Лотте Хаммер – Зверь внутри (страница 20)
— Трудно объяснить. Возможно, считал, что недостаточно заботился о ней.
— А что, так оно и было?
На сей раз она задумалась так надолго, что он засомневался, захочет ли она вообще отвечать. Когда же она заговорила, ее ответ его не удивил:
— Не знаю.
Он снова осторожно попробовал навести ее на нужную мысль:
— А вы не расскажете, что сами обо всем этом думаете?
— Я думаю, Пер приезжал на прошлой неделе, чтобы попрощаться. Я думаю, что мой брат замыслил самоубийство. Я думаю, что по возвращении домой из Швеции Хелена была психически надломлена. И еще я думаю, что Пер замешан в тех ужасающих вещах, что произошли в его школе.
Поуль Троульсен едва не свалился со стула:
— Прошу вас, подробнее!
— Ничего конкретного я сообщить не могу, а то, что я высказала, — смутные предположения, кстати, ни на чем не основанные.
Промучившись еще почти два часа, он наконец сдался, и она, несмотря на его далеко не искренние протесты, постелила ему в комнате для гостей.
Глава 21
Конрад Симонсен и Каспер Планк разыгрывали шахматную партию.
Время от времени они обменивались мнениями по поводу расследования, причем некоторые вопросы повисали в воздухе, оставаясь без ответа. Одно из преимуществ шахматной игры состоит в том, что партнерам не обязательно во время партии из вежливости поддерживать разговор. Как противники они прекрасно подходили друг другу, возможно потому, что у каждого были свои сильные стороны. Стихия Каспера Планка — тактика и комбинационная игра, в то время как Конрад Симонсен гораздо лучше знал теорию, более уверенно вел партию в стратегическом плане, и хотя он сильно вымотался за этот слишком долгий день, по дебюту, как обычно, получил преимущество. Вообще-то в этот вечер ему не особенно хотелось играть, но бывший шеф принес в гостиную доску, фигуры и коньяк. Все должно идти своим чередом, и никакие убийства не могут нарушить привычный ход вещей.
Конрад Симонсен передвинул фигуру и стал рассматривать соперника. Каспер Планк — полный достоинства, статный, жилистый мужчина с серо-седыми волосами, торчащими в разные стороны и обрамлявшими смуглое лицо. Взгляд ясных зеленоватых глаз метался от одной шахматной фигурки к другой.
Он был жéсток по отношению к подчиненным, являясь руководителем старой школы. Его побаивались, уважали и — в последние годы — почти любили. Но не организаторские способности и даже не процент раскрываемости послужили причиной превращения его в живую легенду. Его имидж сложился из умения общаться с прессой (его революционная идея состояла в том, что с журналистами следует обращаться как с людьми), а уж та постаралась сделать из него икону. Правда, нельзя утверждать, что он сумел воспитать в том же духе своего преемника.
Каспер Планк без раздумий пожертвовал качество за одну из центральных пешек.
— А почему ты, собственно, привлек меня к этому делу, Симон?
— Ты ведь и в других делах помогал, с тех пор как ушел.
— Чепуха! Ты, черт побери, никогда не обращался ко мне за помощью заранее. И уж тем более по официальным каналам.
— Эльванг полагает, что это здравая идея.
— Плевать я хотел на Эльванга!
На самом деле Каспер Планк обладал уникальными способностями замечать чуть больше, чем остальные, мгновенно проникать в самую суть событий и находить неожиданные ниточки, которые не раз приводили его к блистательному раскрытию преступления. Прибавьте к этому удивительную интуицию, готовность рассматривать самые, казалось бы, абсурдные версии, способность анализировать и синтезировать целую мозаику разрозненных фрагментов дела — и можно понять, почему именно у этого желчного старика Симонсен искал поддержки.
Они сделали еще несколько ходов, и Конрад тихо произнес:
— Когда трупы выносили из спортзала, я чувствовал себя как в первые месяцы после твоего ухода на пенсию и…
Пауза оказалась долгой, пожалуй, даже слишком, и Каспер Планк саркастически изрек:
— Погоди. Еще не вечер.
— Мне нужно какое-то ощущение силы, мне нужна надежда, если ты меня понимаешь. Ну, к примеру, в наверняка найду преступников, в этом я почти не сомневаюсь. Но меня мучают мысли о том, что я один…
Планк хмыкнул.
Конрад Симонсен подумал о том, что они давным-давно не сотрудничали. И теперь вспомнил, что бывший шеф никогда не отличался сентиментальностью. Да, в сущности, сам он тоже. И тем не менее теперь он надеялся на поддержку с его стороны. Он осторожно спросил:
— Очень глупо звучит?
— Глупее некуда.
— Но какой ублюдок вообще станет сооружать целый подиум, чтобы казнить пятерых мужчин? Раздев их и изуродовав трупы? Да еще в школе?
Каспер Планк коротко ответил:
— Разберемся.
В миттельшпиле, когда позиции сторон почти уравнялись, Каспер Планк словно мимоходом заметил:
— А я сегодня новой подружкой обзавелся.
— Да ну! И кто она?
— Журналистка из «Дагбладет», сегодня с утра три часа у меня просидела. Наши с тобой физиономии завтра на первой полосе будут красоваться, — если нам повезет, конечно.
Конрад Симонсен выронил «съеденную» пешку, и ему пришлось лезть за ней под стол. Вынужденная пауза помогла приглушить раздражение:
— Хотелось бы, чтобы ты координировал свои действия со мной, прежде чем встречаться с журналистами.
— Мне это в голову не приходило.
— Да уж. Ладно, кто же она такая и чем так интересна?
— Анита Дальгрен, она проходит практику у… А нет, сам догадайся!
— О нет, только не это!
— Если тебя сей факт утешит, могу сказать, что она любит Анну Столь не больше, чем ты.
— Какого черта она к тебе заявилась?
— Ее начальник проведал, что ты меня вытащил на белый свет, смел паутину и все такое. Вот она и собирается написать статью.
Конрад Симонсен вздохнул. Нетрудно догадаться, в каком свете она их выставит. Хуже всего то, что у него в отделе завелся «крот», хоть он и не делал тайны из участия Каспера Планка в расследовании.
Он угрюмо произнес:
— Да, с источниками информации у этой чертовой бабы все в порядке!
— Точно, и при этом она всеми силами расширяет свою сеть.
— Что ты имеешь в виду?
— По словам Аниты, она готовит предложение этому твоему, как его, Педерсену, о некотором количестве крон в качестве благодарности за каждую новость, из которой можно сделать симпатичную бомбу на первую полосу.
— Погоди, она целится в Арне Педерсена?!
— Именно. Ходят слухи, что он остро нуждается в дополнительных источниках дохода.
Конрад Симонсен покачал головой:
— Ничего у нее не выйдет.
— Может быть. А может, и выйдет.
— Ошибаешься. Арне не такой. О чем вы еще говорили с этой практиканткой?
— Обо всем на свете. Ей у меня понравилось.
— С чего это ты так решил?
— Проинтуичил.
Конрад Симонсен взглянул на него, скептически подняв бровь. Каспер Планк эффектно выдержал долгую паузу, а потом заявил: