Лотте Хаммер – Зверь внутри (страница 46)
— Прыгай или спускайся! Мне все равно.
Несколько секунд, показавшихся ему вечностью, он недоверчиво глядел на нее, а потом отпустил поперечину. Толпа ликующими воплями приветствовала его падение.
Бакалейщик из Арнборга, что к югу от Хернинга, не ликовал, а напротив, удивлялся. Трое постоянных покупателей вошли в его магазинчик, но никто с ним не поздоровался. Молча, сохраняя серьезный вид, не взяв тележек, они рассредоточились по помещению. Один остановился у полок с вареньями и соленьями, другой — у полок с вином, а третий — у прилавка. Внезапно послышался звук разбившейся о каменный пол банки варенья.
— Ух ты, до чего я неуклюж!
Бакалейщик его успокоил:
— Все в порядке, Каратен, бывает.
— Вот именно… Ох! Вроде еще одна упала… И еще! и еще! и еще!
Глухой звук разбивающего стекла сопровождал каждый его выкрик.
— Ребят, может объясните, что вы здесь творите? А лучше выметайтесь отсюда!
Тот, что стоял у полки с вином, долго знакомился с ассортиментом и наконец выбрал две бутылки.
— Вот это подойдет, возьму-ка я их себе на вечер. Ах, нет, что это со мной? — и снова раздался звон стекла.
Молчавший до сих пор посетитель положил тяжелую руку на плечо хозяину магазина. Бакалейщик был силен и крепок, но этот мрачный верзила — еще крепче.
— У тебя этот тип из Сёрваля работает, не так ли?
— Больше не работает. Так вы из-за этого у меня погром устроили? Я его сегодня с утра уволил. Я ведь, ей-богу, не знал, что он… ну, вы понимаете.
Слова бакалейщика внезапно вызвали дружескую улыбку на лицах покупателей, и один из них достал кошелек.
— Ну, это дело меняет! А по нашим сведениям, ты не собирался его увольнять, несмотря на то, что он свинские делишки обделывал. Ладно, значит так, пять банок варенья, две бутылки красного вина, и мне еще пачку
Увидев деньги и услышав о пиве, хозяин смягчился.
— Ну вот и славно!
Он крикнул в дверь, ведущую в подсобку:
— Магда, принести-ка тряпку и ведро воды! — Потом обратился к мужчинам: — Вы бы, черт возьми, хотя бы спросили сначала… Вы ж меня знаете!
Слегка смущенные, те кивнули: он был прав — они его знали.
Глава 49
— Женщина в красном несомненно играла важную роль в жизни Пера Клаусена. Интересна уже сама разница в возрасте и социальном положении. Наша проблема в том, что мы не знаем, где ее искать. Марка машины, приверженность к красному цвету и две встречи в магазинчике более двух лет назад — вот все, что мы имеем. А этого недостаточно.
Конрад Симонсен пробормотал что-то в нетерпении, но на Поуля Троульсена это никак не подействовало. Хороший доклад занимает время.
— Каспер Планк говорит, что, по утверждению владельца магазина Фархада Бахтишу и его сыновей, женщина в красном прихрамывала на одну ногу.
— Это важная деталь. Но что она нам дает?
— Собственно, ничего, но тут выявился один новый факт — речь о ее визитной карточке, которая висела на стене в подсобке. Один из сыновей вспомнил характерную деталь: название улицы, на которой женщина живет, оканчивается на
— Ну и что?
— А то. Я ведь вырос в Йегеребэрге и мне известно, что в муниципалитете Гентофте особые уличные указатели и таблички на домах. Если название улицы оканчивается на вам, то вместо знака краткости над
— Что ж, вполне возможно, что наша таинственная незнакомка живет в Гентофте. Давай дальше.
— Пера Клаусена связывают с Гентофте два обстоятельства. Во-первых он там вырос, а во-вторых, его дочка училась там в школе. Предположительный возраст женщины позволяет утверждать, что она познакомилась с Клаусеном через его дочку.
— Снова согласен, но пока все строится лишь на предположениях.
Поуль Троульсен не обратил внимания на его слова.
— После возвращения из Швеции в январе 1993 года Хелена Клаусен закончила общеобразовательную школу Транехойсколен в Гентофте. Следующий учебный год она начала в первом классе гимназии Ауэрегор, которая располагается рядом со школой. Тот факт, что, живя в Гладсаксе, она посещала школу в Гентофте, с самого начала должен был насторожить, поскольку это не совсем обычно.
Конрад Симонсен прервал его.
— Я знаю эту историю не хуже тебя.
