Лоя Дорских – Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали! (страница 51)

– А-у, – вырвался из меня жалобный всхлип.

Алёна, что ли, накаркала?

– И тебе здравствуй, Кирьяна, – откровенно усмехнулся Мракьян, перемещаясь со мной на руках в спальню родительского замка.

В мою спальню.

– Нужно поговорить, – опустив меня на пол, мужчина прошёл к окну, повернувшись ко мне спиной. – Прими нормальный облик и оденься. Я подожду.

И снова этот приказной тон… я даже зарычала, выражая всё что думаю по этому поводу единственным мне сейчас доступным способом!

Перекинься!

Переоденься!

Поговорить ему надо!

А может я не хочу слышать то, что он мне скажет?!

Решив бойкотировать его приказ, я запрыгнула в кресло у кровати. Не о чем нам разговаривать…

Мракьян так и продолжал стоять ко мне спиной. Признаться честно, я даже немного залюбовалась им, несмотря на раздражённое состояние.

Красивый… даже со спины было видно, что перед тобой не простой человек. И дело здесь было не в расшитом камзоле или венце, что украшал его голову. Была в Мракьяне какая-то особая аура, дающая людям понять, что перед ними именно правитель.

Последнее, к слову, окончательно вступило в силу. После того, что произошло в тронном зале, Мракьяну пришлось долго объяснять не только то, что случилось у них на глазах, но и первопричины. Поданные были… шокированы. И внезапному воскрешению Роксаны, и её... прочим деяниям. Но больше всего их поразил Светлояр. Столько лет притворялся безобидным добряком! Правильно говорят: в тихом омуте…

Папа рассказал, что допросы Роксаны и её сыночка были очень продуктивными. И да, всё оказалось именно так, как она мне поведала в пещере. Всё из-за силы. Женщина считала её своей и шла по головам, чтоб вернуть дар. Убийством больше, убийством меньше… она уже не считала. У неё и так за душой уже был приличный воз, так стоило ли? Она даже отца Мракьяна не пощадила, избавившись от него, расчищая себе трон и простор для действий, так о чём здесь говорить?

И несмотря на всю чудовищность действий Роксаны и рассказов про них, Мракьян реагировал более чем достойно. Хотя мама сказала, что он чуть не убил Роксану, и если бы не вмешательство папы…

– Я не понял, – стоило мне вспомнить про отца, как он сам появился в комнате, переводя взгляд с меня на Мракьяна. – Ну я же тебя просил…

– Ты просил дать ей время – я дал, – произнёс Мракьян обернувшись и бросив на меня хмурый взгляд. – Кирьяна, я жду.

– Ты же видишь, что времени прошло недостаточно, – с нажимом произнёс папа.

– Как я понял, тебе лишь бы оттянуть, да? – криво улыбнулся Мракьян. – Мне казалось, что мы всё обсудили. И не ты, не Елена, не возражаете… Твоё мнение меня не интересует, – дополнил он глядя куда-то в сторону.

Ясно. Кладенец тоже здесь. Пришла вместе с папой, как я понимаю. А вот чего я не понимала, так это смысла происходящего разговора. Кто кому дал какое время и кто что оттягивает?

– Я остаюсь верен своему слову, – бросил на меня взгляд папа. – Ничего против я не имею. Но ты же видишь, что…

– Я вижу, что нам с Кирьяной нужно поговорить, – твёрдо ответил Мракьян. – И нужно было это сделать сразу.

– Я бы на твоём месте не торопился…

– И как хорошо, что ты не на его месте! – перебила мама отца, входя в комнату и улыбаясь Мракьяну. – Злобное Бессмертие я сейчас уведу. Мы вас беспокоить не будем.

– Елена... – немного обречённо выдохнул папа.

– На выход, – приказала ему мама, повернувшись ко мне. – Кир, переоденься. Как ребёнок ведёшь себя.

Я?!

От такого заявления я даже с кресла спрыгнула! Шерсть дыбом на загривке встала сама. Я ещё не научилась контролировать некоторые особенности своей звериной сущности. Слишком зависимы они были от эмоций.

– И не надо на меня рычать, – отмахнулась от меня мама, подталкивая папу к выходу и говоря для Мракьяна: – Мы мешать не будем, за Кладенец я сказать не могу. Лучше вам найти место потише. Желательно, подальше отсюда…

– Начинается…

– Спасибо, Елена, – Мракьян кивнул маме, проигнорировав папино ворчание.

