Лоррен Фуше – Между небом и тобой (страница 16)
– А мой вообще за мной следит! – все так же визгливо сообщает остроносая.
– Осточертели эти самоубийцы, только о себе и думают!
Вот это эпитафия! Как только в голову могло прийти, что ты мне изменяешь с таким ничтожеством!
– Доктор?
Оборачиваюсь, донельзя удивленный. Мне улыбается молодая женщина с роскошной грудью, в обтягивающем платье и на высоченных каблуках.
– Примите мои соболезнования, доктор.
– Разве мы знакомы, мадам?
– Я Дэни. Мы с вашей женой должны были встретиться сегодня утром.
Все мои нейроны всмятку. «Дэн» – это «Дэни», и подозревал я тебя совершенно зря! Дэни указывает на стул напротив моего:
– Можно мне сесть?
Киваю. Кто это? Интересуюсь:
– Как вы меня опознали?
Опять улыбается:
– По оранжевому свитеру на плечах, ваш опознавательный знак. И потом, вы похожи на Сириана… ой, нет, конечно, это он на вас похож.
Так. Стало быть, она знакома с нашим сыном. Вдруг около нас вырастает официантка и шепчет что-то этой самой Дэни на ухо.
– Простите! У нас небольшая проблема с клиентом. Я сейчас вернусь.
Спрашиваю у официантки:
– Эта молодая женщина здесь работает?
– Она наш директор, месье.
– Можете сказать, как ее фамилия?
Вынимаю мобильник, выхожу в Сеть и набираю через плюсик ее фамилию и нашу с Сирианом. Кликаю на первую же ссылку. Это
– Простите, пожалуйста, – говорит Дэни, снова усаживаясь напротив.
Ее улыбка и ее грудь неотразимы. Альбена ей в подметки не годится.
– Вы любите моего сына?
– А вы прямолинейны…
– Я врач.
– Разве врачам положено быть бестактными?
– Приходится. Мы вынуждены с первой же встречи интересоваться подробностями личной жизни пациентов. А я еще и кардиолог, можно сказать, специалист по делам сердечным.
– Вы шокированы тем, что ваш сын изменяет жене?
– Нет, просто удивлен. И хочу спросить вас вот о чем…
– Специализируюсь ли я на разрушении семейных очагов?
– Нет. Счастлив ли Сириан?
Господи, чего бы я не отдал, только бы она сказала «да»! Но она качает головой:
– Он мечется между мной и своей супругой. Любовницы женатых мужчин существуют, сколько свет стоит. Им, женатым мужчинам, от этого не легче, но двойная жизнь действует на них возбуждающе. Я не хочу замуж за Сириана, не хочу вести его хозяйство, я свободная женщина: никаких ограничений, никаких обещаний, тем паче – обязательств, а главное – никаких детей. Но мне бы хотелось, чтобы он был ничем не связан. Чтобы он был – для меня.
– То есть ему суждено остаться несчастным?
– У вас прямо какая-то навязчивая идея! – Дэни смеется, смех у нее горловой и заученно чувственный.
– Нет, у меня поручение, – говорю я и встаю.
Я живу в Марэ, моя квартира – бывшая мастерская художника. Банк отказался выдать мне кредит из-за болезни, пришлось подписать договор о специальной страховке. Я зарабатываю больше, чем папа, когда он спасал человеческие жизни, и меня это смущает. Откладывать деньги мне незачем, потому что детей у меня не будет. Я живу на последнем этаже, но лифт здесь большой, и мое кресло помещается. Принимаю папу, сидя в новой коляске, она вся в блестках и переделана специально для меня. День сегодня хреновый, ходить очень трудно.
– Тренируюсь к будущей вечеринке с видеоиграми, видишь?
Показываю ему вполне футуристический пульт с клавишами, с его помощью я управляю этим
– К сожалению, папа, не могу пригласить тебя на ужин: жду одного из любовников.
– Одного из?
–
– Не любишь пунктуальных?
– Нет! Я люблю неожиданности, люблю тех, кто способен оторваться, наделать прекрасных глупостей. Хватит того, что сама серьезная. Я никогда ни с кем не встречаюсь больше двух раз и никому не говорю: «Я люблю тебя», – ты же научил меня, что нельзя врать.
– Ты живешь так, как хочешь, ты взрослая.
Его шокировал мой наряд. Сам виноват – явился без предупреждения. Вот ты, мама, никогда бы так не поступила! Угощаю его виски, подаренным одним японским режиссером.
– А ты знаешь, что у твоего брата есть любовница? – вдруг спрашивает он.
– Ты-то откуда знаешь?
– Обнаружил в ежедневнике твоей матери запись и сегодня утром познакомился с Дэни.
– Дэни провела кастинг среди блестящих и известных в определенных кругах мужчин и выбрала Сириана, главная роль досталась ему
– Неужели в наше время мужчинам устраивают кастинги, как артистам перед съемками фильма?
– Между прочим, ты и сам это проделал на той свадьбе, где встретил маму Просто сейчас слова другие. Тем не менее ты тоже сканировал всех девушек, сколько их там было, пока не запал на Лу.
– «Как облекли вы мысль в изящнейшую форму!»
– Куртелин? Лабиш?[69]
– Мольер. «Мизантроп»[70]. Сириан влюблен? Он счастлив с Дэни?
– У него все сложно. Он не проводил кастинга, не выбирал Альбену из многих. Она его спасла, потом забеременела, он и женился – из признательности. Они редко трахаются.
– Сара!
– Ты же сам спрашиваешь! Каждая дает ему то, чего нет у другой. Альбена обожает Шарлотту и ненавидит Помм. Дэни не хочет детей, и ей наплевать на чужих. А Сириан любит обеих своих дочек.
– Что-то не видно, как он их любит.
– Просто он не умеет выражать свои чувства. Не зря же он твой сын.
Мы никогда еще не говорили с папой так откровенно.
– А ты, Сара? У тебя тоже все так сложно?
– У тебя есть будущее, папа, а у меня только настоящее, и я с этим примирилась.
– Ну а в настоящем ты счастлива?