я отчётливо услышала, как он усмехнулся.

– Мне неприятно, – нашлась я с ответом.

На самом деле, всё было наоборот. Просто… зачем лишние иллюзии? Ему ведь всё равно. Ну, обнял. Может так скрывающие нас чары проще поддерживать. Или проще следить, чтобы я не вышла за границу ворожбы, и не явила своё присутствие Роксане раньше времени.

– Врунишка, – хмыкнул Мракьян, склонившись ко мне и выдохнув почти в самое ухо: – Знаешь, почему я мог среагировать на все её слова? И зачем Роксана приняла именно твой облик?

– Почему? – прошептала я. – Слова ведь хорошие она говорила от моего лица…

– Хорошие, – согласился Мракьян, опустив голову и едва заметно скользнув губами по моей шее. – Только насквозь лживые. Слушая их от… «тебя», – он усмехнулся, – я бы понял, что ты не желаешь мне ничего хорошего. Более того, считаешь чудовищем и…

– Ты вообще ничьим словам не веришь? – немного хрипло уточнила я, теряясь от его близости и ощущения горячего дыхания на шее. – Кто бы и что не сказал, ты выворачиваешь смысл и…

– Я чувствую ложь, Кирьяна, – не дал мне договорить Мракьян.

– Что значит…

– Считай это особенностью моего дара, – коротко отозвался он, подталкивая меня вперёд. – Пора с этим заканчивать. Твой отец и другие увидели уже достаточно.

54

Мракьян. Собран и готов ко всему (как он думает)

Слушая заготовленную речь Роксаны, я признал очевидное. Это бы сработало. Она нашла моё слабое место и знала, на что нужно надавить. Хорошо, что высказывала Роксана всё это в лицо Кощею, не подозревая о подмене. Как и хорошо, что блуждающим по залу чарам не за что было зацепиться – меня же там не было. Но свою магию я ощущал даже через лёд, что показывал нам сейчас происходящее. Уверен, Бессмертный, как и Сокол с остальными, тоже видели это.

– Чего она ждёт? – поинтересовалась Кирьяна.

– Моей реакции, – ответил я ей, поднимаясь на ноги и делая несколько шагов к изображению на льду, тихо добавляя: – И скорее всего, я бы не сдержался…

На секунду ослабил бы контроль и этого бы хватило, чтобы Роксана перехватила выпущенные чары и смешала с теми, что украла раньше. Ударить она могла в любой момент, но ей нужно было, чтобы собравшиеся увидели, что это сделал я.

– На что здесь реагировать? Ну пожелала я тебе счастья. Неужели я настолько тебе неприятна, что даже это… – Кирьяна резко замолчала, отворачиваясь к окну. – Или ты просто противник приятных пожеланий? Тогда Роксане можно было не принимать мой облик. Зря только усложнила всё.

Неприятна… если бы. В этом то и проблема. Как и в том, что я чувствую ложь. Роксана нашла единственное, что способно выбить меня из равновесия. Кирьяну.

– Елена, мне кажется пора…

– Идите, – с полуслова поняла меня Елена, с иронией уточнив у дочери: – Или ты останешься со мной?

– Не останется, – ответил ей за неё, приближаясь к Кирьяне, и помогая ей подняться из кресла.

Это мы с Кощеем обсудили. Когда оценим примерный размер заготовленных сюрпризов от Роксаны, мой черёд будет появиться в зале. Прилюдное разоблачение – не этого ли хотела моя дражайшая тётушка? Вот его она и получит. И пусть логичнее было бы оставить Кирьяну здесь, но мне спокойнее, когда она рядом. За Елену я не переживал. Не потому что был равнодушен к её судьбе, нет. Просто абсолютно сосредоточенная Кладенец была как никогда собрана. За всё время нахождения в этом доме она не проронила ни слова, ежесекундно проверяя пространство на сюрпризы или незваных гостей.

– Вообще-то я... – попыталась что-то возразить Кирьяна, когда я приобнял её, переносясь в тронный зал.

– Ты не мог бы убрать руку? – попросила она, замерев в моих объятиях.

– Зачем? – оценив обстановку в зале я усмехнулся, чуть сильнее прижав Кирьяну к себе.

– Мне неприятно, – соврала моя ведьмочка.

И не в первый раз за сегодня. И помнить она, оказывается, ничего не помнит. И чуть подлокотник у кресла не сломала, пытаясь отодвинуться от меня как можно дальше, делая вид, что я ей безразличен. Нет, моя строптивая волчица. От меня теперь не убежишь.

– Врунишка, – выдохнул я ей в ухо, заметив, как она чуть вздрогнула: – Знаешь, почему я мог среагировать на все её слова? И зачем Роксана приняла именно твой облик?

– Почему? – хрипло спросила Кирьяна, облизнув пересохшие губы. – Слова ведь хорошие… она говорит от моего лица…