Я же вернулась в кресло, приняв самую демонстративно-невозмутимую позу из всех возможных. Сговор какой-то! Даже родители…

– Вот так, значит, – вздохнул Мракьян, медленно приближаясь ко мне. – То есть, разговаривать по-хорошему, ты не хочешь?

По-хорошему? То есть, он мне угрожать решил?!

– Кирьяна, – начал говорить Мракьян, но остановился, обратив внимание на мой рык. – Ладно. Пусть будет по-твоему.

Он замер, хмуро осматривая меня, словно примеривался к чему-то. И увиденное его не радовало. Впервые на моей памяти на его лице промелькнула нерешительность. Стало совсем не по себе…

– Нет, это абсурд какой-то, – оборвал образовавшуюся между нами тишину Мракьян. – И лапы эти… просить? Нет. Глупость какая-то.

Он произнёс всё это едва слышно даже для моего волчьего слуха. Смысла сказанного я не поняла. Лапы ему мои чем не угодили? Сам он глупость! Белоснежные, красивые…

Стало чертовски обидно. Даже то, чем я гордилась, ему не нравилось. Как будто много белоснежных волчиц-оборотней он знает!

– Кирьяна, – Мракьян снова привлёк внимание, опустившись на корточки перед креслом и вглядываясь мне в глаза. – Завтра во дворце Китежа будет праздник, по окончанию моих смотрин. И я очень прошу тебя прийти. Пожалуйста, – с несвойственной ему мягкостью, действительно попросил он. – Ты придёшь?

Я так растерялась, что на автомате кивнула мордой на его вопрос. Этого Мракьяну было достаточно, и он привычно исчез, оставляя после себя лишь кружащиеся в воздухе снежинки.

56

– Ау-у, – протянула я, спрыгивая с кресла и принимая человеческий облик.

Натягивая на себя первое попавшееся под руку платье, я мысленно стонала.

Зачем?

Зачем я согласилась?!

Да и сам Мракьян, тоже хорош… ведь знает правду, а всё равно…

– Зачем я там, – прошептала я, падая на кровать и бездумно смотря в сторону противоположной стены.

Смотреть на то, как Мракьян выбирает себе жену – сомнительное удовольствие. Тем более, что и так понятно, кого он выберет. Василину. Не зря же она ему снилась.

– Кир? – в комнату нерешительно зашла мама, оглядывая пространство придирчивым взглядом. – Действительно ушёл… неужели вы так быстро всё обсудили?

– Ты знала, зачем он приходил? – уточнила я у неё.

– Конечно, – кивнула мама. – А ты против? Мне казалось, что…

– Ну конечно же я не против, – со смешком ответила я ей, принимая сидячее положение. – Смотреть на то, как Мракьян предлагает Василине стать его женой – это же то, о чём я мечтала! Дай думаю, хоть одним глазком... – голос меня немного подвёл, выдавая истинные чувства за напускной бравадой.

Замолчав, я сконцентрировала взгляд на своих пальцах, вцепившихся в покрывало.

– Прости, Кир, – нерешительно заговорила мама, приближаясь к кровати. – А что Мракьян тебе сказал?

– Попросил появиться завтра на празднике, – хмуро отозвалась я, вскинув недовольный взгляд на маму. – Я сказала что-то смешное?

– Нет, – спрятав улыбку, отозвалась она, присаживаясь рядом со мной. – Надеюсь, ты согласилась прийти? Кир, поверь на слово, без твоего появления… – мама не договорила, снова тихо рассмеявшись. – Прости. Так ты согласилась?

– Я кивнула, – не стала отрицать я, не разделяя её веселья. – Но… не думаю, что мне стоит туда идти.

– А кивнула… мордой? – уточнила мама. – Ох, родная… Я бы могла спросить, в кого ты такая упёртая, но и так прекрасно знаю, в кого. Знаешь, – она заговорчески зашептала, лукаво улыбаясь: – Однажды я сильно приревновала твоего папу и явилась в замок, разбираться с соперницей. До моего здравого смысла пытаться достучаться было бесполезно… поэтому твой отец влез ко мне в сон. Это был единственный способ поговорить нормально.

– Папа захотел поговорить – папа нашёл способ, – сделала я вывод из её слов. – Потому что любил тебя…

– Потому что понял, что чувства взаимны, – поправила меня мама. – До моего визита с… скажем так, праведными упрёками, Коша месяц сидел никого не впуская в замок и лелеял свою задетую мужскую гордость.

– Это хорошо, когда взаимно, – вздохнула я.

– Думаешь, у тебя иначе? – спросила мама, но ответа от меня не дождалась.

Мне самой себе было тяжело признавать то, как Мракьян стал мне дорог.