Лоя Дорских – По волчьему следу (страница 2)

- Владимира. - Вожак уверенно произнёс самое дорогое для сына имя, сделав вид, что искренне сожалеет. – Прости, но это действительно так.

Артуру показалось, что его сильно ударили под дых, вышибая из лёгких воздух. С усилием заставив себя вздохнуть, он не мог поверить отцу. Мира?! Его зеленоглазка впустила на территорию изгоя?! Бред какой-то! Она пределов стаи не покидала ни разу, где она могла найти Станислава? Да и зачем ей всё это?! Зверь внутри зарычал, соглашаясь, что его волчица не может предать. Кто угодно, но только не она!

- Я понимаю твоё недоверие, - опередил вожак попытавшегося что-то сказать сына, прекрасно видя его состояние, - но в этом не может быть сомнений. Она не только помогла Станиславу проникнуть на территорию, но и отвлекла охранников. До меня он добраться всё же не смог, я, как чувствовал неладное, и в этот день усилил патруль, прикрепив к себе Алексея.

- Где она? – холодно спросил Артур, еле сдерживаясь, чтобы не перекинуться в волка, и не найти Миру сейчас же. Немедленно!

Он понимал, что это какая-то ошибка. Или простая подстава. Или ещё что-нибудь… Да что угодно! Ему просто нужно поговорить со своей будущей парой. Они всё решат. Она ему всё объяснит. Здесь должно быть какое-то простое и логическое объяснение, которое он сейчас просто не видит из-за охвативших разум эмоций.

- Станислав смог подобраться ко мне непозволительно близко, - вожак пристально смотрел в глаза сыну, показывая, что говорит правду, и искренне сопереживает. – Его заметил Алексей и ранил. В тот момент Владимира себя выдала, вмешавшись в драку и помогая изгою.

- Может она не поняла, что это изгой, и…

- Она ушла вместе с ним. - Перебил вожак жалкие попытки сына оправдать поведение девчонки. – Владимира ушла вместе со Станиславом. Добровольно.

- Я должен поговорить с Алексеем, - не веря в происходящее, Артур надеялся получить вразумительный ответ от охранника.

- Он погиб, - тихо произнёс вожак, отводя взгляд, чтобы сын не заметил его ликования. – Вмешательство Владимиры отвлекло его, стараясь не задеть девочку, он подставился под удар.

 - Я разберусь! - Артур вскочил, и, не дожидаясь разрешения, покинул кабинет отца.

На этот раз вожак решил не обращать внимания на его дерзость. Пусть попробует разобраться. Мал он ещё, расплетать интриги такого уровня.

Арсений медленно выдохнул, мысленно ещё раз проверяя – всё ли схвачено… Алексея он убил тихо, никто ничего не видел, и рассказать не сможет. На изгнании волчицы и стирании её памяти, вожак всем озвучил её наказание за предательство и приказал молчать об этом, дабы оградить сына от лишних переживаний и попыток вернуть девицу в стаю. У кого бы Артур ни попытался выяснить – все будут говорить, что Владимира сбежала вместе с изгоем. Его приказы не рушимы, поэтому у кого бы сын ни спросил – нового ему не расскажут. Всё то же самое, что сейчас ему рассказывал отец. Единственный человек, который знал о причине изгнания – это сама Владимира. Вожак лично провёл с ней беседу, в которой объяснил, что она не пара его сыну. Хотя теперь и она ничего не сможет сделать – память ей стёрли полностью.

Как и ожидал вожак – Артуру ничего не удалось разведать, ни в тот день, ни месяц спустя. Вся стая гудела невероятным предательством Владимиры и её последующим побегом. Спустя время и сам наследник начал верить в это, но попытки найти свою зеленоглазку не оставил, даже после прямого приказа отца. Но если раньше Артур и верил в какую-то ошибку и недоразумение, то теперь он был полон решимости, найти Владимиру и наказать! За предательство. И плевать ему на стаю! Девушка предала его!

Глава 1

Волчья шкура и в городе воет,

или случайное возвращение себя.

- Анастасия Андреевна, пожалуйста, - взмолилась я, глядя на непреклонно настроенную начальницу, - клянусь, это было в последний раз!

- Я уже всё сказала, - переводя взгляд с меня на экран своего ноутбука, среднего возраста женщина с тугим пучком чёрных волос на голове, поправила очки и махнула рукой в сторону двери. – Расчёт и трудовую книжку возьмёшь в отделе кадров.

- Но я…

- Я всё сказала! – перебив мою очередную попытку оправдаться, начальница, судя по всему уже бывшая, бросила на меня выжидательный взгляд исподлобья. – Можешь идти!

