Лори Ли – Лес душ (страница 67)

– Нет. Думала обо всем.

Его взгляд устремляется вниз, в тени я едва могу разглядеть эмоции в уголках его губ.

– Давай присядем.

Я следую за ним к новому лагерному костру. Двое тенеблагословленных сидят на траве у огня. И хотя они и таращатся на нас, ничего не говорят.

– Ты думала о том, что будешь делать теперь? – спрашивает принц негромко, чтобы тенеблагословленные не подслушивали. Я сомневаюсь, что они могут нас услышать среди потрескивания поленьев и шепота переговаривающихся вокруг людей.

– Вероятно, отправлюсь в Мирриим, – говорю я, садясь и подтягивая колени к груди. Одежда, что мне дали, слишком велика, но я не могла разгуливать измазанной кровью Ронина. – Может, нам удастся получить аудиенцию у императора.

Мысль об этом тоже беспокоит. Мне нужно быть осторожной, когда я расскажу всем о своем ремесле. Когда-то я была уверена в том, что, чтобы быть достойной чего-то, я обязана стать Тенью королевы. Я верила в это всем своим сердцем настолько, что даже сейчас, зная, что мои таланты никогда не были связаны с мнениями окружающих обо мне, сложно забыть старые страхи.

Я не знаю, готова ли к тому, что каждый на Тии будет смотреть на меня, однако не могу и отрицать, что это звучит заманчиво. Без Ронина и без Мертвого Леса королевствам придется научиться существовать мирно. Может, я смогу помочь в создании этого мира.

– В таком случае я желаю тебе удачного путешествия, – говорит принц Мейлек.

Я смотрю на него.

– Я полагала, вы отправитесь с нами. Вы не можете ведь вернуться сейчас в Эвейвин?

– Я еще не решил. Однако я не могу пойти в Мирриим. От меня не будет там никакой пользы, я нужен здесь, своим людям.

– Ваша сестра вас убьет, – говорю я.

Он спокойно улыбается, но при виде уверенности в его глазах мне хочется верить, что это не просто заученная маска.

– У меня нет намерения позволять кому-либо меня убивать. Однако я не могу защищать своих людей, если буду находиться на другом конце Тия.

– На самом деле можете. Насколько я осведомлена, вы являетесь голосом эвейвианского народа. А им этот голос понадобится, если другие страны решат напасть.

До сих пор Казаин и Ньювалинская империя ведут себя цивилизованно, учитывая последствия нападения, но по большей части они просто-напросто друг друга игнорируют. Однако я буду рада, когда лагеря соберутся и отправятся каждый в свои земли. Заключить союз будет сложно, предположение Тейерна о том, что одна из стран захочет развязать войну, кажется очень правдоподобным.

Хотелось бы мне сейчас с ним поговорить, однако он дал мне ясно понять, что избегает меня. Не могу его винить. Однако он сдержал свое обещание, и когда наступил вечер, я увидела Яндора, поджидающего меня у моей палатки.

– Я сомневаюсь, что мой голос кто-то захочет послушать в такой беседе, – говорит принц Мейлек. – Или голос кого-либо из эвейвианцев.

– Я эвейвианка, – сжимаю руки в кулаки я. – И им придется выслушать меня. – По крайней мере, я на это надеюсь.

Между нами повисает тишина. Вдалеке я вижу, что мерцающие огни в Мертвом Лесу стали такими многочисленными, что люди начали собираться у границ Леса, в нескольких шагах от того места, где ветки могли бы до них дотянуться. Облегчение начинает теплиться у меня в душе.

А потом беспокойство захватывает меня с новой силой. Души в Мертвом Лесу мерцают очень странно. Они угасают и исчезают, точно пламя свечи, которое зажгли, а потом задули. Одна за другой они затухают. Хмурясь, я поднимаюсь на ноги.

Земля содрогается. Я падаю на бок, хватаясь за плечо принца Мейлека, но он тоже падает. Все разговоры вокруг затихают, и тишина окутывает лагерь. Энергия разносится над равниной, точно силовая волна, почти прижимая меня к земле. Из костра летят искры, зола и дым.

Я знаю, что это за энергия. Она откликается внутри меня.

Принц Мейлек поднимается, помогая встать и мне. Все как один, поворачиваются к Мертвому Лесу. Громкий вой раздается из тьмы, он становится громче и громче, словно души все закричали разом.

А потом внезапно я понимаю, что имел в виду Ронин, когда сказал, что только его сила может хранить Тий в безопасности.

Ронин одолел Бездушного, но не убил его. Возможно, он не мог. Поэтому вместо этого Ронин удерживал его в коконе, пораженного ядом, не для того, чтобы сохранить его тело, а для того, чтобы он спал, запертый в предсмертном состоянии долгие сотни лет.

Пока я не освободила его, когда убила Ронина.

«Губитель душ», – были его последними словами перед смертью. Я думала он говорит обо мне, но нет.

Он пытался меня предупредить.