Поуль скептически на него посмотрел. По делу накопились сотни отчетов и прочих документов, и сам он только вчера обнаружил связь между фактами, о которых рассказал шефу. Конрад Симонсен почувствовал во взгляде Поуля недовольство. И ответил сухо:
— Мы были невнимательны, признаю, но два дня спустя нам удалось все выяснить благодаря поездке Арне в Швецию. Когда Хелена Клаусен вернулась в Данию, она отказалась от помощи психотерапевта. Но ее отец сделал не худший выбор. У одного из его коллег супруга работала с имевшими проблемы с психикой детьми в Копенгагенском регионе и одновременно — психологом в Транехойсколе. Пер Клаусен навестил ее, и она обещала помочь. После этого она переговорила с одной из подруг о том, чтобы в обход правил, установленных на уровне муниципалитетов, устроить девочку в школу в Гентофте. А подруга была замужем за тогдашним бургомистром Гентофте. К сожалению, Хелена Клаусен так и не прошла настоящий курс психотерапии. Возможно, именно это и стоило жизни целому десятку людей. И пожалуйста, перестань сомневаться, когда я говорю, что мне что-то известно.
— Извини, но я просто думал, что, исходя из количества бумаг…
— Ладно, давай дальше, Поуль. С чего начнешь? У нас одна группа работала в школе, другая — в гимназии, и обе проделали изрядную работу. А что нового у тебя?
— Возможно ничего. Но они в первую голову выясняли, подвергалась ли Хелена Клаусен сексуальным домогательствам в период жизни в Швеции, а также обстоятельства ее смерти. А вот возможными связями между Пером Клаусеном и одноклассниками его дочери они не занимались.
Конрад Симонсен кивнул.
— Понял, куда ты клонишь.
— Благодаря проведенной ранее работе я нашел прекрасный исходный пункт. По данным отчетов, в группе девочек первого класса гимназии Аурегор в 1993 году был своего рода неформальный лидер. Сейчас она владеет агентством по найму временных работников, и я с ней договорился о встрече.
Конрад Симонсен сложил руки и уставился в потолок. А потом объявил:
— Возможно, ты гоняешься за призраком. Возобнови поиски серебристого «Порше», раз уж теперь мы можем ограничиться только Гентофте, и не отключай мобильник. Счастливого пути.
Глава 50
«Новостной журнал» посвятил ходу расследования большой репортаж, и это радовало. А вот предварительная встреча сотрудников убойного отдела и тележурналистов практически провалилась. Со стороны полиции в ней участвовали Конрад Симонсен, Арне Педерсен, Графиня и Полина Берг, а телеканал делегировал продюсера и его ассистентку. Работали они в здании ШК в Копенгагене, и все участники устали и были раздражены.
Продюсер скис с самого начала. Он говорил утомительно и неоправданно долго — и в общем-то несвязно, упирая на важность простых посылов. Похоже, он прилично принял на грудь в выходные: от него жутко несло перегаром, так что соседние с ним стулья пустовали. Ассистентка же не поднимала глаз от ноутбука и при этом записывала все, чем немало смущала присутствующих, хотя никто из них ничего не сказал.
Для передачи заново смонтировали три сюжета из материала, полученного Анни Столь, каждый из которых длился примерно минуту. В первом речь шла о том, как жертв доставляли к месту казни, во втором показывалось, как их убивают, а в третьем, самом коротком и смонтированном последним, — как микроавтобус добирался от школы до поля в Крэгме у озера Аресё. Он, правда, еще не был озвучен. Во всех трех сюжетах, созданных с помощью компьютерной анимации, в качестве актеров действовали куклы, что, разумеется, не способствовало ощущению реальности происходящего, но с другой стороны, имело и преимущество, поскольку предоставляло возможность быстро вносить поправки. После каждого сюжета полицейским предстояло дать комментарии и призвать возможных свидетелей к сотрудничеству. Оставалось только решить, что именно комментировать и свидетелей чего именно искать.
Конрад Симонсен схватил пульт и указал на телевизор. Они еще не закончили с первым сюжетом.
— Может, еще раз посмотрим?
Трое других с редким единодушием отвергли его предложение. Продюсер посмотрел на них с облегчением, ассистент писала. Каждый о своем. Арне Педерсен повторил свою точку зрения.
— Предлагаю остановиться на женщине. В сюжете не показано, что именно она вводила препарат, что именно она рассчитывала дозу стезолида, исходя из веса жертв, неизвестно и кто она по медицинской специальности. Врач, медсестра, санитарка, акушерка, ветеринар, студентка медфакультета — все это надо выяснить.