Мысленно выругавшись, я развернулась на месте и покинула кабинет, не забыв от души хлопнуть дверью. Терять работу было обидно, до слёз, но я прекрасно понимала, что виновата сама. Пять опозданий за две недели – кому нужен такой работник? И это на испытательном сроке! Но поделать с собой ничего не могу – проснуться утром, чтобы собраться и приехать на работу вовремя стало для меня непосильной задачей. Как только наступает ночь – сон не идёт. Вот совсем! И к врачу обращалась, и снотворного не один вид перепробовала – ничего не помогает. Ночную работу, что ли начать искать? Грузчиком? Бред! Мне и дневную подработку найти не очень легко, что уж говорить о ночных сменах. Кому нужна девятнадцатилетняя пигалица без образования с извечными проблемами со сном и отсутствием хоть каких-то маломальских связей? Вспомнить бы хоть кого-нибудь из моей жизни, может и по-другому бы всё складывалась, а так…

- Не вышло отговорить грымзу? – за мысленными рассуждениями я сама не заметила, как зашла в кабинет к Оксане, временно исполняющей обязанности кадровика. – Уволила?

- Угу, - кивнула я девушке, протягивая руку за трудовой книжкой.

Говорить не хотелось совершенно, а с Оксаной можно говоря ни о чём зависнуть часа на два.

- Ой, как жалко, - начала причитать она, не замечая моего немногословного настроя, - а я так надеялась, что тебе удастся её уговорить! Знаешь, мы даже с Мишкой, водителем, на шоколадку поспорили, что ты останешься! Блин, теперь плитку ему покупать придётся! Маша, ну как же так?

- Тебе меня жалко, или проспоренную шоколадку? – безразлично уточнила я у девушки, принимая из её рук заранее подготовленные документы, и ставя свою подпись в приказе на увольнение.

- Тебя конечно! – тут же поспешила заверить меня Оксана, вздрогнув от неожиданно зазвонившего мобильного телефона. – Алло! Привет, привет! Да ладно?!

Устало махнув девушке рукой, я поспешила выйти из кабинета. Зная о её тяге к разговорам, ждать пока она закончит просто глупо. Только время зря потеряю.

При этой мысли я остановилась посреди коридора как вкопанная, образовав тем самым препятствие для других идущих работников бизнес центра. Пробормотав извинения ругающимся на меня людям, я всё-таки вышла из здания, и устало опустилась на скамейку недалеко от входа.

Некуда мне девать это самое время. Поэтому и терять мне, собственно, и нечего. Тяжело вздохнув, я медленно встала и поплелась на автобусную остановку. Делать мне здесь тоже больше нечего, нужно ехать домой. А там можно и в интернете поискать какую-нибудь новую работу. Десятую за этот год, можно сказать, что юбилейную!

Шальную мысль заехать сначала на кладбище и проведать могилы родителей, я отбросила в сторону. Что я нового смогу сказать надгробьям? «Мама, папа, привет! Это снова я – не помнящая вас дочь! Я так ничего и не вспомнила с момента аварии, но есть и кое-что новенькое – меня, в который раз, уволили!»?

Дело в том, что чуть больше года назад я попала с родителями в автокатастрофу, в результате которой они погибли, а я пришла в себя в реанимации с полной потерей памяти. Реабилитация, нахождение в нескольких санаториях и хождение по всевозможным докторам и специалистам результата никакого не дали. Поиски каких-либо родственников тоже не увенчались успехом – оказалось, что мы с родителями недавно переехали в этот город непонятно откуда, и здесь же восстанавливали документы, вместо ранее утерянных, непонятно где. Так и стёрлась из памяти вся моя прежняя жизнь, оставив мне лишь дату рождения и имя – Ерохина Мария Викторовна. Ну и шрамы на руках. В аварии я пострадала не сильно, если не считать полную амнезию. Отделалась ударом головы, с сотрясением, и сильно порезала оба запястья. Лично мне шрамы напоминали следы от собачьих укусов, но раз врачи и полиция сказали, что увечья были мной получены в автомобильной аварии – причин им не верить у меня не было.

На улице стояла непривычно жаркая погода для начала июня, и, зайдя в прохладу своей трёхкомнатной квартиры, я не сдержала вздоха облегчения. Вспомнив про увольнение, и про необходимость искать новую подработку – следующий вздох вышел немного обречённым.

По сути, работа мне была не так уж и необходима. В наследство от родителей мне в собственность досталась квартира. Да и с деньгами проблем особых не возникало. Как объяснили мне юристы и нотариус – мой отец успешно вкладывал деньги под проценты в разные банки и финансовые организации, периодически играя на бирже, и как итог, после его смерти, мне на карточку ежемесячно приходила сумма, которой вполне хватало на оплату счетов и на жизнь. Но поиски постоянного места работы я искала не по этой причине. Мне было одиноко. По-настоящему очень одиноко. Только устраиваясь на очередную работу, я находила знакомых, с которыми пыталась наладить общение, и которые тут же пропадали из моей жизни, стоило мне уволиться. А если точнее – когда меня увольняли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Устало подойдя к большому настенному зеркалу в прихожей, встала напротив него, прислонившись спиной к противоположной стене. Из отражения на меня смотрела худая и измотанная зеленоглазая девушка, с длинными светлыми русыми волосами, доходящими почти до талии, и с невыносимой тоской во взгляде.